Территориальный вопрос в афро-азиатском мире

11.09.13
О книге

Территориальный вопрос в афро-азиатском мире

Эксперты МГИМО: Стрельцов Дмитрий Викторович, д.ист.н., профессор

В издательстве «Аспект-пресс» вышла монография «Территориальный вопрос в афро-азиатском мире». Книга подготовлена коллективом авторов под редакцией заведующего кафедрой востоковедения Дмитрия Стрельцова, который и рассказал «Экспертам МГИМО» об особенностях издания.

— Дмитрий Викторович, монография посвящена территориальным и пограничным конфликтам государств Востока. В чем принципиальное отличие этих терминов?

— Территориальные и пограничные споры различаются по своей сути. Территориальные конфликты, как видно из названия, разгораются вокруг определенных территорий, когда одна из сторон оспаривает их принадлежность стороне противоположной. Например, споры из-за островов — это территориальные споры. Логично, что при рассмотрении территориальных конфликтов в рамках цивилизованной судебной процедуры наибольший вес приобретают аргументы, касающиеся исторического приоритета в открытии и освоении тех или иных земель, продолжительности административного контроля над ними и проч.

В свою очередь, пограничные проблемы — это в первую очередь вопросы демаркации и делимитации государственных границ. Чаще они возникают, когда в результате появления новых суверенных государств возникает новая государственная граница (как это произошло, например, в результате распада колониальных империй после Второй мировой войны или после распада СССР). Страны-участницы пограничных споров могут не иметь друг к другу территориальных претензий, однако оспаривать линию прохождения границы на ее отдельных участках. Например, между постсоветской Россией и Китаем существовали отдельные «расхождения во мнениях» по поводу границы, которые удалось решить в ходе длительной рутинной работы по ее делимитации, потребовавшей определенных компромиссов с обеих сторон. Однако никто же не говорит, что наши страны вступали в территориальный конфликт.

Вместе с тем следует иметь в виду, что два этих вида проблем тесно связаны между собой, главным образом потому, что территориальные претензии чаще всего затрагивают и приграничные территории. И в центре внимания тогда находятся вопросы территориального суверенитета. Однако не стоит их смешивать, понимая, что делимитация границ — это гораздо менее конфликтогенная категория, нежели споры вокруг территорий. Не случайно, кстати, российско-японский территориальный спор вокруг Южных Курил был по взаимному согласию официально переведен в категорию «вопросов территориального размежевания» — это было сделано намеренно, чтобы снизить потенциал конфликтности и настроиться на поиск взаимоприемлемого решения, которое легче найти, если речь не идет о «национальных территориях». В противном случае правительства обеих стран стали бы объектом критики за «торговлю землями» и «предательство национальных интересов».

— По каким критериям проводился отбор конфликтов для анализа? Брались крупнейшие конфликты, или важнейшие, или старейшие?

— Безусловно, главным критерием была актуальность того или иного конфликта на международно-политической повестке дня, его острота и степень влияния на международную ситуацию. Именно поэтому мы сосредоточились на наиболее резонансных конфликтах: раздорах в Южно-Китайском море, территориальном споре вокруг островов Сэнкаку/Дяоюйдао, кашмирском конфликте, палестинской проблеме. Особое место в монографии занимает проблема территориального размежевания между Японией и Россией. При этом авторы старались показать не только современное состояние, но и историческую подоплеку каждого из споров, в большинстве случаев имеющих очень глубокие исторические корни.

Стоит отметить, что объектом исследования стали и страны, напрямую не вовлеченные в территориальные споры. Речь идет о крупнейших по масштабам и роли в международных отношениях странах Востока — Турции, Индонезии, Таиланде, Иране. В отношении ряда других стран (например, Китая, Индии, Пакистана) мы не ограничивались сугубо тематикой территориальных споров и пытались посмотреть на вопросы границ и территорий с позиций более широкого, концептуального характера.

Все эти страны имеют собственную линию выстраивания отношений с соседями, в том числе по вопросам территориального размежевания, а также трансграничных обменов, включая миграцию. Поэтому исследование ставило задачу нащупать некий алгоритм, объясняющий политику того или иного государства в отношении территориальных и пограничных проблем с соседями.
Структура монографии построена по географическому принципу — каждая из глав охватывает основные территориальные проблемы соответствующего региона афро-азиатского мира: Восточной Азии, Юго-Восточной Азии, Южной Азии, Ближнего и Среднего Востока.

— Во введении к работе сравниваются территориальные споры западных и восточных государств. В чем особенность таких конфликтов на Востоке?

— Главная особенность, пожалуй, заключается в том, что многие территориальные проблемы являются наследием колониальной эпохи, вследствие чего в Азии и Африке не сложилось устоявшейся системы межгосударственных границ, имеющей соответствующую договорно-правовую базу. Напряженность на границах, сохраняющаяся на протяжении многих десятилетий и не утратившая своей остроты в постбиполярный период, не позволяет нормализовать политические отношения между государствами, а в отсутствие спокойной и доброжелательной обстановки пограничные проблемы, в свою очередь, не находят своего решения.

Другая отличительная черта — это то, что территориальные споры на Востоке проявляются в гораздо более острых и конфликтных формах. Дело в том, что в постбиполярный период перестал работать сдерживающий момент, связанный с вовлеченностью большинства постколониальных стран в орбиту ядерной биполярности. Выйдя из «привязки» к одному из двух противостоящих друг другу лагерей, страны Востока стали в своих действиях существенно меньше оглядываться на соображения мирополитического контекста и больше — на собственные интересы, в том числе внутриполитические. При этом в отличие от западных стран, которые более склонны подходить к решению территориальных конфликтов с помощью политических и судебных методов урегулирования, для Востока эти вопросы оказываются практически нерешаемыми, во многом по причине соображений государственного престижа.

— Почему для стран Востока он так важен? Можно ли говорить о том, что для одних восточных стран он важнее и характернее, чем для других?

— Многие на Востоке опасаются, что любые уступки могут быть восприняты как проявление слабости. Снятие же территориальных исков или даже ослабление настойчивости в деле их предъявления влечет за собой, по мнению политических лидеров ряда азиатских стран, «потерю лица» — как в глазах вовлеченного в конфликт партнера, так и в глазах третьих стран. Боязнь подобного «эффекта домино», таким образом, провоцирует жесткость даже в том случае, когда проявление гибкости ради стратегических интересов добрососедства оказывается вполне возможным. Я думаю, в целом подобная логика проявляется на всем пространстве афро-азиатского мира, препятствуя поиску взаимоприемлемого решения либо передаче вопроса на усмотрение международного суда ООН. В результате территориальный вопрос сохраняет свой конфронтационный потенциал на долгую перспективу, становясь постоянным источником конфликта.

— Одна из глав, которые написали Вы, посвящена статусу Курильских островов. Этому конфликту уже более 200 лет. Как, по Вашему мнению, велика вероятность его урегулирования в ближайшие несколько лет? Что этому препятствует?

— На самом деле конфликт как таковой сформировался лишь в середине 1950-х годов, т.е. имеет не столь уж долгую историю. Все остальное — это лишь исторический бэкграунд, который никак не помогает решить спор, хотя объясняет, почему и в каких конкретных условиях он зародился. О сути спора вокруг Южных Курил написаны многие тома книг, защищены десятки или даже сотни диссертаций. Ясно, что решить его к взаимному удовлетворению сторон сегодня практически невозможно. Проблема еще и в том, что любое проявление гибкости имело бы в обеих странах весьма болезненный для действующей власти внутриполитический резонанс. Поэтому я не стал бы оценивать перспективы спора в радужных тонах, особенно на близлежащую перспективу. Возможно, обеим сторонам имело бы смысл достичь некой договоренности о том, чтобы заморозить проблему, оставив ее на усмотрение следующих поколений, а сейчас признать сложившийся статус-кво как некую реальность, которую не следовало бы резко менять в собственных национальных интересах.

— Не является ли существование территориальных споров пережитком прошлого? Как думаете, смог бы мир существовать без них?

— Пока существуют национальные территории как важнейший атрибут национального суверенитета, территориальные споры останутся. Очерченные границами территории были, есть и будут одной из ключевых основ для национальной самоидентификации и опорой в деле государственного строительства. Поэтому, несмотря на все рассуждения об отмирании государственных границ по мере развития процесса глобализации, границы эти остаются и в последнее время, наоборот, усиливают свое значение в международных отношениях. Мировой финансовый кризис показал, что собственный шкурный интерес для большинства стран оказывается важнее любых глобалистских соображений. Свою роль играет и изменение баланса сил — более успешные в военном и экономическом отношении страны проявляют большую уверенность в выдвижении своих территориальных претензий. К тому же жесткость по территориальному вопросу (часто неоправданная) позволяет во многих случаях обеспечить консолидацию общественного мнения вокруг действующей власти и помогает ей решать проблему собственной выживаемости в условиях, когда многие сложнейшие проблемы социально-экономического характера она оказывается не в состоянии решить. Таким образом, территориальные споры, даже не имеющие перспектив решения, то затухая, то обостряясь, всегда будут находиться в повестке дня межгосударственных отношений.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу