Балканы — это геополитическое зеркало для России, только нужно уметь смотреть в него
Интервью проф. д.полит.н. Елены Пономаревой для «Via Evrasia», данное доц. к.и.н. Дарине Григоровой
Д.Г.: Елена Георгевна, Вы вводите понятие «балканизация» как геополитическое поведение на Балканах в ХХ веке — как определяете это понятие в ХХI веке на примере бывшей Югославии и не только, и каково присутствие современной России на Балканах?
Понятие «балканизация» появляется в научном дискурсе в конце ХIХ
в. как характеристика процессов суверенизации этнически и культурно
неоднородного политического пространства
- в пределах четко локализованного региона, имеющего стабильную внешнюю
границу, может возникать неопределенное количество государств. Самый яркий
пример —
пост-югославское пространство; - формирование новых государственных союзов зависит от хода очередного этнополитического конфликта, а так же интересов и силы внешних игроков, а в условиях глобализации т.н. геополитических гигантов. Под последним термином я понимаю не только конкретные страны — Китай, Россию, США, но и наднациональные структуры — ЕС, НАТО, ну и конечно, транснациональные компании (ТНК), бюджет и возможности которых в целом ряде случаев превосходят бюджет и возможности целого ряда государств;
- государственные союзы могут иметь многоуровневую квазифедеративную модель.
Первый уровень состоит из крупных
территориально-административных единиц. Например, Хорватия, Сербия, Босния и Герцеговина. Примером второго уровня федерализации может служить Хорватия, которая включает такие особые социокультурные районы как Истрия, Далмация, Сербская Краина, Восточная Славония. Третий уровень — автономные края. В этом случае ярким примером служит Сербия. Возможен и четвертый уровень:города-государства . Такими могут стать Брчко (по Дейтонским соглашениям), Дубровник, Сараево, Сплит. Отмеченные уровни не имеют абсолютного и законченного выражения, могут иметь большую или меньшую степень завершенности; - неопределенность и спорность многих внутренних государственных границ. Четко определена только внешняя граница региона. Внутренние границы могут флуктуировать в самом широком диапазоне. Ярким примером здесь служит Бывшая югославская республика Македония (БЮРМ), ее северная и южная границы. Это, как известно, порождает сложность в международном признании суверенитета той или иной единицы;
- потенциальная внутренняя готовность к конфликту, который приобретает развитые формы только при наличии соответствующих внешних стимулов. Аналогично, при изменении тех же внешних стимулов, конфликт прекращается и переходит в латентную фазу;
- любой внутрирегиональный конфликт вовлекает большое количество сторон. Их заинтересованность в определенном решении конфликта может быть различной. В ходе борьбы интересов на Балканах определяются региональные и глобальные лидеры;
- регион «балканизации» не представляет собой сплошную зону конфликта в его активной фазе. Открытый конфликт — «плавающая точка» на территории региона. Например, «плавающая точка» перемещается по пространству бывшей Югославии — Сербская Краина (Хорватия), Республика Сербская (Босния и Герцеговина), Косово и Метохия (Сербия), Македония, опять КиМ. Затухание активной формы конфликта в одной части района ведет к его немедленной активизации в другой части. Время протекания активной фазы общего регионального конфликта может быть достаточно велико — до десяти лет и более. Иными словами, весь регион становится кризисной зоной с «плавающей точкой» открытого конфликта;
- вмешательство третьих сил в процесс «балканизации» лишь обостряет
деструкцию политического пространства и приводит к перевесу сил одной
из конфликтующих сторон. Любое внешнее вмешательство не способно
что-либо изменить в позитивном смысле в самом регионе. Конфликт удается лишь приостановить, но не урегулировать окончательно (БиГ, КиМ, БЮРМ). Кроме того, победы в балканских конфликтах носят временный и ненадежный характер. Стороны дожидаются нового конфликта, чтобы пересмотреть итоги и результаты предыдущего.
События конца ХХ в. — начала ХХI в. убедительно доказали, что «балканизация» регионов мира не случайность. С одной стороны, этот процесс есть результат накопления внутренних противоречий в результате чересполосного (сложного, исторически обусловленного) проживания разных народов на той или иной территории.
Читать статью
С другой стороны, «балканизация» невозможна без влияния факторов
внешних. Дело в том, что зоны «стыка» территорий проживания разных
этносов, представителей разный социокультурных систем в случае изменения
мировой ситуации можно довольно легко активировать, что и было сделано при
распаде Югославии и СССР. Использование националистических установок,
создание разного рода народных фронтов, «освободительных» армий
Любому думающему человеку необходимо знать, что «балканизация» является
одной из принципиальных характеристик современного мира. Это один
из способ управления в условиях глобализации и одновременно
модель реализации тех или иных интересов — недаром «балканизация»
коррелирует с теорией «управляемого хаоса». Здесь следует напомнить, что
с легкой руки одного из идеологов неоконов Зб. Бжезинского
в научный дискурс и политическую практику вошло понятие «Евразийские
Балканы» (об этом он писал в, пожалуй, самой известной своей работе
«Великая шахматная доска: господство Америки и его геостратегические
императивы»), унаследовавшее от южноевропейского региона
и «балканизацию». И действительно, то, что происходит последнее
Однако вернемся к вопросу Балкан. Дело в том, что и здесь
процессы «балканизации» в любой момент могут активизироваться. Все
разговоры о едином и мирном европейском доме — это, как пел
советский бард Александр Галич, «рыжий все на публику». В зависимости
от мировой конъюнктуры, от развития мирового кризиса
и внутренних проблем геополитических гигантов «балканизацию»
на Балканах можно запустить на
Что же касается политики России на Балканах, то наша страна
более всего заинтересована в стабильности как региона в целом, так
и отдельных стран полуострова. Стабильность политических режимов,
стабильность социальной и экономической систем региональных стран России
нужна как никогда. Во многом спровоцированная западными структурами
дестабилизация центральных стран региона вызывает серьезную озабоченность
в российских политических кругах и
Д.Г.: Елена Георгевна, Вы часто пишете о проблеме исламизации
на Балканах, но в самой России в Ставропольском крае —
особенно с тех пор как стал частью
Ответ на этот вопрос требует не одного часа, не одной лекции. Однако я попробую объяснить ситуацию.
Проблемы в России, связанные с процессами исламизации, с появлением радикальных исламских организаций, действительно, есть. Однако их ни в коей мере нельзя идентифицировать с тем, что происходит в Европе, особенно в тех странах, где практика т.н. мультикультурализма привела к полному изменению социального и культурного климата.
Ни в одном городе России не того, что имеет место, например, в Марселе и целом ряде европейских городов. К слову, Марсель разделен на две части: французскую и арабскую. Так вот в арабскую часть французская полиция даже не входит. Аналогичная ситуация имеет место уже и в южных районах Сербии, населенных албанцами. Однако такого в России нет, но это не означает, что у нас нет многих схожих проблем. Для того чтобы Вы лучше понимали этнорелигиозную картину в России, необходимы некоторые пояснения.
Современная Россия — страна с высокой степенью этнокультурной однородности. В России есть абсолютно доминирующие этнос и конфессия. По переписи 2010 г. самым многочисленным этносом являются русские — 77,7% (111,01 чел.). Надо отметить, что это меньше, чем было по переписи 2002 г. (79,8% или 115, 9 млн чел.) почти на 2%, но в общей массе это пока не критично. Далее с огромным отрывом следуют татары (3, 9% или 5,3 млн чел.), украинцы (1,4% или 1,9 млн чел.), башкиры (1,1% или 1,6 млн чел.), чуваши (1% или 1,3 млн чел.), чеченцы (0,9% или 1,4 млн чел.), армяне (0,8% или 1,1 млн чел.). Доля всех остальных этносов (более 160) не превышает 14%. Следует отметить, что численность всех самых крупных после русских этносов тоже сократилась за последние годы — неизменной осталась численность чеченцев, но, как видим, она составляет менее одного процента.
Аналогичная ситуация в России и с религиозной
принадлежностью, хотя данные здесь несколько разнятся. По данным экспертов
одного из российских вузов — Высшей школы экономики — этносы,
принявшие православие, составляют более 86% в то время как этносы,
традиционно исповедующие ислам, насчитывают только 9,9% российского населения.
Исследования
Несмотря на разницу цифр, важно то, что,
Однако большей проблемой мне представляется не картина в целом
по стране или как у нас говорят, общая температура по больнице,
а то, что имеют место существенные этнические и конфессиональные
различия между регионами. Так, русские составляют более 90% населения в 31
регионе, еще в 25 субъектах федерации их доля находится
в промежутке 80–90%. Всего из 83 субъектов РФ в 74 русские
составляют абсолютное большинство,
Совершенно иная этническая ситуация на Северном Кавказе, где доля
русских минимальна — 1,1% в Ингушетии, 3,7% в Чечне и чуть
более 4% в Дагестане. Чеченская республика — единственный регион
России, где более 90% населения составляют представители титульной нации —
чеченцы. Помимо названных регионов, в
Схожие результаты дает исследование условных конфессиональных различий между
регионами. Этносы, принявшие православие, составляют большинство в 79
регионах России. В то же время есть семь республик, в которых
большинство относится к мусульманам. На Северном Кавказе это —
Дагестан, Чечня, Ингушетия,
Такая этнорелигиозная неоднородность ни в коей мере
не является препятствием к формированию единого политического
и социокультурного пространств. Единство и целостность России
определены,
Еще одним, может быть, даже важнейшим препятствием решения в России межэтнических и межрелигиозных противоречий является коррупция на среднем и низшем уровне бюрократии. Коррупция — это страшный бич России. Я знаю массу конкретных примеров, когда российское гражданство русские из стран Средней Азии (причем высококлассные специалисты — инженеры, врачи, программисты) не могут получить годами, а этнические узбеки, казахи, киргизы делают себе документы за установленную таксу.
Не менее значимым фактором наплыва мигрантов в Россию, как
и в европейские страны, в США, является сама природа капитализма
и его нынешней стадии развития — глобализации. Капитализм
предполагает постоянное стремление к минимизации издержек. Именно
с этим связан вывод производств из некогда промышленных стран —
в Азию. Именно этим обусловлено и стремление брать на работу
мигрантов. Как
Возвращаясь к демографическим особенностям России, следует
констатировать асимметрию этнотерриториального пространства. С одной
стороны, в стране есть ярко выраженное мононациональное
и моноконфессиональное ядро, представители которого расселены
на основной части территории. С другой, имеет место формирование
этнических и конфессиональных периферий/анклавов, серьезно отличающихся
от основной части страны (республики Северного Кавказа,
К вышесказанному следует добавить фактор географического положения
субъектов федерации. Значительная часть этнических периферий расположена внутри
российской территории и окружена «русскими» регионами, представляя собой
анклавы (Татарстан, Башкирия и другие республики
Иными словами, проблемы есть, но они решаемы. Однако решать их нужно сейчас. Буквально, несколько лет пройдет — и будет поздно. Сработает косовский сценарий. Именно поэтому я всегда говорю, что Балканы — это геополитическое зеркало для России, только нужно уметь смотреть в него.
Д.Г.: Вы определяете Балканы как «рубеж психоисторической войны Запада
против России». Каковы конкретные проявления этой войны после 1991 года, когда
Холодная война трансформировалась в точечных ударов — информационных,
локальных конфликтов, цветных/бархатных «революций»/переворотов
Сразу уточню, что психоисторическая война существует параллельно
с горячей войной, переплетаясь с ней сложным образом.
Психоисторическую войну иногда еще называют организационной,
Здесь необходимо отметить, что психологическая война, являясь частью психоисторической, впервые была определена в служебных документах ЦРУ в 1949 г. как «координация и использование всех средств, включая моральные и физические (исключая военные операции регулярной армии, но используя их психологические результаты), при помощи которых уничтожается воля врага к победе, подрываются его политические и экономические возможности» (War Report of the Office of Strategic Service. W., 1949. P. 99). Это определение не потускнело с годами. Изменились лишь методы достижения «уничтожения воли врага к победе», а именно усложнились несиловые технологии этой борьбы и появились новые.
На самом деле у психоисторической войны несколько измерений — проявлений — уровней. За неимением времени и места назову самые важнеы. Это информационный, концептуальный и метафизический (смысловой).
Информационная война в узком смысле — это действия по искажению фактов, их фальсификация. Например, оценка ситуации в Сирии. Западные СМИ вот уже более двух лет ведут информационную войну не только против этой страны, но и против России и Китая, которые придерживаются другой позиции по поводу конфликта в регионе. Концептуальное измерение психоисторической войны строится на переходе от эмпирических обобщений к теоретическим. Метафизическая война есть война смыслов.
Поскольку цель такого рода войны — разрушение организации психосферы
противника, паралич его воли к борьбе, то главная битва
разворачивается за историю
Дело в том, что разрушение СССР, будучи коммерческим предприятием,
не обеспечило, однако, полного контроля над политическим
и экономическим пространством современной России. Более того, Россия имеет
свои интересы и представления по всему спектру международных
отношений. Поэтому окончательное подчинение страны структурам мирового
управления при наименьших затратах возможно при помощи новых технологий
и уже апробированных моделей контроля над СМИ, образованием
и пропагандой, посредством всевозможных фондов, НПО, научных грантов,
реформы образования, «Болонской унии», кибервойн
Параллельно с процессами психологической манкуртизации (манкурт — идеальный раб, лишенный собственной воли, потерявший связь со своими корнями и безгранично преданный хозяину) происходит сужение пространства политического влияния России. Через серию «цветных революций» меняются режимы в целом ряде стран, с которыми у России стратегически важные отношения. Таким образом, точечные удары наносятся везде, где это возможно. Происходит изматывание противника экономическое, политическое и, конечно, психологическое. Но, как Вы видите, Россия не сдается и не сдастся. Мы будет продолжать бороться за свое будущее, отстаивать свои интересы, идеалы, ценности. Ведь без борьбы нет побед. Это, пожалуй, самая сильная русская черта — вера в Победу и готовность всем пожертвовать ради нее, даже ценой собственной жизни. Наша главная слабость, если коротко, — «пятая колонна», предательство.
Д.Г.: Вы согласны с Иосифом Бродским и его понимание третьей мировой войны как экономической. Какова экономическая политика России в отношении разных славянских государствах на Балканах — кроме энергетики (как твердая сила) есть ли конкретных примеров «мягкой силы» и где они сосредоточены более всего — в Сербии, в Болгарии…?
Иосиф Бродский действительно предугадал характер современных — экономических — войн, «где все средства хороши и где смысл победы — доминирующее положение». Доминирующими причинами всех конфликтов и войн современности являются экономические. Если ранее это были вопросы династические, религиозные, наконец, идеологические, то теперь первую скрипку играют экономические интересы. Причем не государств, а наднациональных структур и отдельных групп. Именно экономические интересы стали главной причиной интервенции в Афганистан, Ирак, Ливию. Сегодня готовится агрессия против Сирии и возможно, когда это интервью будет опубликовано, натовские бомбы унесут жизни не одной тысячи мирных жителей Дамаска и других городов.
Экономические интересы во всех названных случаях разного порядка. Так. Афганистан — это возможность колоссального обогащения за счет наркотрафика. В Ираке — это нефть, золото (весь золотой запас этой страны был вывезен), финансы, произведения искусства, в Ливии — золото, нефть и вода (в этой стране огромные запасы пресной воды). А Сирия — это, прежде всего, вопрос транзита катарского газа.
Но есть еще одна важная экономическая причина агрессивной политики
именно США. Дело в том, что США прибегают к агрессии всякий раз,
когда у них в стране либо возникают экономические проблемы, либо
нужно отвлечь внимание от непопулярных экономических мер. Так, война
в Корее стала реакцией на первый послевоенный экономический спад
1949 г.; вторжение в Ливан последовало за спадом
Россия категорически не приемлет такой способ обогащения. Моя страна
не промышляет грабежом, не ведет захватнических войн,
не наживается на страданиях миллионов людей. Россия предлагает
взаимовыгодное сотрудничество. У нас есть ресурсы —
мы предлагаем сотрудничество по покупке и транзиту, у нас
есть технологии — мы предлагаем совместные проекты
по их использованию. У вас есть сельхозпродукция, товары легкой
промышленности — мы готовы покупать. Индустрия туризма сегодня одна
из быстро развивающихся — давайте создавать совместные предприятия
В то же время, как говорят, не хлебом единым жив человек.
Не только экономика даже в век прагматизма и рационализма
определяет отношения между странами и народами. Конечно, нужно
устанавливать и развивать тесные связи на всех социальных уровнях.
Например, есть такой Всероссийский молодежный форум «Селигер». Это открытая
площадка, чтобы попасть туда нужно подать заявку от организации. Все
до предела просто, но главное, что это очень интересно
и полезно. Этим летом я там читала курс лекций, познакомилась,
в частности, с ребятами из Сербии. Причем далеко не все
говорили
В свою очередь такая мощная организация, как Россотрудничество
серьезным образом перестраивает и активизирует свою работу. Много полезной
информации по реализации своих предложений вы можете найти
так же на сайте организации — http://rs.gov.ru. Интересные проекты предлагает и Фонд
публичной дипломатии им.
Так что процесс нашего возвращения друг к другу должен быть взаимный.
Я не говорю об уровне политиков и госчиновников,
к сожалению, их действия не всегда соответствуют общественным
запросам. Я имею в виду уровень неправительственных организаций.
Когда будет эта взаимность, только тогда, словами выдающегося русского ученого,
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.