Четыре часа работы на АЭС «Фукусима» — это смертный приговор

14.10.13

Четыре часа работы на АЭС «Фукусима» — это смертный приговор

Эксперты МГИМО: Стрельцов Дмитрий Викторович, д.ист.н., профессор

Эксперты МАГАТЭ пытаются на месте разобраться с ходом работ по ликвидации последствий аварии на АЭС «Фукусима». Несмотря на предпринимаемые властями страны меры, ситуация с каждым днем становится все тревожнее.

Неделю назад в районе АЭС было зафиксировано повышение уровня радиации, а также содержания радиоактивного трития в грунтовых водах под аварийной цистерной, в результате повреждения которой в почву, по предварительным оценкам, попало около трехсот тонн радиоактивной воды.

Тритий содержался в пробах грунтовых вод, взятых 8 октября из технического колодца, находящегося неподалеку от цистерны. Уровень излучения составил 230 тысяч беккерелей на литр взятой пробы при норме — 60 тысяч беккерелей. Подобные инциденты, связанные с утечками радиоактивных веществ, на станции происходят постоянно.

На данный момент науке неизвестны действенные способы, которые бы позволили очищать воду от радиоактивных примесей трития, являющегося производным изотопом водорода. Впрочем, его опасность для человека не сильно высока, так как она не накапливается в организме и достаточно легко вымывается. Так или иначе, вода, зараженная радиоактивными веществами на атомной станции «Фукусима-1», является большой проблемой, из-за того что её некуда девать. По оценкам экспертов, на станции её скопилось около 400 тыс. тонн.

Компания-оператор станции TEPCO («Токио электрик пауэр») планирует полностью утилизировать радиоактивную воду к марту 2015 года. Но многие специалисты мало верят в эти планы. По их мнению, японцы демонстрируют весьма странную реакцию на катастрофу — этакий коктейль из некомпетентности, неторопливости и нежелания сотрудничать с коллегами из-за рубежа. В связи с этим специалисты прогнозируют заражение океана, которое если не происходит уже сейчас, то начнется в обозримой перспективе.

Говорит эксперт по ядерной физике и атомной энергетике, доктор технических наук Игорь Острецов:

«Я абсолютно убежден в том, что утечки радиоактивной воды в океан никогда не прекращались. Потому что там постоянно идет охлаждение расплавленной активной зоны. Причем они эту воду складируют в специальных контейнерах. И там ее накоплено очень много. Контейнеры недолговечны. Да и воды для охлаждения требуется слишком много. Они, безусловно, ее проливают. И только в случае прорыва трубы об этом становится известно.

Надо объявлять ЧП в рамках всего международного сообщества. Обязателен международный контроль. Одна Япония с ситуацией просто не справится. Необходимо привлекать все, что есть у международного сообщества. Иначе северная часть Тихого океана будет заражена. Сливать грязную воду в контейнеры и их копить — совершенно бессмысленная затея. Нужны немедленные экстраординарные меры».

Напомним, что в марте 2011 году побережье Японии, вместе с АЭС «Фукусима-1» накрыла волна цунами, которая привела к масштабной аварии, спровоцировавшей заражение радиоактивными веществами значительной территории вокруг станции. С тех пор Япония в сотрудничестве с МАГАТЭ предпринимает попытки как-то исправить ситуацию. Однако все предпринимаемые меры, судя по всему, недостаточно эффективны. На сегодняшний день доза облучения вблизи станции столь опасна, что нахождение там в течение четырех часов равнозначно смертному приговору. Уровень радиации в протекающем резервуаре АЭС превышает ранее заявленные показатели в 18 раз. Как заявила компания TEPCO, на момент обнаружения утечки специалисты пользовались приборами, не способными измерить масштаб загрязнения полностью.

При этом компания так и не смогла (или не захотела) в полной мере воспользоваться уникальным опытом российских ядерщиков, прошедших через Чернобыль и справившихся с большинством проблем в той степени, в которой они вообще поддаются решению. Говорит профессор РАЕН, доктор технических наук Владимир Кузнецов:

«Два года с лишним Япония безрезультатно пытается хоть как-то взять ситуацию в руки. И все это делается под наблюдением Международного агентства. Но ситуация с каждой неделей становится все хуже. Ни сама Япония, ни МАГАТЭ не в состоянии контролировать ситуацию. Принимаются заведомо неправильные решения для минимизации последствий аварии.

Самое неприятное, что площадка АЭС отгорожена от океана небольшой земляной дамбой. Идет сезон тайфунов. Вероятен прорыв дамбы. И все то, что накоплено на площадке, хлынет в Мировой океан.

Надо менять подходы. Если у нас в Чернобыле через полгода был готов саркофаг, то здесь после двух с половиной лет — ничего. Десять километров от станции — в городах фон превышен в 400 раз».

Японский премьер-министр Синдзо Абэ заявил, что в ближайшее время правительство страны предпримет необходимые меры по очистке АЭС от радиоактивных отходов. Руководством «Токио электрик пауэр» был подготовлен обновленный проект демонтажа аварийного оборудования.

В декабре начнутся работы по извлечению топливных стержней, которые уже отслужили свой срок и сейчас покоятся под водой в специальных бассейнах внутри зданий энергоблоков. Затем начнется подготовительный процесс, во время которого планируется удалить находящееся внутри реакторов расплавившееся топливо. Эту масштабную операцию японцы будут проводить в середине 2020 года.

Для окончательного демонтажа вышедшей из строя АЭС потребуется почти полсотни лет. Сколько времени понадобится на реабилитацию пострадавших после стихийного бедствия районов вокруг АЭС, пока трудно представить. Пока проблемы, с которыми сталкиваются местные жители, весьма велики, заявил в интервью «Голосу России» вице-президент комитета восстановления Набережного района города Сиогама префектуры Мияги Тору Ябэ:

«Что касается жизнеобеспечения, то почти завершилась уборка завалов. Было огромное количество завалов, но восстановление идет очень медленно. Еще не восстановлено даже то, что было, а о развитии нет и речи. У многих людей еще нет своих домов, они живут до сих пор во временных жилищах, уже 2,5 года. Может быть, им придется там жить 3, или даже 4 года.

По данным опроса тех, кто живет во временных жилищах, люди, прежде всего, хотят иметь свой дом. Вы бы сразу поняли их желание, если бы сами повидали эти временные жилища. Это буквально коробочка. А если там живут супруги с детьми? 6 месяцев или один год еще можно терпеть, а 2–3 года — это психологически тяжело. Особенно пенсионерам. Они говорят, что самое печальное то, что живущие отдельно от них дети и внуки не хотят навещать их во временном жилье.

Обычно Новый год у нас встречают весело, всей семьей с вкусными блюдами. Дети и внуки приезжают к старикам, доставляя им радость, пусть и кратковременную. А сейчас они лишены этой радости. Пенсионеры готовы многое терпеть, но говорят, это их огорчает больше всего».

Экономика города Сиогама всегда была связана с морем и переработкой морепродуктов. Поэтому восстановление бизнеса играет здесь первостепенную важность, говорит Тору Ябэ:

«Есть большая разница между нашими прибрежными и внутренними регионами, не испытывавшими цунами. У нас, например, все предприниматели потеряли свои магазины из-за цунами. Некоторые государственные программы для поддержки местных предпринимателей были не очень эффективны. Например, была программа „фонд поддержки“.

Механизм заключался в том, что государство взяло на себя возмещение ¾ расходов, которые были нужны, например, для строительства нового магазина или производственного корпуса. Но! Допустим, предпринимателю нужно 30 млн йен, по установленным правилам сначала он сам должен внести все 30 млн йен, а потом представить квитанцию в орган, который занимается выдачей компенсаций.

Такой механизм не действует на практике, ведь у многих предпринимателей не было собственных накоплений. В результате многие были вынуждены бросить свой бизнес».

Прошедшие два с половиной года дают богатую пищу для осмысления уроков Фукусимской трагедии. Начать с того, что катастрофа усугубила давно назревавший кризис всей политической системы Японии, поставив вопрос о ее коренном реформировании. Как считает зав. кафедрой востоковедения МГИМО (У) МИД России профессор Дмитрий Стрельцов, принимавшиеся властями решения существенно отставали от реальных потребностей.

С огромным опозданием — лишь через четыре с половиной месяца после катастрофы — правительство приняло директиву по вопросам восстановления, которой определялись конкретные меры, исполнители, сроки, финансовые ресурсы, обозначались границы зон проведения восстановительных работ и т. д. Только в начале февраля 2012 года правительство смогло организовать в своем составе специальное Управление по вопросам восстановления, которое взяло на себя роль координатора разрозненных действий отдельных ведомств. В этой связи профессор Стрельцов упоминает масштабное землетрясение Канто 1 сентября 1923 года, которое практически полностью снесло с лица земли японскую столицу: тогда аналогичное ведомство было создано всего через четыре недели после катастрофы.

Важным уроком Фукусимы стало развенчивание мифа о безопасности атомной энергетики для страны, находящейся в сейсмически активной зоне. Японцам на протяжении многих десятилетий целенаправленно внушали, что ситуация под контролем и никакого повода для беспокойства нет. На деле оказалось, что стихия непредсказуема, а человек при всей своей технической вооруженности перед ней полностью беззащитен.

В общем, по мнению профессора Стрельцова, Япония вступила в «постфукусимский» период своего развития, который будет качественно иным по всем параметрам общественного бытия. Уместно было бы предположить, что в новой парадигме оказался весь мир. Вместе с тем по всему выходит, что атомная энергетика безальтернативна.

Эксперт из Российского совета по международным делам Ильдар Ахтамзян указывает в этой связи на ограниченность углеводородных ресурсов. По некоторым прикидкам, человечеству хватит нефти на 46 лет, газа — на 59 лет. В то же время глобальное потребление энергоресурсов к 2030 году увеличится на 60%. Во-вторых, надо учитывать загрязненность окружающей среды. По оценкам экспертов, отказ от атомной энергетики приведет к росту выбросов в атмосферу на 370 млн тонн CO2 в период до 2020 года. Третий аргумент — экономический. Даже с гигантскими расходами на безопасность рекордный в сравнении с другими видами теплоцентралей коэффициент использования установленных мощностей (порядка 80%) делает атомную энергетику самым надежным компонентом промышленного развития.

Аварий на АЭС не избежать. Но грамотное отношение к технологиям, внимание к международному опыту и дотошность в технике безопасности могут сделать их последствия минимальными и дать новую надежду человечеству.

Сергей ДУЗЬ

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: РГРК «Голос России»
Распечатать страницу