Иран-Ирак: 25 лет мира как повод для оптимизма

20.08.13

Иран-Ирак: 25 лет мира как повод для оптимизма

Эксперты МГИМО: Попов Вениамин Викторович, к.ист.н.

Ровно четверть века назад, 20 августа 1988 года, вступило в силу перемирие между Ираком и Ираном. Закончилась кровопролитная восьмилетняя война, которую в Иране называют «Священной обороной», а в Ираке «Кадисией Саддама». Однако, по мнению экспертов, ни одна из воюющих сторон безоговорочной победы не добилась.

После победы иранской антишахской революции один из выдающихся шиитских богословов из Наджафа — Мохаммед Багир Садр — направил аятолле Хомейни поздравление. Указывая на шаха, он отмечал, что на его примере «другие тираны увидели свой день расплаты». В данном случае автор имел в виду багдадских руководителей. В этом сомнений не было. Но пройдёт год, и президентом Ирака станет Саддам Хусейн, который немедленно приступил к планомерной репрессии руководителей и активистов шиитской оппозиции. Иран не мог оставаться в стороне. Казавшееся серьёзным потепление в отношениях сменилось открытой враждой.

Какую же цель преследовали руководители Ирана и Ирака, когда преднамеренно шли к войне? Естественно, каждое из этих государств рассчитывало сокрушить другое. О своих задачах и возможностях их осуществления они заявляли откровенно. Однако при глубоком размышлении их лидеры могли бы прийти к выводу, что мировое сообщество никоим образом не позволит одному государству разгромить другое, одержать военную победу в полном смысле этого слова. Ни одна сверхдержава, ни один из военных блоков этого не допустили бы. Ведь победа привела бы к установлению контроля одного из этих двух государств над колоссальными ресурсами нефти и газа в зоне Персидского залива.

Уже сам по себе этот факт мог представлять реальную угрозу для позиции сверхдержав Запада на мировом рынке энергоносителей. Тем более что ИРИ провозглашала программный лозунг о своем отрицательном отношении как к Западу (капиталистическому), так и к Востоку (социалистическому), тем самым откровенно претендуя на место сверхдержавы и на роль лидера исламского мира. Опираясь на этот анализ, можно сделать следующее заключение: сверхдержавы позволили воевать Ираку и Ирану между собой, но ни одна сторона не должна была разгромить своего противника. Такого мнения придерживается профессор МГУ Александр Вавилов:

«В этой войне отчётливо проявилась геополитическая стратегия Вашингтона и его союзников в регионе Ближнего и Среднего Востока. Американцы считали любой из возможных исходов войны приемлемым для себя и ставили основной целью ослабление сторон. Сначала США поддерживали Ирак, предоставляя спутниковые снимки театра военных действий, поставляли ему компоненты производства химического оружия. Однако стоило Багдаду ощутить перевес в войне, как стало известно о деле „Ирангейт“ — организации тайных поставок отдельными членами администрации США вооружения в Иран».

Таков был вердикт наиболее могущественных игроков глобальной геополитики. Кстати, в так называемой доктрине Картера Персидский залив рассматривался в качестве зоны жизненных интересов США и Запада. Это ясно означало, что США не допустят крутого изменения баланса сил в регионе. Однако руководители обоих государств этот расклад мировой политики не учли.

Существенное значение в развязывании ирако-иранской войны имел нефтяной фактор. Согласно Фуаду Мурси, известному исследователю политических проблем средневосточной нефти, эта война в значительной степени стала результатом политики подстрекательства сверхдержав и нефтяных монополий Запада. Если арабо-израильская война 1973 года содействовала усилению контроля нефтедобывающих стран над своими ресурсами, то, по заключению Мурси, ирако-иранское столкновение привело к резкому ослаблению позиций стран ОПЕК. Существенно сократились добыча и экспорт нефти из двух стран. Это означало, что фактически Западу удалось усилить свое влияние на мировом рынке нефти.

Куда существеннее экономических оказались человеческие потери. По неофициальным данным, война обернулась гибелью 1 млн человек. Избежать кровопролития в будущем — это далеко не единственный урок войны, который извлекли и в Тегеране, и в Багдаде, отметил тегеранский политолог Хасан Ханизаде:

«Безусловно, 8 лет боевых действий между Ираном и Ираком преподнесли немало уроков каждой из сторон. Первый и главный из них — ценить человеческую жизнь. За годы войны пострадали сотни тысяч человек из числа мирного населения. Важно помнить и экономический ущерб: были разрушены многие города и сёла, на восстановление которых потребовались астрономические суммы, исчисляемые сотнями миллиардов долларов.

Важно, что спустя четверть века по обе стороны ирано-иракской границы осознают, что путём ведения боевых действий невозможно разрешить политические противоречия, мир дороже войны, а совместные усилия в различных сферах сотрудничества выгоднее распрей.

Отрадно, что нынешний режим в Багдаде не имеет каких бы то ни было серьёзных противоречий с ИРИ. Есть основания смотреть в будущее ирано-иракских отношений с оптимизмом. Считаю, сегодня есть все условия для создания в обозримом будущем под патронажем Ирана и Ирака регионального объединения, которое бы плодотворно функционировало в области обеспечения безопасности на Ближнем Востоке».

Первые шаги в этом направлении уже предпринимаются. Военно-морские силы Корпуса стражей Исламской революции и Ирака в этом году подписали соглашение о расширении сотрудничества между ВМС двух стран. Тегеран и Багдад ведут переговоры по мирному решению важнейших региональных конфликтов сегодняшних дней — сирийского и египетского. Только диалог позволит не повторить печальных последствий ирано-иракской войны 1980–1988 годов, пояснил профессор МГИМО Вениамин Попов:

«Исходя из опыта ирано-иракской войны, министр иностранных дел СССР в то время, Андрей Громыко, заметил: „Лучше десять лет переговоров, чем один день войны“. Именно этим лозунгом и нужно руководствоваться в XXI веке, когда любые военные действия чреваты катастрофой для всей планеты».

Россия выступает против любых расколов в исламском мире. Глава МИД РФ Сергей Лавров неоднократно заявлял, что все мусульмане — вне зависимости от их конфессиональной принадлежности — должны жить в мире и согласии. Мусульмане Ирана и Ирака — не исключение.

Аудио

Иван ЗАХАРОВ

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: РГРК «Голос России»
Распечатать страницу