Валдайская речь президента

02.10.13

Валдайская речь президента

Эксперты МГИМО: *Демидов Павел Андреевич, к.полит.н.

19 сентября 2013 г., на заключительной пленарной сессии десятой встречи Международного дискуссионного клуба «Валдай», президент России выступил с программной речью, в которой была представлена стройная концепция нынешней российской политики. Примечательно, что концептуальное видение В.Путина образца 2013 г. поразительно напоминает программу американского президента Дж. Буша-младшего десятилетней давности.

Прежде всего, для политического видения как Путина, так и Буша характерно понимание особой роли силы государства на международной арене, а также ревнивое отношение к суверенности собственного государства. Эта сила должна быть направлена против кого-то: Америка Буша боролась с международным терроризмом и «осью зла» так же решительно, как сегодня Россия Путина борется с иностранным влиянием, причем со схожими эксцессами в виде чрезмерного закручивания гаек (стоит только сравнить Patriot Act и учреждение министерства безопасности в США и закон об иностранных агентах в России). В такой системе координат международные коалиции желательны, но необязательны, равно как само по себе не является ценностью и соблюдение конвенций. И Буш в случае Ирака, и Путин в случае Сирии апеллируют, прежде всего, не к нормам международного права, а к обязанности правительства защищать интересы нации, обеспечивать безопасность своей страны, даже если угроза ей исходит с территорий, находящихся в тысячах километров от границ государства. Такой решительный реализм сильно диссонирует со скромным либерализмом Д.Медведева, решившего в свое время «сдать» Ливию, и Б.Обамы, продемонстрировавшего в ходе последовавшей ливийской кампании лидерство лишь из-за кулис («Leadership From Behind»).

Во внутренней политике ключевой темой для Америки второго срока Буша и России третьего срока Путина становится проблематика моральных ценностей. Свою предвыборную кампанию в 2004 г. Буш построил во многом на теме защиты брака как союза между мужчиной и женщиной, апеллируя к такому пониманию этого института как традиционному и освященному всеми мировыми религиями. Согласно данным exit-polls, 22% пришедших на президентские выборы 2004 г. избирателей заявили, что для них тема моральных ценностей являлась основной в ходе кампании, при этом 86% этого сегмента избирателей голосовали за Буша. Схожие данные приводит авторитетная организация Pew Research Center: 44% избирателей Буша считали защиту моральных ценностей главной темой кампании. Согласно тому же опросу, 29% американцев сводили эту тему напрямую к проблематике гей-браков, 28% — к теме абортов. Это в значительной степени резонирует с поднятой В. Путиным на Валдае проблемой воспроизводства нации, а также с вопросом сохранения традиционных ценностей. Таким образом оправдывается ряд законодательных инициатив Кремля, в том числе закон о запрете пропаганды нетрадиционных сексуальных отношений несовершеннолетним; запрет на усыновление детей людьми нетрадиционной сексуальной ориентации и проч.

Такой возврат к патриархальным ценностям, конечно, находит поддержку в сельской местности и малых городах. Традиционные ценности так же прочно интегрировали «Красную Америку» Буша, как и путинскую Россию. В то же время «Синяя Америка» мегаполисов западного и восточного побережий США, как и «Первая Россия», страна больших городов в рамках концепции Н.Зубаревич, единым фронтом противостоят такой архаизации — именно так в постмодернистской системе ценностей воспринимаются защита традиционного института брака, борьба с абортами и поражение в правах ЛГБТ-сообщества. В такой ситуации мегаполисы США и России, культурная и интеллектуальная элиты отказывают своим патриархальным лидерам в безусловной поддержке. Неудивительно, что в своих выступлениях Дж.Буш неоднократно выступал против Вашингтона и Голливуда, а в валдайской речи В.Путина проскользнуло, что «наша страна — это не только Москва и Санкт-Петербург».

Апеллируя к традиционным ценностям и избирателю из глубинки, а также используя не вполне определенную, хотя и объективированную внешнюю угрозу, Дж.Буш смог переизбраться на пост президента США в 2004 г., несмотря на оппозицию со стороны «прогрессивного» населения мегаполисов. По словам одного из аналитиков того же Pew Research Center, «главной причиной победы Буша является то, что, по мнению электората, он оказался более сильным лидером во времена, когда американцы чувствуют угрозу терроризма» . При этом Буш не стал даже пытаться убедить «Синюю Америку» голосовать за него. По словам руководителя одной из наиболее уважаемых социологических служб США Д.Зогби, «Буш так и не сместился к центру, его администрация остается консервативной и продолжает вести политику исходя из следующей стратегии — нравиться своему базовому электорату».

В своей валдайской речи В.Путин дал понять, что будет использовать ту же стратегию, по крайней мере до тех пор, пока его позиция будет пользоваться поддержкой большинства россиян. Более того, валдайская речь была призвана показать, что такая политическая стратегия не является выдумкой кремлевских политологов, но имеет свои аналоги в странах Запада.

Вместе с тем, необходимо помнить о том, насколько быстро вслед за локальными победами фундаментализма Буша последовало его поражение. В определенном смысле именно слишком жесткая позиция республиканской администрации по отношению к вопросу о традиционном браке стала невольной причиной мощной волны политического активизма, которая в 2008 г. привела к власти Б.Обаму и позволила ему четырьмя годами позже переизбраться.

В сегодняшней России — при всей несопоставимости ресурсов «Синей Америки» и крупных российских мегаполисов — происходят схожие процессы кристаллизации оппозиции, в том числе и на основе постмодернистских ценностей.

Главным наследием эпохи Буша для американской внутренней политики стала консолидация конфронтации между американской глубинкой, придерживающейся консервативных ценностей, и населением мегаполисов, разделяющим ценности Постмодерна. Непримиримые противоречия поляризуют общество и в особенности две его наиболее активные части — «Чайную партию» справа и городскую молодежь и студенчество слева. Поскольку активисты больше вовлечены в политику, политические деятели вынуждены в большей степени ориентироваться на их все более поляризующиеся мнения. Это приводит не только к повышению градуса конфликтности политической системы, но и к усложнению управления: созданные для достижения компромиссов политические институты оказываются в такой ситуации менее эффективными, что показывают сегодня переговоры президента Обамы с Конгрессом.

Подобный ход событий в России в условиях слабой развитости институтов публичной политики может привести к нежелательным для всех конструктивных сил общества сценариям. Поэтому особенно важно, чтобы российская политическая элита училась на ошибках, уже совершенных политиками других государств.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Бюллетень №9 (16) Института современного развития
Распечатать страницу