Казахстан: не между Россией и Китаем, а вместе с ними

31.01.13

Казахстан: не между Россией и Китаем, а вместе с ними

Эксперты МГИМО: Лузянин Сергей Геннадьевич, д.ист.н., профессор

Казахстанский культуролог и общественный деятель Мурат Ауэзов считает, что республике во внешней политике необходимо отдать приоритет центральноазиатской консолидации, а не выбирать между Китаем и Россией.

В своем видеообращении к участникам «круглого стола» на тему «Многовекторная политика и национальные интересы Казахстана», прошедшем недавно в Алма-Ате, Мурат Ауэзов взволнованно говорил о китайской экономической экспансии.

«Это должно прозвучать как набат в душе каждого из нас, когда мы слышим, что 40% нефти, добываемой в Казахстане, принадлежит китайским компаниям», — подчеркнул Ауэзов. Выступление казахстанского эксперта отражает поиск Казахстаном своей идентичности, а также опасения попасть в зависимость от больших держав.

Опасения казахстанских экспертов относительно быстрого роста китайского влияния в топливно-энергетическом комплексе (ТЭК) Казахстана, особенно в углеводородной сфере, — отчасти справедливы и понятны. Происходит системное усиление КНР в энергетике РК. Это волнует и беспокоит население. Вопрос, почему китайцы контролируют так много нефтяного экспорта, следует адресовать не «коварному соседу», а собственному руководству, которое, как известно, еще в 1990-е годы ХХ в. активно проводило политику привлечения китайских (и западных) инвестиций и крупных компаний в ТЭК республики. И продолжает это делать сегодня, правда, не в тех масштабах, чем раньше.

Всё это происходит в рамках подписанных контрактов и договоров, и экономика Казахстана получает из Китая соответствующие деньги. Так что если и есть экспансия, то экспансия, санкционированная самим казахстанским руководством.

РК развивается в сложившейся системе региональных экономических отношений, в которой присутствуют основные партнеры республики — Россия, ЕС, КНР, США и другие государства. Чьи-то позиции сильнее в одних секторах, чьи-то — в других. И сводить все к проискам той или иной державы было бы упрощением.

Сегодня нет ощущения, что Астана подстраивается исключительно под Пекин или Москву, о чем говорил Мурат Ауэзов. У Казахстана сложился и третий (западный) вектор — ЕС и США. Успешно действует и четвертый вектор, который условно можно назвать тюркско-мусульманским (Турция, Азербайджан и др.). В каждом Астана чувствует себя неплохо. Вывод Мурата Ауэзова о том, что Казахстан может существовать лишь в рамках «центрально-азиатской консолидации» не очень обоснованный.

Идея необходимости создания в регионе «взаимодополняемых экономик» так же выглядит спорной. Короткая постсоветская история Центральной Азии знала несколько неудачных попыток создания субрегиональных экономических организаций из государств региона (без РФ и КНР). Все они быстро ушли в прошлое. К сожалению, центрально-азиатские народы и экономики не стали, как утверждает эксперт «взаимодополняемыми». Наоборот, с каждым годом в регионе появляются все новые и новые «разделительные линии» по водно-энергетическим, экологическим и другим проблемам.

Самыми острыми являются таджикско-узбекские и киркизско-узбекские «нестыковки», особенно по вопросам водопользования, определения границ, транзита электроэнергии и пр. Причины обострений не связаны с «экспансионистской политикой» КНР или РФ, а есть результат исключительно внутренних противоречий. Вывод Ауэзова о неизбежности усиления «взаимодополняемости народов и экономик» выглядит в данном случае не очень убедительным. Институционально немалую пользу могли бы внести для консолидации региона и народов Шанхайская Организация Сотрудничества, где присутствуют четыре республики Центральной Азии, а также РФ и КНР.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: РГРК «Голос России»
Распечатать страницу