«Южное христианство» — новая мировая религия?

01.04.13
Эксклюзив

«Южное христианство» — новая мировая религия?

Эксперты МГИМО: Каргина Ирина Георгиевна, д.социол.н.

Доцент кафедры социологии Ирина Каргина — о том, насколько «южное христианство», которое является религией стран «третьего мира», отличается от своего «родителя», и какое влияние оно способно оказать на мир.

Исследователи отмечают, что в последние годы стремительно набирает силу новый религиозный гигант — это незнакомый мир «южного христианства», являющийся религией третьего мира. По убеждению американского историка религии Филиппа Дженкинса, феномен христианского гиганта глобального Юга наиболее уместно определить как «следующее христианство». Это — не просто пересаженная версия знакомой религии старого христианского Запада, а по-настоящему новое явление.

Переконфигурация локальных религиозных ландшафтов

Постмодернистский мир не оправдал прогнозов относительно «падения» религии и ухода религиозного фактора на периферию общественной значимости. Религия сейчас находится на подъеме, и религиозный фактор является одним из центральных звеньев в политических, социальных процессах, переконфигурации локальных культурных ландшафтов.

Религиозная карта мира динамично меняется. На основе анализа большого объема информации, собранного за многие десятилетия, британский религиовед, составитель Всемирной христианской Энциклопедии (World Christian Encyclopedia) Дэвид Барет отмечает, что в период между 1900 и 2000 годами произошли глобальные изменения в различных религиях и долях различных вер населения мира. Но самые серьезные изменения связаны с христианством. Барет выделяет три наиболее значимые тенденции.

Во-первых — это некоторая потеря христианством своей «рыночной» доли в последние десятилетия XX века, прежде всего за счет роста влияния других мировых религий — ислама и индуизма. Христианство, став первой универсальной религией и по-прежнему оставаясь самой многочисленной религией (около двух миллиардов последователей), по темпам роста своих рядов немного отстает от темпов роста населения планеты, которое составляет около 2,6% в год. В то же время ислам — вторая по значимости и численности мировая религия (1,3 миллиарда последователей) и индуизм — третья по численности мировая религия (0,82 миллиарда), растут бόльшими темпами, опережая темпы роста мировой популяции.

Если нынешние тенденции сохранятся, то, согласно прогнозам Pew Research Center’s Forum on Religion & Public Life, мусульманское население увеличится к 2030 году примерно на 35% и будет составлять 26,4% (2,2 миллиарда) от общего количества прогнозируемой численности населения в мире в 8,3 миллиарда человек.

Вторая глобальная тенденция, связанная с христианской религией, заключается в возникновении с начала 1980-х годов, главным образом в развивающихся странах, так называемых «независимых» («Independents») христианских церквей. По оценкам Барета, к концу XX века число «независимых» верующих, или «новых христиан», достигло 386 миллионов человек.

Христианская религия глобального Юга качественно отличается от своего «родителя», представляя собой гибрид традиционного христианства и местной культуры, наполнена особыми содержательными компонентами и особыми ярко выраженными социальными характеристиками, что в целом не позволяет объединить популяцию «новых христиан» с христианами Запада.

Существенно, что за довольно короткий срок «новые христиане» изменили межконфессиональные пропорции в рамках христианской религии. Превысив к настоящему времени число протестантов, они переместились на второе место и уступают только католикам. К наиболее быстро растущим «независимым» церквям Барет относит «Универсальную Церковь Царства Бога» в Бразилии, Церковь «Иисуса — Бога всеобщего братства» на Филиппинах и Сионскую Христианскую Церковь Южной Африки. Сами «независимые» церкви обозначают себя как «постденоминационные», они не имеют никаких формальных связей ни с одной из структур мировых христианских религий, в то же время они заимствовали у традиционных церквей Запада технологии формирования своих сетей, что позволяет им довольно успешно развиваться и распространяться.

Третья глобальная тенденция стала следствием комплекса факторов, в основе которых — демографические тенденции, миграционные процессы, а также образование масштабной христианской религии «третьего мира». Заключается эта тенденция в том, что центр христианской популяции постепенно и непреодолимо перемещается в Южное полушарие, в то время как ислам «продвигается» на Север. Если в начале прошлого столетия доля «белых» христиан составляла 81%, то к началу XXI века она снизилась до 45%. Сегодня для многих экспертов очевидно, что расти мировая христианская община будет исключительно за счет стран «третьего мира».

Феномен «следующего христианского мира»

Ключевой признак, который позволяет понять причины невероятного взрыва христианского учения на глобальном Юге, заключается в его глубокой связи с нищетой. История, в том числе и современная, знает множество примеров, когда религиозное возрождение в разных странах сопровождалось политическими и экономическими кризисами и трансформациями, которые никогда не обходились без резкого ухудшения качества жизни определенной части населения. Именно в эти сложные для обществ времена наступает период ренессанса церкви и базовой религиозной традиции. Российский образец представляет собой один из наиболее типичных примеров.

Страны глобального Юга в сравнении со странами Запада всегда отличались крайне низким уровнем жизни, исключительной бедностью населения. Зерна, посеянные там миссионерами католических и протестантских церквей еще в XIX в., попали на плодородную почву. В результате гибридизации с местными аборигенными культурами и религиями и поступательного движения стран третьего мира в направлении к модернизации оформилась совершенно особенная религиозная ветвь нового направления христианства.

Шансы христианской религии в конкуренции с местными религиозными обычаями оказались превалирующими, так как аборигенные религии не смогли дать ответы на ключевые вопросы о причинах жестокой бедности и способах ее преодоления. Те, кто занимает сегодня кафедры церквей в Бразилии или Уганде, обращаются к самым нищим, самым обездоленным. Для их паствы (многомиллионного населения стремительно растущих мегаполисов Сан-Паулу и Кампалы, Лагоса и Мехико) евангельская бедность — это не иносказание, а будни. Чудес, описанных в Библейских текстах, они ждут не метафорически, а всерьез.

На африканском континенте, где взлет христианства начался в последние годы периода колонизации (1950–1960-е годы), когда местные церкви возникли в результате деятельности иностранных миссионеров, современный период отличается бурным распространением церквей «спасающей веры», полностью независимых от иностранного влияния. В основе успешной парадигмы — видение Иисуса Христа как воплощение божественной силы, побеждающей злых духов, которые причиняют бедствия, страдания и болезни.

Другим важным аспектом теологии и нравственного учения южного христианства является то, что оно значительно более консервативно, чем христианство Запада. Так, католическая вера, которая растет в Латинской Америке, Африке и Азии, очень похожа на веру, предшествующую II Ватиканскому Собору, провозглашавшую безоговорочную власть епископов и священников, строгое следование церковным канонам и нравственным ценностям.

В то же время полномасштабная реформация южного христианства происходит под мощным влиянием харизматичного пятидесятничества, чьи идеи разделяют и многие южные католики. Пятидесятники относятся в настоящее время к наиболее успешной и быстро растущей христианской деноминации. Сегодня они сильны (их почти 400 миллионов) и широко распространены по всему миру, но в основном сосредоточены на глобальном Юге. Согласно прогнозу профессора Университета Джорджа Вашингтона Алексея Пименова, к 2040 г. их будет около 1 миллиарда, гораздо больше, чем буддистов, и они будут примерно соизмеримы с численностью индуистов.

«Верующие пятидесятники отвергают строгие традиции в литургии, но они полагаются на прямые духовные откровения, дополняя и затмевая авторитет Библии», пишет Ф.Дженкинс. В то же время, они, так же как и католики Юга, в вопросах морали и нравственности значительно расходятся с северными либеральными церквями. Независимые церкви Африки и Латинской Америки очень консервативны в таких вопросах, как аборты и гомосексуализм, выступают за сохранение традиционной модели семьи и борются с такими пороками как наркомания, алкоголизм, насилие и проч.

Дополнительным фактором, повышающим шансы на успех религиозной парадигмы «южных церквей» и укрепляющим их базовые основы вероучения, является бедственное положение в области здравоохранения даже в городах-гигантах Юга, которое контрастирует с провозглашением стремления борьбы за исцеление души и тела новых церквей. История свидетельствует о том, что в начале XX века взрыв христианских движений исцеления и новых пророков совпал с серией эпидемий, унесших жизни тысяч людей, и религиозный подъем был связан часто со стремлением получить исцеление и здоровье. Сегодня в африканских церквях исцеление духовное и физическое является одним из ключевых направлений служения. Поэтому новые христиане исступленно верят в Христа, но понимают его в соответствии со своими традициями — как предка или великого целителя и знахаря.

Вместе с тем, наряду с выполнением важной социальной миссии новое южное христианство создает условия для зарождения и распространения радикального религиозного фундаментализма, который может проявляться в самых чудовищных формах. Часто новые южные церкви получают поддержку местного населения из-за того, каким образом, как именно они «расправляются» с демонами угнетения и нищеты. Например, они очень преуспели в борьбе с колдовством. Известно, что в Африке страх перед ведьмами и злыми духами огромен, он парализует волю, препятствует развитию. В неистовом желании борьбы с колдовством христианские общины радикального толка могут проявлять необыкновенную жестокость по отношению к тем, кто только заподозрен в связи со злыми духами, причем инициаторами расправ нередко выступают сами священники. Так, по данным ОНН в 2001 г. в Конго было казнено около 1000 подозреваемых в колдовстве.

Появились также апокалиптические и мессианские движения, которые используют средства вооруженного насилия для привлечения сторонников и установления своего влияния. (Утопические религиозные группы также стали появляться в Европе около 500 лет назад — это анабаптисты и др., которые фанатично боролись за чистоту веры, жестоко расправляясь с иноверцами.) Так, экстремистские христианские движения регулярно появляются в различных частях Африки, особенно там, где слабы государственные структуры. Вот несколько наиболее «громких» примеров: Церковь Lumpa в Замбии, Церковь «Сопротивление Господней армии» в Уганде.

Таким образом, общие условия жизни большинства населения стран «третьего мира» — болезни, эксплуатация, отсутствие приемлемых условий жизни, бедность, алкоголизм, наркотики и насилие вместе взятые могут объяснить, почему люди легко соглашаются с тем, что они находятся под властью демонических сил и что только Божественное вмешательство может их спасти. Как и в начале XVI века, буквальное толкование Библии оказывается чрезвычайно привлекательным.

Культурная альтернатива западной цивилизации

Бурное развитие новых церквей в Африке, Азии и Латинской Америке объясняется стремлением приверженцев воссоздать свой вариант идеализированного раннего христианства, часто описываемого как восстание «примитивного» христианства» (сопровождающееся еще и высокой рождаемостью, что нельзя сбрасывать со счетов.) Проявляется это в проповедовании глубокой личной веры, сплочении вокруг сообщества, мистике, пророчестве и пуританстве, в подчинении духовной власти. Проповеди харизматичны и фантазийны, вселяют оптимизм и веру в будущее.

Можно сказать, что современная модель «примитивного христианства», воплощенная в независимых церквях глобального Юга, представляет собой тип альтернативной социальной системы, сыгравшей огромную роль в самые первые дни христианства. Эта система является сегодня мощным средством завоевания поддержки и признания в развивающихся странах и может быть рассмотрена как альтернатива неспособности правительства удовлетворить элементарные потребности людей. Если пропасть между ними становится шире, то создаются благоприятные возможности для роста и процветания религиозных конгрегаций «южного» толка.

В рамках западного мировоззрения «примитивные» религиозные идеи обычно связывают с примитивным, сельским мировоззрением экономически неразвитых территорий, которое должно видоизменяться с приходом модернизации и урбанизации. Однако на нынешнем этапе современный Юг демонстрирует тенденцию не только сохранения, но и процветания примитивного религиозного мышления, интерпретируемого Хантингтоном как «побочный продукт урбанизации». Основной фактор, сдерживающий эволюцию «примитивной» модели вероучения «независимых церквей», — сохраняющееся нищенское существование миллионов прихожан, в том числе урбанизированных районов. По этой причине культурный разрыв между экономически неразвитым Югом и западной цивилизацией имеет мало шансов сократиться в обозримое время.

Вместе с тем, следует отметить, что рост христианства на глобальном Юге выступает в роли доминирующего фактора преобразования развивающихся стран, где новые церкви получили широкое развитие. Д.Мартин, М.Борг, Д.Барет и другие исследователи придают огромное значение преобразующей роли «нового христианства», соизмеряя ее современную функцию с той ролью, которую сыграл ранний протестантизм в развитии западной цивилизации. Наряду с этим, ортодоксальное «южное христианство» не склонно идти на уступки западной либеральной христианской культуре. Напротив, оно стремится ре-евангелизировать евро-американский мир, который, по их мнению, подошел к открытой ереси и развалу системы ценностей. Так, вследствие миграционных процессов южная модель примитивного религиозного мышления, постепенно распространяясь на Запад, вопреки ожиданиям, минует «плавильный котел» и сохраняет свою «примитивную» идентичность.

Наконец, рост «нового христианства» — реальный вызов для западного христианства как по причине количественного перевеса, так и глубоких культурных различий. Уже сейчас разногласия между южным и западным христианством (южной и западной культурами) создают препятствия для наиболее крупных христианских конгрегаций Запада, стремящихся к глобальной идентичности. Более того, «новое христианство» образует мощную самостоятельную ветвь в теле христианской религии, контрастирующую со всеми существующими на Западе христианскими конфессиями, что может в будущем стать причиной разжигания конфликтов не между собственно «юной» и «западной» социальными моделями, а более глобально — христианами с либеральным и консервативным мышлением.

Полная версия статьи опубликована: Каргина И.Г. Метаморфозы христианства на фоне постмодернистского пейзажа // Политические исследования. — 2012. — №5. — С. 106–122.

Полную онлайн-версию статьи можно прочитать здесь.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу