Китай-Япония: логика отношений

28.06.13

Китай-Япония: логика отношений

Эксперты МГИМО: Лузянин Сергей Геннадьевич, д.ист.н., профессор

Политика КНР в отношении Японии в настоящее время обусловлена целым комплексом противоречивых экономических, геополитических, региональных, территориальных (острова в Восточно-Китайском море) явлений. Как новое руководство Китая планирует дальше развивать этот сложный вектор? Что реально лежит в основе нынешнего «островного конфликта» — история, внутренняя политика или внешняя «третья сила»?

Разнонаправленные отношения

Современные китайско-японские отношения охарактеризовать достаточно сложно, поскольку одновременно в них действуют две разнонаправленные тенденции. Руководители обеих стран прикладывают огромные усилия для развития взаимной торговли (более 350 млрд долл.), инвестиционного сотрудничества, обмена технологиями. Пытаются продвигать выгодный трехсторонний проект создания Зоны свободной торговли с Южной Кореей и пр.

При этом одновременно они же планомерно ведут страны к пороговому состоянию на грань войны из-за нескольких пустынных спорных скал (островов) в Восточно-Китайском море Дяоюйдао (Сенкаку), теряя столь необходимые экономикам десятки миллиардов потенциальной прибыли. Похоже, что эти отношения живут по своим, внутренним, законам, ведомым только китайцам и японцам.

Историческая версия. Чьи обиды больнее?

Может быть, ответ кроется в запутанной истории? Она была полна неожиданных поворотов. Великая китайская империя, влиявшая во всем на маленькую Японию в древности и Средневековье, вдруг в конце XIX в. терпит сокрушительное поражение от бывшего «младшего брата», подписывая унизительный Симоносекский договор (1895), по которому, кстати, японцы и получили впервые спорные острова.

К трагической истории относятся годы Второй мировой войны, связанные с японской агрессией в Китае в 1937 — 1945 гг. Сложный процесс примирения завершился, как известно, только в 1978 г. подписанием Договора о мире и дружбе, по которому, в том числе, был достигнут консенсус и принято решение «отложить рассмотрение вопроса об островах….и решить его в будущем».

Версия углеводородная. «Кот в мешке» или реальные богатства?

Открытие 15 лет назад больших залежей природного газа на прилегающих к островам морских шельфах заставило японское правительство предпринять меры к усилению своих позиций в территориальном вопросе. Поскольку острова принадлежали частным владельцам, у японских правых появилась идея выкупить острова, чтобы еще раз подчеркнуть государственный суверенитет Японии над ними. 5 сентября прошлого года японские СМИ сообщили, что правительство договорилось с частным владельцем трех из пяти островов Сенкаку об их покупке за 2 млрд 50 млн иен. Это вызвало эскалацию конфликта.

Антияпонские настроения в КНР вылились в погромы японских фирм и бойкот японских товаров. В Китае даже была распространена онлайн игра под названием «Верни острова Дяоюйдао», в которую играли десятки миллионов молодых китайцев. Смысл игры — захватить острова, используя все виды вооруженных сил (ВМС, ВВС, включая подлодки, ракеты, самолеты) и уничтожая максимальное количество японской техники. Понятно, что углеводородная тема на волне эмоционального националистического подъема фактически не фигурировала.

Тем не менее ресурсный мотив действительно существует, поскольку углеводороды для Японии, а в последнее время и для Китая стали неотъемлемой частью национальной безопасности и стратегии развития. Вместе с тем, учитывая не до конца разведанные объемы (по одним данным — это 200 млрд куб. м, по другим — не более 60), вряд ли стороны готовы исключительно из-за углеводородного «кота в мешке» идти реально ва-банк. Причины, видимо, иные.

Версия внутриполитическая. Как далеко смогут пойти новые лидеры?

Возможно, что обострение больше связано с процессами обновления политических элит в КНР и Японии. В Китае к власти пришел более решительный политик — председатель Си Цзиньпин, объявивший о необходимости готовится к победным «локальным войнам на море», достижении «китайской мечты» на основе возрождения исторического величия нации. В Японии лидер правой, более жесткой во внешней политике партии ЛДП, премьер Синдзо Абэ. Он сразу после вступления в должность сообщил официальному Пекину о том, что «Япония не пойдет на уступки в вопросе архипелага Сенкаку».

Оба лидера объективно отражают настроения своих избирателей, часть которых готовы к решительным действиям. В данном варианте не работает известная либеральная теория о том, что экономика автоматически купирует политические разногласия. Бизнес-элиты вынуждены идти в фарватере «народных негодований», теряя прибыль.

С другой стороны, с 1 июня 2012 г. (в период очередной эскалации) оба государства объявили о переходе в двусторонней торговле на использование системы «иена — юань» без долларового «посредничества». Аналитики долго ломали голову по поводу политической подоплеки этого шага, поскольку коммерческая выгода была очевидна. Получается, что какие-то «финансовые окна» для улучшения отношений все-таки открываются.

Внешнеполитическая версия. Кому выгоден конфликт?

Многие китайские эксперты пишут о некоем «заговоре третьей силы» в этом деле. Понятно, что основные подозрения падают на главного союзника Японии — США. Втягивая в конфликт две азиатские державы, США таким образом «более эффективно могут сдерживать Китай». Говорится и о желании Вашингтона расширить рамки союзного американо-японского договора, создать некую «интернациональную основу» для правового «урегулирования».

Отдельные российские эксперты сравнивают военные возможности КНР и Японии в случае возникновения регионального конфликта, рассматривая различные военные сценарии. Например, Василий Кашин считает, что никаких шансов на победу у китайских ВМС против Японии нет. Константин Сивков, наоборот, доказывает преимущества Китая в гипотетической морской схватке.

Можно согласиться с наличием американского интереса, однако, скорее всего, Вашингтон не готов из-за спорных островов идти на серьезное ухудшение отношений с Пекином, с которым у него сложилась глубокая финансово-экономическая взаимозависимость. В пользу этого подхода говорят итоги калифорнийских переговоров Си Цзиньпина и Барака Обамы (7—8 июня). Лидеры двух стран договорились решать противоречия в Восточно-Китайском море исключительно «путем мирного диалога». А Синдзо Абэ сразу после завершения саммита публично поддержал его итоги.

Свой интерес в китайско-японском конфликте преследует Тайвань, который неожиданно для Токио и Вашингтона встал на сторону Пекина. Более того, он пытается инициировать некие трехсторонние переговоры в формате «КНР — Тайвань — Япония», что для материкового Китая абсолютно неприемлемо по известным статусным причинам (Тайвань — часть территории Китая). Зато Пекин не возражал против отправки в сентябре прошлого года в район Дяоюйдао (Сенкаку) тайваньских рыболовных судов в сопровождении сторожевых кораблей.

Россия заняла позицию невмешательства в островной спор, что абсолютно правильно и с правовой, и с политической точки зрения.

Нулевой вариант. Кто первым оглянется назад?

Китай продолжает патрулировать воды в районе спорных островов. Для этого туда отправлен отряд из трех сторожевых кораблей. Японские пограничники требуют покинуть территориальные воды, но больше никаких действий не предпринимают. Возможно, что это признак готовности Токио к компромиссу. Несмотря на громогласные заявления о непоколебимом стремлении защищать суверенитет, Пекин также, похоже, ищет пути, если не к полному примирению, то к тому, чтобы предотвратить опасную эскалацию конфликта.

3 июня 2013 г. в Пекин для встречи с членом Постоянного комитета (ПК) Политбюро ЦК КПК Лю Юньшанем прибыла японская делегация во главе с бывшим генеральным секретарем ЛДП Японии Хирому Нонакой. Формально японцы приехали в КНР по случаю 35-й годовщины заключения японо-китайского Договора о мире и дружбе фактически для прощупывания и согласования позиций по острым вопросам, прежде всего по островам.

В подходе китайцев просматривалось желание заставить японцев вернуться к «нулевому» варианту — по состоянию до 2012 г., а точнее на период подписания договора 1978 г., когда стороны договорились о консенсусе и решили отложить вопрос по островам «на будущее». «Мы надеемся, — отметил Лю Юньшань, — что японская сторона сможет идти навстречу китайской стороне, оглядываясь на историю».

Японский представитель был лоялен. По сообщению агентства «Синьхуа», он, в частности, подчеркнул, что необходимо вернуться к временам «дружественных отношений, когда руководители двух стран достигли согласия в отношении островов Дяоюйдао». Справедливости ради, заметим, что вряд ли японец назвал острова китайским названием. Скорее всего, он обозначил их как «архипелаг Сенкаку». Да и по большому счету страны, к сожалению, в историческом 1978 году не достигли полного согласия по вопросу об островах, а только «законсервировали» процесс на будущие времена. Так что вопрос о том, какой вектор будет, в обозримой перспективе доминировать в китайско-японских отношениях, продолжает оставаться открытым.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: РГРК «Голос России»
Распечатать страницу