Бесполетные зоны и мир во всем мире

08.05.13
Эксклюзив

Бесполетные зоны и мир во всем мире

Эксперты МГИМО: Литвак Николай Витальевич, к.социол.н.

Старший преподаватель кафедры философии Николай Литвак — об использовании бесполетных зон для поддержания мира и свободы.

Темы терроризма и затянувшейся «арабской весны» — по-прежнему среди наиболее освещаемых в мировых СМИ. Происходящее параллельно развитие компьютерной и коммуникационной техники позволяет готовить и передавать соответствующие материалы уже не только в прямом эфире, но и ставить целые спектакли, якобы отображающие текущие события. И всё это — повсеместное распространение всё более мощных и подключенных к интернету компьютеров, развитие спутникового телевидения и сотовой связи, создание огромных массивов информации — происходит в глобальном масштабе, как и прогнозировалось.

Другие прогнозы — относительно поступательного движения человечества ко всеобщему миру на планете и относительно того, что новые технические возможности откроют небывалые творческие горизонты — пока реализуются не столь впечатляюще.

Наоборот, можно говорить о довольно скудном арсенале, в частности, внешнеполитических инициатив и способов их информационного обеспечения. Например, задача свергнуть один из хотя и суверенных, но неугодных режимов, а заодно помочь соответствующему народу лучше распоряжаться крупными ресурсами углеводородов была в одном случае решена при помощи открытой военной акции под выдуманным, как впоследствии оказалось, предлогом наличия у режима химического оружия (2003 год, Ирак). В другой похожей ситуации задача была решена при помощи создания «бесполетных зон» с целью защитить мирное население от воздушных ударов правительственной авиации (2011 год, Ливия).

Сроки смены режимов каждый раз всё увеличивались, и третий аналогичный сценарий реализуется уже более двух лет (2011–2013 годы, Сирия). При этом, несмотря на упомянутый технический и информационный прогресс, обнаружился творческий тупик: в условиях затягивания страданий гражданского населения было принято решение совместить в отношении Дамаска обе предыдущие версии — объявить о «признаках» применения химического оружия и о планах введения бесполетных зон.

Конечно, можно посмотреть на дело и с другой стороны — применение старых методов оправдано тем, что они уже доказали свою эффективность. Правда, в предыдущих случаях обе осуществленные операции заменили не только режимы, но и мирную жизнь на затяжные и все еще продолжающиеся кровавые гражданские войны. Однако если последовательно применять принцип изучения эффективных, проверенных инструментов и расширить временные рамки, то удастся обнаружить, что в этом же регионе несколько десятилетий назад установление бесполетных зон действительно содействовало миру. Только назывались они по-другому: воздушные пространства суверенных государств, защищаемые эффективными средствами ПВО. В частности, советские ракеты, поставлявшиеся в Египет и Сирию в 60-70-е годы прошлого века, существенно снизили активность израильских ВВС, действие которых на вооруженные силы арабских государств было подавляющим. Когда же арабские войска выходили из-под этого «зонтика» в попытке нанести поражение противнику, они становились фактически беззащитными и быстро терпели поражение.

Возможно, что это — основы военного искусства вообще. Ведь как только между Сирией и Турцией была создана буферная зона, в которой стали накапливаться беженцы и боевики, над ней был развёрнут противовоздушный «зонтик» из американских «Пэтриотов» (такой же процесс в настоящее время идет и на сирийско-иорданской границе).
Может показаться странным, что бесполетные зоны над дружескими территориями обеспечиваются одними методами, а над пока еще недружественными — другими (с помощью истребителей-бомбардировщиков, как в Ливии и других странах). Но если абстрагироваться от концепции бесполетных зон и обратиться к сути задачи — недопущению атак на мирное население с воздуха, — окажется, что наиболее эффективное ее решение заключается в контроле за аэродромами базирования военной авиации, к которой имеются претензии. Поскольку международное право еще не совсем отменено, то только с согласия соответствующего суверенного государства возможно разместить на его военно-воздушных базах международных наблюдателей. Тем более что таких объектов немного.

Та же НАТО и, прежде всего, США вовсе не случайно полагают, что не только какой-либо самолет, но и ракета может прилететь откуда угодно, в том числе с Ближнего Востока, в связи с чем они так озабочены развертыванием ЕвроПРО. Действительно, возможны и происходят различного рода провокации: так, растет активность неопознанных летающих объектов, которые при крушении или поражении средствами ПВО оказываются беспилотниками, выполняющими как разведывательные, так и боевые задачи. Вооруженные силы государств, соседних по отношению к районам конфликтных событий, находятся в повышенной боевой готовности, из-за чего возможны и случайные удары или пуски (наподобие инцидента с турецким самолетом вблизи сирийской границы). Возможно, что защиту мирного населения от таких эксцессов, не говоря уже о настоящих атаках с воздуха, могла бы обеспечить эффективная наземная ПВО, расположенная на базах ВВС и вблизи крупных городов — также под флагом ООН или на двусторонней основе.

Разумеется, при масштабной авиа-активности (а в ливийском воздушном пространстве, например, в ходе обеспечения бесполетной зоны по защите мирного населения пролетели к своим целям сотни крылатых ракет и были совершены десятки тысяч боевых вылетов) несколько дивизионов средств ПВО вряд ли смогут полностью «закрыть небо» в той или иной стране. Тем не менее, террористы, провокаторы, а также неопознанные или случайные воздушные объекты уже не смогут свободно перемещаться в чужих суверенных небесах, что может способствовать движению к политическому урегулированию. Ведь любые переговоры откладываются, если есть возможность и соблазн решить дело в свою пользу силой.

Наконец, полный контроль над воздушным пространством в плане недопущения любых ударов с воздуха можно было бы установить с помощью таких радикальных средств, как российские мобильные системы радиоэлектронного подавления семейства «Красуха», позволяющие блокировать радиолокационную активность в широком диапазоне — от спутников до наземного оборудования и летательных аппаратов, включая все более широко применяемые беспилотники.

Конечно, любое государство стремится не выпускать из-под своего контроля наиболее эффективные вооружения (а таковыми на сегодня являются как «Красухи», так и отечественные же ракеты семейства «С»). Кроме этого, любое присутствие в стране, где идут боевые действия и полыхает гражданская война, опасно. В случае с Ближним Востоком уже не раз оно заканчивалось после кровавых террористических атак (например, против американских и французских сил в Ливане в 1983 году, в Ираке — после 2003 года). Вместе с тем, контроль над воздушным пространством непосредственно с аэродромов позволяет как наиболее быстрое и безопасное прибытие на такие объекты, так и воздушную эвакуацию по завершении миссии. В этом же случае облегчается и организация режима безопасности, так как сами аэродромы, а часто и территории вокруг них представляют собой большие открытые пространства.

В эти дни наиболее обсуждаемая в этом контексте ситуация — сирийская. Использование вооруженных сил даже в таком ограниченном и строго определенном формате, но все-таки за рубежом — это не простая в том числе внутриполитическая задача, так как разные страны имеют разную историю такого применения своих вооруженных сил. Пусть также все три якобы очень похожих случая — в Ираке, Ливии и Сирии — лишь по случайному совпадению связаны с энергоресурсами, неконтролируемыми «свободным миром». Однако эти страны не единственные, где какие-либо важные для такого мира ресурсы есть, а их власти по-разному относятся к такому миру. Поэтому фальсификация предлогов вторжения, помощь повстанцам или защита мирного населения от своих режимов, как показывает практика, могут повториться, в общем то, в любой стране (повстанцы и недовольные десятки лет существуют в десятках государств). Механизмом же может и далее выступать установление произвольно понимаемой бесполетной зоны. Ведь бомбить и извиняться в случае гибели людей, выражать соболезнования и даже заявлять, что в результате тысяч бомбардировок не пострадало ни одного мирного жителя, а только военнослужащие, уже научились. Хотя и последнее уточнение выглядит, по меньшей мере, не очень прилично: погибшие военнослужащие — это тоже иностранные граждане, причем законной (иракской, ливийской и т. д.) армии, принявшие присягу, не говоря о том, что они — просто люди.

Иными словами, не авиационное господство в воздухе, позволяющее наносить удары по наземным целям, а современные эффективные средства ПВО наземного базирования, дополненные контролем над военными аэродромами, на самом деле позволяют устанавливать бесполетные зоны и защищать население от случайных или спланированных атак с воздуха. Причем такой механизм сам по себе должен рассматриваться только как инструмент соблюдения норм международного права, от чего в конечном счете и зависит безопасность, прежде всего, мирного населения в любой стране мира.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу