Выборы в регионе Ближнего Востока будут активными и бурными

21.05.13

Выборы в регионе Ближнего Востока будут активными и бурными

Эксперты МГИМО: Сапронова Марина Анатольевна, д.ист.н., профессор, профессор РАН

В последнее время регион Ближнего Востока переживает этап активной социально-политической трансформации. На волне «революционных» событий растет число политических партий и партийно-политических коалиций, стремящихся получить власть и влияние. В сложившейся нестабильной ситуации множатся электоральные риски, связанные с повышением значимости религиозного фактора в избирательном процессе, введением различных избирательных цензов, имеющимися социальными расколами вокруг противостоящих политических сил. О значении ближневосточных событий для российской политической практики и отечественного избирательного процесса в интервью РЦОИТ при ЦИК России рассказала профессор кафедры востоковедения МГИМО(У) МИД России, доктор исторических наук Марина Анатольевна Сапронова.

РЦОИТ при ЦИК России: Марина Анатольевна, в своих лекциях Вы говорите о росте политических партий как одной из характерных черт ближневосточных «революций». В России рост политических партий связан с либерализацией избирательного законодательства и представляет собой часть эволюционного развития. Как Вы полагаете, возможно ли провести какие-то параллели в этой связи?

Марина Сапронова: С одной стороны, сложно говорить о параллелях, потому что история развития политической системы вообще, и партийной системы, в частности, в Российской Федерации и в государствах Ближнего Востока, особенно в таких странах как Ливия, Египет и Тунис, конечно, имеет свою специфику. Эта история очень разная. Однако, в любом случае, рост политических партий всегда характеризует политическую активность общества.

Что касается политической активности в странах Ближнего Востока, то она стала результатом довольно длительного нахождения у власти, по сути, авторитарных правящих режимов, которые держали под своим контролем не только политическую систему, но и всю экономическую жизнь. Одним из результатов «арабской весны» стал бурный рост политических партий и весьма активная позиция египтян. Связана она с тем, что граждане на волне революционной эйфории поверили в то, что, активно участвуя в избирательном процесс, можно оказать реальное воздействие на строительство новой системы органов государственной власти и даже стать частью государственного механизма. В этой связи можно вспомнить такую курьезную ситуацию: когда в Египте началась кампания по регистрации кандидатов в президенты, то в Центральной избирательной комиссии выстраивались огромные очереди из желающих занять высший государственный пост, и, в конечном итоге, был составлен список из более чем четырех сотен претендентов, которые изъявили желание стать президентом этой страны.

Вполне позитивно можно оценить включение общества в политический процесс посредством его активных действий. Проблема состоит в том, что политическая партия, которая стремится к власти и хочет получить ее по итогам выборов, взяв бразды правления в свои руки, берет одновременно с этим и большую ответственность за дальнейшее развитие общества. Следовательно, эта партия должна предложить гражданам четкую и реальную программу дальнейшего политического, экономического и социального развития, которая, с одной стороны, должна быть действенной и направленной на решение самых насущный проблем, но, с другой, в большей или меньшей степени обязана учитывать интересы всего населения, различных социальных и этноконфессиональных групп.

В этой ситуации и могут возникнуть проблемы, которые дали о себе знать в государствах Ближнего Востока, после того как стартовал избирательный процесс с участием большого количества политических партий и множественности политических программ, которые разделили арабское общество на приверженцев исламского и светского пути развития, которые, видя развитие страны по диаметрально противоположным направлениям, противостоят друг другу не только на политической арене, но и на арабской улице (свидетельством чему являются периодически вспыхивающие волнения как в Тунисе, так и в Египте — особенно после принятия новой конституции, закрепившей исламский характер этой страны).

Поэтому этот вопрос носит двойственный характер. С одной стороны, безусловно, позитивной оценки заслуживает активное участие граждан в политическом процессе, но с другой стороны, должен быть некий «локомотив», который будет вести общество к выполнению конкретных стратегических целей, в отношении который должен существовать общественный консенсус. В противном случае неизбежен раскол общества и нестабильная политическая ситуация, или — откровенное противостояние (отдельных групп, регионов, областей и т. д.) и вооруженный конфликт (как, например, в Ливии).

РЦОИТ при ЦИК России: Марина Анатольевна, Вы упоминали также об опыте закрепления квот для оппозиции. На определенном этапе это оправдывало себя в ряде государств Ближнего Востока. Как Вы полагаете, этот опыт имеет позитивное или негативное значение применительно к политическому процессу в Российской Федерации? Целесообразно ли сейчас, на Ваш взгляд, подумать о введении квот для оппозиционных политических партий в нашей стране?

М.С.: Опять же вопрос носит двойственный характер. Если мы говорим о Ближнем Востоке, в частности, о той политической ситуации, которая на протяжении десятилетий существовала в Тунисе, где правящая партия — Национально-демократическое объединение — законодательно закрепила 20%-ную квоту для оппозиционных политических партий, то на первом этапе развития партийной системы это было позитивным шагом, т. к. позволило пройти в парламент очень незначительным партиям, которые, в противном случае, не имели на это никаких шансов. Но, в дальнейшем эта ситуация привела к тому, что оппозиционные партии, которые были представлены в каждом составе парламента, по сути, прекратили политическую борьбу и стали продолжением правящей партии. Если заблаговременно известно, что при любом политическом раскладе представители этих партий попадут в парламент, исчезает мотивация бороться за голоса избирателей, предлагать интересные политические и экономические программы и стремиться их реализовать. В результате, избиратели стали воспринимать эту «оппозицию» не иначе как «карманную», как продолжение правящей партии, которая и сама перестала интересоваться динамикой политического процесса и политической ситуацией в стране. В конечном итоге, это привело к пассивности населения, которое перестало ходить на выборы, голосовать за ту или иную партию, и с каждым новым созывом парламента, все большее число депутатов в нем было представлено независимыми кандидатами, которые, зачастую, использовали нелегитимные методы политической борьбы.

РЦОИТ при ЦИК России: Известно, что в избирательном процессе Ближнего Востока серьезную роль играют «кади» (судьи). Они контролируют ход избирательного процесса и ход голосования. В настоящее время обсуждается вопрос возможной профессионализации системы избирательных комиссий в Российской Федерации за счет введения в их состав судей или людей, обладающих специальным профессиональным юридическим образованием. Как бы Вы оценили возможности и перспективы такой профессионализации? Что она дала, например, Ближнему Востоку?

М.С.: Что касается деятельности, например, Верховного конституционного суда в Египте, то следует подчеркнуть, что на протяжении всего периода правления Хосни Мубарака, он работал очень активно и играл весьма заметную роль в избирательном процессе. Неоднократно, по решению Верховного конституционного суда Египта, вносились существенные изменения в избирательное законодательство, с целью его полного соответствия Конституции страны и Конституционным Законам, а с другой — с целью предоставления определенных уступок оппозиции (именно она по итогам выборов обращалась в Верховный конституционный суд) и большей демократизации электорального процесса который с 2000 г. контролировался судейским корпусом. Мне представляется важным, когда профессиональные судьи, в той или иной степени, задействованы в электоральном процессе. Во всяком случае, пример Египта показывает, что это было довольно позитивно.

Однако, как только Верховный конституционный суд Египта принимал решение о том, что выборы прошли на основе избирательного законодательства, не соответствующего конституции, за этим следовал роспуск парламента и досрочные парламентские выборы, что происходило неоднократно с 1987 г. и усиливало политическую нестабильность.

РЦОИТ при ЦИК России: Марина Анатольевна, некоторое время назад нынешний Президент Египта М.Мурси назначил дату голосования за новый состав парламента Египта. Вы являетесь постоянным участником экспертных обсуждений ближневосточных событий, выступаете с интервью на различных телевизионных каналах, можно найти Ваши комментарии в Интернете. Хотелось бы услышать Ваши прогнозы, чем сложившаяся ситуация закончится для Египта: прорывом или шагом назад в еще больший хаос, чем был в стране до избрания М.Мурси?

М.С.: Делать сейчас какие-либо прогнозы относительно политического будущего государств Ближнего Востока очень сложно, потому что это связано как с общей крайне нестабильной политической ситуацией в регионе в целом (продолжающаяся эскалация насилия в Сирии еще далека от своего завершения), так и с мировой экономической нестабильностью, усилением влияния исламского фактора, активизацией экстремистских группировок и деятельностью региональных и внерегиональных игроков.

Единственное, что можно сказать вполне определенно, что выборы в регионе будут активными и бурными. События января 2013 года показали, что египетское общество расколото практически пополам и, естественно, что преодолеть этот раскол в ближайшем будущем не удастся. Сейчас нет гражданского консенсуса практически ни по одному из важнейших политических вопросов: о будущем государственном развитии страны, о внешнеполитических ориентирах, социальной политике, о роли ислама и шариата и т. д. Одновременно с этим в стране начался процесс консолидации многочисленных политических партий в более крупные партийные блоки, которые готовятся отстаивать свои политические интересы на предстоящих выборах.

Судя по всему, борьба будет достаточно серьезной, «светские» силы попытаются взять реванш, тем более, что и сам президент М.Мурси пришел к власти отвоевав у своего соперника (бывшего премьер-министра правительства Х. Мубарака), немногим более одного процента голосов. Однако многое будет зависеть от политической ситуации в регионе и, прежде всего, от исхода кровопролития в Сирии.

Интервью с профессором кафедры востоковедения МГИМО(У) МИД России, доктором исторических наук М.А.Сапроновой подготовлено заместителем начальника отдела совершенствования избирательных технологий В.В.Горбатовой.


Примечание: парламентские выборы в Египте планировалось провести в период с 27 апреля по 27 июня с.г. в четыре этапа. Однако после отмены Административным судом Египта указа президента М.Мурси, устанавливающего сроки проведения избирательной кампании, выборы были перенесены на октябрь 2013 года. Причиной отмены президентского указа, как сообщается, стали разногласия вокруг нового закона о выборах страны, который был направлен для пересмотра в Верховный конституционный суд Египта после получения многочисленных жалоб на несоответствие его текста египетской конституции. Примечательно, что в соответствии с положениями указанного закона, установлен 10-летний запрет для представителей бывшей правящей политической партии Х. Мубарака на выдвижение своих кандидатур в египетский парламент.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: РЦОИТ при ЦИК России
Распечатать страницу