Рост угроз безопасности на юге постсоветского пространства

20.12.12
Итоги года

Рост угроз безопасности на юге постсоветского пространства

Эксперты МГИМО: Казанцев Андрей Анатольевич, д.полит.н.

Директор Аналитического центра ИМИ МГИМО Андрей Казанцев анализирует развитие в 2012 году юга постсоветского пространства с точки зрения нетрадиционных угроз безопасности.

2012 год характеризовался продолжением роста нетрадиционных угроз безопасности на юге постсоветского пространства. Очевидные проблемы связаны, прежде всего, с Афганистаном. Из этой страны продолжается активная наркоэкспансия и «экспорт нестабильности», захватывающие соседние страны. С точки зрения интересов России особенно важна здесь ситуация в соседних с Афганистаном центральноазиатских государствах, которые связаны с РФ мощными миграционными потоками. Это, прежде всего, Таджикистан, Кыргызстан и Узбекистан. Стоит напомнить, что Россия вышла на второе место в мире после США по абсолютному числу работающих на территории государства трудовых мигрантов, причем в нашем случае это, в основном, приехавшие из Центральной Азии. Кроме того, Россия гарантирует безопасность Казахстана, Кыргызстана и Таджикистана в рамках ОДКБ. В этой связи многие эксперты высказывают опасения, что резкое осложнение ситуации в Афганистане может в результате «эффекта домино» привести к ухудшению положения и постсоветских государств.

Сосредоточившись, в основном, на упомянутом выше комплексе вопросов, я выбираю в качестве ключевых следующие события: развитие евразийской интеграции, обсуждаемые проблемы возможной смены верховной власти в Казахстане и Узбекистане, приостановление членства Узбекистана в ОДКБ, продолжающийся рост нестабильности в Кыргызстане и Таджикистане, визиты Владимира Путина в Кыргызстан и Таджикистан, выборы в США и Грузии, возможное изменение политики Барака Обамы в Афганистане. Перейду к краткой интерпретации влияния этих событий на стабильность на юге постсоветского пространства.

Все более важным фактором во внутриполитической жизни Казахстана и Узбекистана становится обсуждение возможной смены верховной власти. Оба государства являются ключевыми для региона; их возглавляют президенты, пришедшие к власти еще во времена Горбачева; в обеих странах невозможно оказалось наследование по традиционному для Востока «азербайджанскому» сценарию (передача власти от отца к сыну). Личности президентов Н.А. Назарбаева и И.А. Каримова (людей, безусловно, очень талантливых и сильных) наложили серьезный отпечаток на сложившиеся политические системы. Смена «первого лица» в условиях персонализированных режимов личной власти «султанистского типа» (экономически либерального в Казахстане или экономически консервативного в Узбекистане, что в данном контексте неважно) может привести к резким изменениям в межклановых или даже межпоколенческих (в Казахстане) балансах и к определенным сдвигам во внешней политике. Все это ставит под угрозу стабильность в двух ключевых государствах региона (Казахстан — экономический лидер, контролирующий две трети регионального ВВП; Узбекистан — самое населенное государство с сильной по региональным масштабам армией).

Уже сейчас в Казахстане, который долгое время был настоящим «островом стабильности» в регионе, наблюдаются негативные процессы: усиление религиозного экстремизма, социальных и межклановых противоречий и т.п. Совершенно непонятно, до какой степени сможет с этими проблемами справиться местная элита в случае ухода Назарбаева, который вполне заслуженно носит титул «елбасы» (национального лидера). Для России все это очень важно в силу прозрачности российско-казахстанской границы.

Продолжается дестабилизация в двух «малых» государствах региона — Таджикистане и Кыргызстане.

В Кыргызстане налицо прогрессирующий политический кризис. В принципе, после серии из двух революций (свержение А.Акаева в 2005 г. и свержение К.Бакиева в 2010 г.), прошедших в этой стране, имеет место очевидный кризис и даже распад государственности (в частности, целый ряд международных рейтингов, в том числе и рейтинг «Атласа МГИМО», оценивают Кыргызстан практически как «несостоявшееся государство»). Правящая коалиция очень нестабильна, а центральная власть в Бишкеке почти потеряла контроль над югом страны. 1 сентября уже имел место распад правительственной коалиции и падение обвиненного в коррупции премьера Омурбека Бабанова. Показательно, что одним из важнейших обвинений было получение «в подарок» дорогостоящего племенного скакуна в качестве подарка от главы турецкой компании («скакунгейт»).

Прошедшие 25 ноября муниципальные выборы, приведшие к победе президентской партии социал-демократов в Бишкеке как ключевом городе (однако социал-демократы победили лишь в двух из пяти важных городов), благодаря обвинениям в «подтасовках» вновь способствуют усилению напряженности в правящей коалиции. Глава правящей коалиции парламента Ф.Кулов (партия «Ар-Намыс») сложил с себя полномочия, поставив под сомнение будущее сформированного только три месяца назад кабинета. Партия «Республика» (которая единственная, за исключением социал-демократов, получила места во всех пяти горсоветах), возглавляемая бывшим премьером Омурбеком Бабановым, также заявила о «многочисленных нарушениях» в ходе голосования.

3 октября 2012 г. имела место очередная попытка переворота, совершенная представителями парламента с юга. В этот день на площади Ала-Тоо в Бишкеке депутатами Жогорку Кенеша [парламент Кыргызстана — прим.ред.] от партии «Ата-Журт» (которая опирается на юг страны и была тесно связана с некоторыми силами, поддерживавшими свергнутого президента Бакиева) Камчыбеком Ташиевым, Талантом Мамытовым и Садыром Жапаровым был организован митинг «За национализацию Кумтора».

Кумтор — это золотоносное месторождение, принадлежащее канадскому инвестору и являющееся одним из основных источников наполнения бюджета государства. Поэтому национализация данного предприятия привела бы к углублению и без того катастрофической экономической ситуации, а также стала бы новым этапом «передела собственности». Соответствующее заявление премьер-министра Джанторо Сатыбалдиева о недопустимости национализации собственности иностранной компании и сообщение о том, что парламент собирается поддержать позицию премьера, привело к накалу страстей у митингующих. Их собралось примерно 600–1000 человек. В какой-то момент часть из них бросилась на захват дома правительства. В этот раз революции не произошло, так как штурм был отбит бойцами ОМОНа и конной милицией. Однако за последовавшими арестами депутатов, инициировавших митинг, прошли новые волнения на юге страны с перекрытием магистрали, связывающей юг и север. Очевидно, что даже в ходе такой «скромной» по киргизским меркам революционной ситуации серьезно пострадала и так находящаяся в тяжелом состоянии экономика страны, а также были напуганы потенциальные инвесторы.

В Таджикистане положение семьи Рахмона и правящего «кулябского клана» более стабильно, чем в Кыргызстане. Однако существует огромное количество нерешенных проблем. В 2012 г. продолжились военные столкновения, имеющие в основе межрегиональные, межклановые и коррупционные противоречия. В частности, все это имело место недавно в Горном Бадахшане. По информации СМИ, одной из причин столкновений были противоречия, связанные с контролем над контрабандой. Кроме того, Горный Бадахшан (который населен исмаилитами) со времен гражданской войны относительно слабо связан политически с Таджикистаном, и, очевидно, у Душанбе есть потребность усилить там свой контроль.

В плане международной политики Россия в 2012 г. в соответствии с планом, объявленным в известной предвыборной статье В. В. Путина, продолжает развивать евразийскую интеграцию, основным направлением которой является Центральная Азия. Здесь имеется два ключевых измерения. С одной стороны, происходит углубление экономической интеграции России и Казахстана в рамках Единого экономического пространства. С другой, продолжается процесс присоединения Кыргызстана к Таможенному союзу ЕврАзЭС, а также к Единому экономическому пространству России, Белоруссии и Казахстана (напомним, что Кыргызстан уже давно является членом ЕврАзЭС). 18 сентября 2012 г. состоялось очередное заседание Коллегии Евразийской экономической комиссии, в рамках заседания утвержден план мероприятий по вопросу присоединения Бишкека к Таможенному союзу.

Серьезная степень вовлеченности России в центральноазиатские вопросы привела к серии соглашений, заключенных во время визитов В. В. Путина в Кыргызстан и Таджикистан.

В ходе визита В.В. Путина в Кыргызстан 20 сентября 2012 г. Россия пошла на уступки Бишкеку в плане списания долгов и оказания экономической помощи при строительстве гидроэлектростанций «Камбарата-1» и Верхне-Нарынского каскада ГЭС. Эта экономическая помощь Бишкеку необходима, так как страна находится в глубоком экономическом и политическом кризисе. В обмен на экономическую помощь Россия получила продление статуса своих баз до 2032 года, ставших формально одной интегрированной базой. Необходимость пребывания российских войск в стране очевидна: ситуация в регионе очень напряженная, а после (пусть даже неокончательного) вывода войск НАТО (МССБ) из Афганистана в 2014 г. станет еще напряженнее. Кроме того, базы служат определенной гарантией от излишнего внешнего давления, прежде всего, со стороны соседнего Узбекистана (особенно по вопросам энергетики). Ташкент уже накануне визита В. В. Путина выразил свое непримиримое отношение ко всем гидропроектам, которые могут привести к уменьшению поступления воды в Узбекистан, причем президент Каримов упомянул в Астане даже о возможной «водной войне».

Указанные противоречия особенно важны, так как в связи с приостановлением членства Узбекистана в ОДКБ летом 2012 г. может резко усилиться противостояние Москвы и Ташкента, а также могут активизироваться застарелые конфликты Ташкента с соседями (прежде всего, с Таджикистаном и Кыргызстаном) по водной проблематике. Эти конфликты могут усилиться и за счет традиционных российско-американских противоречий типа «новой Большой игры». В этой ситуации любые конфликты по поводу гидроресурсов между Россией и Кыргызстаном или Россией и Таджикистаном, с одной стороны, а также Узбекистаном, поддержанном США, с другой стороны, способны вылиться в затяжное геополитическое противостояние во всем регионе.

К счастью, в ходе последовавшего визита В.В. Путина в Душанбе реализация этого негативного сценария была отложена. Россия пока не вступила в открытое противостояние с Узбекистаном по поводу гидропроектов в вышележащих странах. Это абсолютно правильное решение Кремля. Ключевым для внешней политики Узбекистана (особенно в плане противостояния Душанбе и Ташкента) является вопрос о строительстве Рогунской ГЭС. Лидер России мудро избежал конфликта по этому вопросу. В частности, в ходе своего визита в Таджикистан он в практическом плане даже не обсуждал вопрос строительства Рогунской ГЭС. Вопросы российско-таджикского сотрудничества по гидроэнергетике в Душанбе оформлены в виде меморандума, т. е. ни к чему не обязывающего документа. По поводу своего участия в проектах в Кыргызстане Москва также заявила, что эти проекты открыты для участия узбеков.

В ходе визита В.В. Путина в Таджикистан Россия сделала этой стране ряд экономических уступок. Президент РФ сообщил, что для миллиона таджикских трудовых мигрантов, работающих в России, будут смягчены требования миграционного законодательства: они смогут находиться без регистрации на территории РФ до 15 суток, а разрешения на работу им будут выдаваться сразу на срок до трех лет, а не на год, как сейчас. С другой стороны, Россия принимает меры по помощи в укреплении правопорядка в Таджикистане. Российская сторона обязалась содействовать модернизации вооруженных сил Таджикистана, включая поставки современной военной техники. Что еще более важно, учитывая остроту проблемы транзита афганских наркотиков (от них страдает, в первую очередь, наша страна), Агентству по контролю за наркотиками при Президенте Таджикистана выделяется более 5 млн. долларов для усиления борьбы с наркотрафиком, а таджикские специалисты по борьбе с наркотиками будут проходить обучение в России.

Описанные выше виды помощи, обещанные Таджикистану Россией, тесно связаны с вопросом о пребывании на таджикской территории российской военной базы. Срок действия договора о военной базе (на основе 201 дивизии) истекал в 2014 году, когда ожидается вывод основных сил МССБ с территории Афганистана. Российская 201 дивизия традиционно играет очень важную роль в обеспечении безопасности Таджикистана как от разного рода угроз со стороны Афганистана, так и от излишнего давления со стороны Узбекистана. На российской базе находится более 7 тыс. военнослужащих, что с учетом их намного более серьезного военно-технического обеспечения делает эту силу вполне сопоставимой с 12-тысячной армией Таджикистана.

В Душанбе наступило понимание того, что, как справедливо отметил помощник президента России по внешней политике Юрий Ушаков, «база нужна Таджикистану в такой же степени, как и нам, для обеспечения безопасности в регионе». Вполне возможно, что Рахмона подтолкнули к такому решению недавние вооруженные столкновения в Горном Бадахшане, которые показали, что даже и без Афганистана внутренний потенциал нестабильности в Таджикистане очень велик. В результате подписано соглашение о продлении сроков пребывания 201-ой военной базы до 2042 года, что является очевидным прорывом (столь долгосрочных соглашений по базам Москва и Душанбе еще не подписывали).

Таким образом, Россия в 2012 г. в правовом отношении отрегулировала нахождение своих войск и на территории Таджикистана, и на территории Кыргызстана, что является очевидным ответом на рост угроз на южном направлении.

Важнейшим вопросом в обеспечении безопасности на постсоветском пространстве остается проблема взаимодействия России и Запада. Их противостояние в рамках «новой Большой игры» оказывает дестабилизирующее действие на постсоветские государства, не дает им с полной эффективностью противостоять нетрадиционным угрозам безопасности. Например, для отношений США с Кыргызстаном важно нахождение на территории этой страны базы в Бишкекском аэропорту «Манас», а Россия постоянно требует вывода этой базы. В результате на страну оказывается давление в противоположном направлении, а попытка сразу взаимодействовать с обеими сторонами (то есть, грубо говоря, взять деньги и у Москвы, и у Вашингтона) дорого стоила К.Бакиеву. Но у киргизского государства сейчас нет других возможностей выжить, кроме как в рамках собственной «многовекторной политики» получать помощь одновременно со всех основных международных спонсоров (прежде всего, России, КНР, США и ЕС). То же самое, хотя и не в столь утрированных формах, относится и к другим государствам региона, также проводящим «многовекторные» внешние политики. Даже такая богатая в масштабах региона страна, как Казахстан, получает одновременно военное содействие от России (например, по системе ПВО) и США (например, по флоту на Каспии).

В этой связи очень важным стало событие, произошедшее далеко за океаном. В США в ходе президентских выборов победу одержал Б. Обама. В условиях экономического кризиса внешняя политика серьезной роли в предвыборных дебатах не играла. Однако внешнеполитические установки кандидатов от демократов и республиканцев по поводу постсоветского пространства были радикально противоположны. Ромни настаивал на том, что Россия по-прежнему является «геополитическим противником № 1» США. Республиканцы также недовольны тем, что Обама ослабил внимание Вашингтона к борьбе за влияние на постсоветском пространстве и попытался наладить взаимодействие с Россией в рамках «перезагрузки отношений». Они также планировали увеличение военных расходов, причем их антироссийская риторика указывала на возможную направленность этих расходов (хотя, разумеется, большинство в американском истеблишменте хорошо осознают, что по сравнению с мировым терроризмом и ростом влияния Китая противоречия с Россией не слишком важны). Поэтому победа Ромни могла бы привести к серьезному усилению противостояния на постсоветском пространстве.

Обама же продолжит свою политику, направленную на поиск общих интересов с Россией, особенно по афганско-центральноазиатской проблематике. Это может иметь очень большое влияние на общий международный климат на юге постсоветского пространства. Неожиданные для многих российских экспертов результаты выборов в Грузии также могут привести к определенной разрядке напряженности в российско-западных отношениях на юге постсоветского пространства, так как сама личность Саакашвили играла определенную роль в провоцировании этой напряженности.

Обама после победы на выборах начал пересмотр своей политики по выводу войск из Афганистана в 2014 г. В частности, он предполагает оставить небольшой контингент войск и после этого срока. В этой связи ему для стабилизации в Афганистане в еще большей мере, чем раньше, нужно будет содействие России и союзных ей по ОДКБ государств Центральной Азии. Поэтому очевидно, что сложились определенные благоприятные возможности для налаживания взаимовыгодного международного сотрудничества по преодолению роста угроз безопасности на постсоветском пространстве.

При этом важной для подобного сотрудничества будет способность российской и американской элит не класть «в одну корзину» с афганско-центральноазиатскими вопросами разного рода противоречия, относящиеся к другим сферам (типа противоракетной обороны в Европе или «списка Магнитского»). Если центральноазиатские проблемы будут рассматриваться отдельно, то «селективное сотрудничество» по ряду вопросов, где есть общие интересы, вполне можно наладить. Если же все проблемы в российско-американских отношениях «свалят в одну кучу», то, естественно, никакого партнерства не сложится и в Центральной Азии. В результате там продолжится «новая Большая игра», которая, как мне кажется, уже потеряла и для России и для США всякий реальный смысл. Напомню, что основной ставкой в этой игре, по мнению большинства экспертов, были углеводородные ресурсы, контроль над которыми, после строительства соответствующих трубопроводов, фактически достался Китаю.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу