Ближневосточные капканы: хвост виляет собакой?

26.08.13

Ближневосточные капканы: хвост виляет собакой?

Эксперты МГИМО: Аватков Владимир Алексеевич, к.полит.н.

Волна антиправительственных протестов и демонстраций, захлестнувшая целый ряд арабских стран на рубеже 2010–2011 гг., проходит все новые повороты.

Основными центрами внимания со стороны мировой общественности остаются Египет, ключевая страна арабского региона, и Сирия, арена противостояния региональных сил за влияние. Вместе с тем, противодействующие стороны внутреннего как сирийского, так и египетского конфликтов, получающие поддержку соответствующих заинтересованных правительств из-за рубежа, все менее обеспечивают интересы иностранных спонсоров и все более делают из них заложников соперничества за сферы влияния в регионе. На этом фоне сдержанное участие России в региональных событиях кажется все более разумным выбором.

Первый капкан — Египет

Реакцией на отстранение и арест президента Мурси стала волна массовых «мирных» забастовок сторонников Братьев мусульман, приведшие к жертвам среди граждан и сил безопасности, а также поджогу административных зданий. «Мирное» подавление акций протеста силами военных, вернувшимся в Египте к власти, завершилось в первый день (операция по разгону протестующих началась 14 августа) более 500 смертями и продолжает ежедневно отзываться жертвами. В отставку подал вице-президент Египта и фактический лидер светских либеральных сил эль-Барадеи, армия объявила о введении в стране чрезвычайного положения и комендантского часа в некоторых городах, а также о продлении срока заключения Мурси. Братья мусульмане ответили новыми призывами к отстранению военных от власти и возвращению свергнутого 3 июля 2013 года президента.

Очевидно, что объявленный новым египетским руководством полугодовой переходный период, который должен будет завершиться новыми выборами, затянется на более продолжительный срок, на фоне разрушающейся экономики и бескомпромиссных позиций, которые заняли три противодействующие силы — Братья мусульмане, армия и либералы (последние имеют наиболее слабые позиции в обществе и едва ли представляют консолидированный блок). При этом интерес представляет международная реакция на египетские события со стороны, как региональных, так и внерегиональных сил, вынужденных лавировать, чтобы не потерять ключевую страну в регионе.

США и ряд европейских лидеров, так и не признав события 3 июля военным переворотом, выступили с осуждением предпринятых военными жестких мер по подавлению народных протестов. Оперируя терминологией нового египетского руководства, госсекретарь США Керри заявил, что своими действиями военные «восстанавливали демократию», некоторые официальные лица ЕС неуверенно повторяли распространяемую про-саудовской Аль-Арабийей (Эр-Рияд все активнее выступает как главный спонсор Египта) точку зрения о том, что «армия встала на сторону египетского народа». Подобная точка зрения, как в США, так и в Европе, разделяется далеко не всеми: при этом, подобные заявления едва ли можно назвать точкой зрения. Очевидно, что западные лидеры оставляют себе поле для маневра, для чего избегают категоричных формулировок.

Параллельно с этим, предпринимались попытки оказания содействия политическому урегулированию кризиса, для чего Каир посетили, в частности, глава МИД Германии Вестервелле, Верховный представитель ЕС по внешней политике Эштон и заместитель госсекрктаря США Бернс, которые провели переговоры с новым египетским руководством, военными и Мурси. Франсуа Олланд и Ангела Меркель обратились с призывом к Евросоюзу провести консультации касательно выработки совместной позиции на события в Египте. Как и можно было предположить, на состоявшемся совещании глав министров иностранных дел ЕС 21 августа 2013 года кроме решения о запрете поставок техники, которая может использоваться для подавления протестов и демонстраций, ни к чему прийти не удалось: материальная помощь содействия развитию будет продолжена с некоторыми изменениями, общая позиция так и не была сформулирована. Между тем, еще до совещания целый ряд государств отозвали своих послов из арабской страны, а датское руководство объявило о прекращении финансовой помощи (более 5 млн долл.) Каиру. Североафриканская страна является традиционным партнером европейцев в экономике и в сфере безопасности, и разрушать это партнерство — какое бы руководство ни пришло здесь к власти — Европа не решится.

С призывами отказаться от традиционных полутора миллиардов долларов египетскому руководству выступили ряд официальных лиц США, однако официальный Вашингтон ограничился отменой ежегодных совместных учений с Египтом и призывами к мирному урегулированию. Примечательно, что 19 августа американское издание с сомнительной репутацией The Daily Beast опубликовало статью с громким заголовком о решении Вашингтона прекратить военную помощь Египту. При этом уже в самом тексте уточнялось, что речь идет, во-первых, о «собственном понимании» одного из сенаторов политики США в отношении арабской страны, а во-вторых, о задержке выплаты Каиру 585 млн долл, которые, однако, еще могут быть выплачены египтянам до окончания финансового года — 30 сентября. Уже на следующий день последовало опровержение этого заявления официального Вашингтона.

Постоянные заявления, призывы, резолюции и консультации западных лидеров касательно кризиса в Египте однозначно свидетельствуют о важности этой арабской страны для ЕС и США. Однако очевидная неспособность как-либо повлиять на ситуацию, сопровождающаяся отсутствием однозначной позиции в отношении событий, говорит о том, что американское и европейские руководства пребывают в замешательстве, разрываясь между своей традиционной риторикой о правах человека и демократии с одной стороны и осознанием потребности реализации своих интересов в ключевой стране региона, кто бы ни находился там у власти, — с другой.

Отсутствие у Запада четкой, однозначной позиции в отношении египетских событий -важный фактор в региональном соперничестве за сферы влияния. Крайне осторожно изначально отреагировав на события 3 июля, монархии Залива (в первую очередь — Саудовская Аравия) серьезно активизировали усилия с целью увеличения своего присутствия в Египте, выразив в ответ на разговоры о прекращении американской финансовой помощи намерение ее компенсировать, а затем и о готовности предоставить Каиру в ближайшее время 12 млрд долл (вместе с Саудовской Аравией помощь предоставят ОАЭ и Кувейт). Кроме того, Эр-Рияд начал укреплять контакты с военным руководством Египта, объявив о совместной борьбе против терроризма и предоставлении медицинской помощи — оборудование и специалисты. Таким образом, сделав ставку на египетскую армию во внутреннем противоборстве армия — Братья мусульмане — либералы (где последние скорее «присоединяются» то к первым, то ко вторым, чем действуют как самостоятельная сила), Саудовская Аравия начала теснить позиции своего в последнее время главного конкурента в регионе и в Египте в частности — Турцию.

Анкара, по всей видимости, возложила надежды на возвращение Братьев мусульман к власти, недвусмысленно осудив «военный переворот», отозвав своего посла из Каира и отменив запланированные на октябрь совместные военные учения с Египтом. Уже 4 июля министр иностранных дел Давутоглу заявил о «незаконности свержения демократически избранного лидера», а премьер-министр Эрдоган обвинил в перевороте Израиль, другими словами, «перевел» официальную турецкую позицию на язык, понятный арабской улице. Многие наблюдатели поспешили заявить о полном провале политики Турции в регионе. Доля истины в этом есть: с отставкой Мурси и окончанием бурного расцвета египетско-турецких отношений новое руководство Египта не пустило премьер-министра Турции Эрдогана в Сектор Газа, с которым начали особенно активно налаживаться контакты при непосредственном участии свергнутого президента. Между тем, делать выводы о вытеснении Анкары из ключевой арабской страны — с учетом турецкого проникновения на социально-экономическом и культурном уровнях в Египет за период президентства Мурси — преждевременно.

Ясно, что Египет как ключевая страна арабского мира является ареной соперничества региональных сил за влияние, отсюда — более однозначная, но не оставляющая пространства для маневров, позиция Турции и Саудовской Аравии, поставивших на Братьев мусульман и армию соответственно, в отличие от пытающихся маневрировать США и Европы, которые будут вынуждены устанавливать отношения с тем руководством, которое придет. Далеко не очевидно, какая из двух главных противоборствующих сил одержит верх — исламисты или армия и когда произойдет эта победа, если произойдет. При этом внутренний египетский конфликт, как представляется, все больше развивается по своей логике и мало поддается влиянию со стороны, как региональных, так и внерегиноальных сил, ставших либо заложниками своих «ставок», либо вынужденные подстраиваться под изменения для обеспечения своих интересов. Вместе с тем, маловероятным представляется решение Вашингтона эту помощь прекратить: на фоне заявлений о готовности ее компенсировать со стороны монархий Залива ясно, что подобные меры не только не станут инструментом оказания давления на Каир, но и приведут к ослаблению присутствия США, как в ключевой арабской стране, так и в регионе в целом. Отсюда — египетский капкан.

Второй капкан — Сирия

Египетские события на некоторое время затмили интернационализированный сирийский конфликт, ставший ареной противоборства за влияние на Ближнем Востоке региональных сил, участником которого едва ли поневоле, однако, уже к собственному сожалению стал и Запад. Не сумевшие претворить в жизнь «ливийский сценарий» лидеры США и Европы, несмотря на продолжающиеся по инерции разговоры о вооружении сирийской оппозиции (результатом которых стали отмена эмбарго ЕС на поставки оружия в Сирию и соответствующее решение Конгресса США), явно не стремятся увеличивать свое участие в гражданской войне. Заявление Вашингтона 22 августа о том, что пока неясно, было ли использовано химическое оружие в Сирии (что ранее было обозначено как «красная линия» для американского вмешательства) служит тому подтверждением.

В этом контексте примечательно заявление председателя Комитета начальников штабов вооруженных сил США генерала Мартина Демпси: «Мы поддержим тех, кто сможет обеспечить как свои интересы, так и наши». Он подчеркнул, что американские силы способны полностью уничтожить военный потенциал Дамаска, однако Вашингтон намерен воздержаться от втягивания в очередной конфликт в арабском мире, особенно с учетом того, что на сегодняшний день сирийская оппозиция в случае победы над режимом Асада не сможет стать опорой США в регионе.

Как и в Египте, внутренний сирийский конфликт подчинен собственной логике и попытки повлиять на его развитие, в частности — через работу с оппозицией, со стороны американцев и европейцев не имеют результата. С учетом продолжающихся разногласий внутри Национальной коалиции сирийской оппозиции, выливающихся в их вооруженные столкновения и дележе с трудом отвоеванных у правительственных сил территорий, время, очевидно, работает на Асада. Ясно, что с такими слабыми позициями повстанцы едва ли согласятся на уговоры своих западных спонсоров участвовать в мирной конференции («Женева-2», которая должна была состояться еще в июне) наравне с представителями асадовского правительства. Вероятно, в подготовке к «Женеве-2» был избран новый лидер Коалиции — Ахмад Джарба, который выступил с предложением реформировать оппозиционные силы в Национальную армию. Необходимо отметить, что за более, чем два года кризиса, представители сирийской оппозиции не раз выступали с различного рода инициативами организации или реорганизации различных органов, ни одна из которых не привела к успеху в борьбе с правительственными войсками, при том, что, по заявлению генерала Демпси, нехватки оружия повстанцы не испытывают.

Таким образом, риторика лидеров США и Европы заметно изменилась с разговоров о военной интервенции на призывы к прекращению насилия, при этом, в частности, американское руководство перестало даже настаивать на отстранения Асада от урегулирования. Позиция Запада в отношении сирийского кризиса, как представляется, все больше приближается к позиции по кризису египетскому: разрешение конфликта и установление отношений с тем руководством, которое будет сформировано, так как поддержка оппозиционеров становится скорее проблемой, нежели обеспечением собственных интересов. Кардинально отличающейся точки зрения придерживаются региональные державы, соперничающие за влияние на Ближнем Востоке, предпочитающие — как и в египетском конфликте — делать ставки на разные силы.

Так, в рядах сирийской оппозиции — Братья мусульмане, поддерживаемые Турцией, а также салафиты и исламисты-экстремисты, как про-катарские, так и про-саудовские. Анкара долгое время представлялась основной опорой оппозиционеров: многие «отколовшиеся» сирийские генералы и официальные лица бежали из Дамаска на турецкую территорию, встречались с турецким руководством, организовывали совещания оппозиционных сил Сирии; в Турции долгое время находились штаб-квартиры Сирийской свободной армии и Сирийского национального совета, бывшего руководящего органа повстанцев. С ноября 2012 года, когда была сформирована Национальная Коалиция, главным спонсором оппозиционеров является Доха. Согласно «Аль-Арабийя», избранный недавно новым главой Коалиции Джарба знаменует победу Эр-Рияда в противостоянии со своими соперниками — Анкарой и Дохой — в борьбе за влияние, в то время как ставший в марте временным премьер-министром для управления находящимися под контролем повстанцев территорий Гасан Хитто был поддержан Братьями мусульманами (то есть, про-турецкими силами) в составе Коалиции. Таким образом, сделав ставку на различные силы в рядах оппозиции, соперничающие Саудовская Аравия, Турция и Катар рассчитывают максимально обеспечить свое присутствие в послекризисной Сирии. И так же, как в случае с египетским конфликтом, совершенно неясно, победой какой группы интересов это противостояние закончится: в любом случае, каждая из трех региональных держав представляется заложником своих «ставок».

Имеет смысл отметить участие одной региональной силы в сирийском конфликте: Ирана, оказывающего поддержку Дамаску, как напрямую, так и через Хизбаллу. В отличие от других региональных, а также внерегиональных игроков Тегеран скорее является не заложником своей «ставки», а заложником всей ситуации. В случае сирийско-иранских отношений интересы, по крайней мере в рамках разрешения кризиса, совпадают: это не ситуация Запад-Коалиция, когда хвост (повстанцы) фактически виляет собакой (западные лидеры), и не ситуация поддержки региональными державами разных групп оппозиционеров, когда основной вопрос — борьба за сферы влияния. Проблема выживания — в той или иной форме — режима Асада для Тегерана представляется напрямую связанной с проблемой иранской национальной безопасности.

Главный капкан — палестино-израильский конфликт

На фоне хаоса египетского и сирийского конфликтов некоторые наблюдатели заговорили о снижении роли Вашингтона в регионе. Эти разговоры совпали с очередным раундом палестино-израильских переговоров, инициированных американцами. Состоялись три встречи — в Вашингтоне 29 июля и Иерусалиме 14 и 20 августа; делегацию Израиля возглавляет критик бескомпромиссной позиции израильских «правых» (главным образом — Нетаньяху) Ципи Ливни, палестинцев представляет делегация во главе с Саибом Арикатом, членом ЦК Фатх, долгое время представляющим ПНА на переговорах с израильтянами. Об их результатах не сообщается, отмечается только, что разговор получился «серьезным» и касался основных вопросов урегулирования — границ, статуса Иерусалима и проблемы беженцев.

Создается впечатление, что это — очередные переговоры ради переговоров, призванные продемонстрировать, что США сохраняют важную роль в политических процессах на Ближнем Востоке. Очевидно, что никакие «серьезные» результаты не могут быть достигнуты, так как израильское правительство является заложником внутренней политической ситуации, руководство ПНА — внутрипалестинского конфликта, а Вашингтон — израильского лобби. С учетом результатов последних парламентских выборов в Израиле, которые еще раз продемонстрировали сильные позиции в обществе «правых», любые уступки Нетаньяху в переговорах с палестинцами могут окончиться для него, как в свое время для Эхуда Барака или даже Ицхака Рабина. В свою очередь, позиции Аббаса на переговорах крайне ненадежны: Хамас уже объявил, что глава ПНА не имеет права представлять интересы палестинцев, соответственно, какие бы результаты ни достигли переговорщики — они не будут признаны, по крайней мере, частью палестинцев. Для США Израиль в последние десятилетия все больше напоминает хвост, который вертит собакой Вашингтон практически стал заложником отношений с Израилем, так как любые действия в поддержку Тель-Авива не только встречает осуждение со стороны международного сообщества, но и серьезно вредит американскому имиджу в арабском регионе, а попытки оказать давление на израильское руководство оборачивается критикой со стороны Конгресса.

Возникает вопрос о возможности обеспечения политических и экономических интересов региональных и мировых держав, в частности, на Ближнем Востоке, избегая при этом соответствующих капканов.

Россия на Ближнем Востоке: интересы и капканы

С учетом не всегда успешного маневрирования лидеров США и Европы в регионе, имидж которых неуклонно портится в глазах арабской улицы на фоне событий «арабской весны» все более выигрышной — для внерегиональных игроков — представляется позиция активного наблюдателя, который внимательно следит за развитием ситуации, избегает постоянного присутствия в региональной и мировой прессе с бессмысленными или противоречивыми заявлениями и методично наращивает свое экономическое присутствие, устанавливая контакты на государственном и общественном уровне (в случае с конфликтными странами — с основными группами, представляющими разные интересы) и избегая вмешательства во внутриполитическое противостояние.

В связи с последними событиями в регионе сравнительно неактивная позиция Москвы послужила поводом для распространения мнения о том, что Россию вытесняют с Ближнего Востока. Между тем, глядя на попытки маневрирования, предпринимаемые Западом — как в Сирии, так и в Египте — и загоняющие Америку и Европу в капканы, выглядят гораздо менее убедительными и мало привлекательными с точки зрения обеспечения собственных интересов. По мнению главного редактора журнала «Россия в глобальной политике» Федора Лукьянова, российский консервативный подход — «любое изменение статус-кво — к худшему, а если он и меняется — главное не спешить с оценками и действиями» — может оказаться выигрышным. В «попытках угадать правильную сторону истории» можно угодить в очередной ближневосточный капкан. Например, примечательно, что в отсутствие громких заявлений в прессе касательно очередных палестино-израильских переговоров, Россия, не попав в капкан, остается силой, с которой считаются: по завершению третьей встречи в Иерусалиме 22 августа глава палестинской делегации Арикат прибыл в Москву с целью «поставить друзей в России в известность о ходе дискуссий». Однако важно также и не впадать в другую крайность — пассивного созерцания: необходимо понимать, когда можно и нужно вмешаться, а когда имеет смысл исчезнуть из пестрых заголовков мировой и региональной прессы, чтобы не нести ущерб имиджу страны.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: ИА REX
Распечатать страницу