Россия и ВТО: «зеленая» сторона вопроса

01.11.13

Россия и ВТО: «зеленая» сторона вопроса

Эксперты МГИМО: Пискулова Наталья Аркадьевна, д.экон.н., доцент

Российские экологи и ученые рассказали РИА Новости, как именно присоединение к ВТО может сказаться на экологической ситуации в России, сможет ли страна воспользоваться плюсами от либерализации торговли и что для этого необходимо сделать.

Спустя более года после официального присоединения России ко Всемирной торговой организации (ВТО) эксперты постепенно переходят от анализа общих краткосрочных и долгосрочных последствий этого шага для экономики в целом и ее ведущих отраслей к исследованию менее очевидных направлений.

Экологический вопрос в ВТО всегда был крайне актуальным: на стыке торговли и охраны окружающей среды идут постоянные дебаты о влиянии либерализации торговли на устойчивое развитие и «зеленом» протекционизме.

Профессор кафедры экономики природопользования экономического факультета МГУ имени Ломоносова Сергей Бобылев, выступая на семинаре фонда Фридриха Эберта в Москве в конце октября, заявил, что, по его мнению, при инерционном сценарии развития и без специальных компенсаторных мер, направленных на снижение нагрузки на окружающую среду, российская экономика в ВТО станет более «грязной».

Российские экологи и ученые рассказали РИА Новости, как именно присоединение к ВТО может сказаться на экологической ситуации в России, сможет ли страна воспользоваться плюсами от либерализации торговли и что для этого необходимо сделать.

Рай для «коричневой» экономики

Дискуссии о «зеленых» последствиях присоединения РФ к ВТО часто начинаются с аргумента о том, что нынешнее российское экологическое законодательство своей слабостью даст отдельным отечественным компаниям скрытое конкурентное преимущество в виде более низких издержек и таким образом выдавит экономическую активность в «грязные» отрасли.

«Тезис верный в том смысле, что законодательство слабо. Не секрет, что Россия не отличается высокой эколого-правовой культурой или эффективностью правоприменительной практики. С этой точки зрения, страна представляет собой некую территорию, из которой, как кажется нам самим — и зачастую нашим иностранным партнерам, можно извлечь прибыль, так как законодательные ограничения гибки, рынок не насыщен и потребители не привыкли делать разумный, грамотный, информированный выбор в отношении экологически чистой продукции», — подчеркнула юрист и исследователь университета имени Эразма Роттердамского Дарья Рациборинская.

«Конечно, если брать эту ситуацию за отправную точку, то условия членства в ВТО сейчас — и впоследствии, после вынесения решений по спорам с участием России — представляют собой для страны мало приятного», — добавила собеседница агентства.

Вместе с тем, если говорить отдельно о российских законах и подзаконных актах, то во многом российское экологическое законодательство, благодаря еще советскому наследию, более детально, чем, например, законодательство стран-членов ЕС, в том числе и в части нормирования загрязняющих веществ.

«Но это на бумаге, если смотреть на то, что на деле представляет собой экологическое законодательство и правоприменение, то гордиться пока нечем. Специалистам и экспертам, которым хоть раз приходилось иметь дело с российским экологическим правом, сразу бросаются в глаза внутренние противоречия, пробелы и разночтения в законодательных актах», — напомнила эксперт.

По ее словам, есть проблемы с отсутствием норм, которые бы стимулировали развитие рыночных механизмов природопользования и охраны окружающей среды, межотраслевыми противоречиями и в целом «отсутствием комплексного подхода к регулированию экологических отношений».

«Многие виды экономической деятельности государства остаются неурегулированными с точки зрения экологического права. Понятно, что это приводит, во-первых, к ухудшению качества окружающей среды и расхищению природных ресурсов, а во-вторых, способствует расцвету коррупции. В отношении нефтегазовой добычи это происходило, например, на Сахалине, и боюсь, что будет происходить в Арктике», — сказала Рациборинская.

Более того, по мнению исследовательницы, действующее экологическое законодательство РФ не отвечает и международным амбициям нашей страны, поскольку из-за своей неясности тормозит развитие национальной экономики, снижает конкурентоспособность российских компаний на мировом рынке и совершенно не способствует притоку иностранных инвестиций в экономику.

Рациборинская видит «печальный парадокс» в том, что восприятие природоохранного законодательства как «мешающего делу» в итоге и приводит к его недостаточной развитости.

«Оно не может в полном праве защищать интересы тех же самых чиновников и предпринимателей, и в целом общественные и государственные экологические интересы, в то время как это — важнейший вид охраняемых правом публичных интересов», — подчеркнула собеседница агентства.

Торговое загрязнение

Замминистра природных ресурсов и экологии РФ Ринат Гизатулин заявил РИА Новости, что не видит прямых отрицательных последствий присоединения России к ВТО.
«Когда-то еще, когда принималось решение о вступлении в ВТО, по поручению правительства мы смотрели риски именно относительно окружающей среды. В тот момент каких-либо существенных рисков мы не обнаружили», — сказал Гизатулин.

При этом параллельный процесс вступления в ОЭСР, где «зеленые» требования стран жестче, чем требования внутри нашей страны, точно улучшит экологическую обстановку в РФ, считает Гизатулин.

«Вступая в ОЭСР, ведя работу по имплементации законодательства, мы повышаем наши (экологические) требования, поэтому рисков прямых вступления в ВТО мы в данный момент не фиксируем», — подчеркнул замминистра.

Координатор по нефти и газу Глобальной арктической программы Всемирного фонда дикой природы (WWF) России Михаил Бабенко также считает, что ситуация с изменением структуры экономики и экспорта из-за присоединения к ВТО «далеко не так однозначна» и требует изучения по отдельным отраслям.

«Для некоторых отраслей возможно сокращение рынков, если в таких рынках, как ЕС, например, будут приняты более жесткие экологические требования к продукции. С другой стороны, это может стать стимулом для обновления оборудования. Единого рецепта не существует», — считает Бабенко.

«Позиции России действительно слабы в отношении применения на практике мер по сохранению энергии и внедрению энергоэффективных технологий. Россия — одна из самых энерго-интенсивных экономик среди стран ВТО, четвертая по объему выбросов парниковых газов. Низкая энергоэффективность приводит к ухудшению качества воздуха, в результате чего Россия — страна с самым высоким уровнем смертности, вызванной загрязнением воздуха», — добавила Рациборинская.

Заместитель директора Института географии РАН Аркадий Тишков считает, что процесс присоединения к ВТО уже подстегнул страну к принятию ряда законов и регламентов, приближающих ее к международному уровню.

«Идет активная гармонизация экологической нормативно-правовой базы и стандартов. Да, не во всех случаях они жёстче отечественных, но зато анализ и контроль должен проводиться на международно-сертифицированном и современном оборудовании, которое оперативно предоставляет данные о качестве продаваемой и покупаемой продукции», — сказал Тишков в беседе с РИА Новости.

Возможные негативные последствия для окружающей среды Тишков видит в косвенном влиянии на нее режима ВТО: по его мнению, рост безработицы в некоторых отраслях и ощутимый спад производства может снизить уровень жизни части населения и привести, напротив, к росту браконьерства и нагрузки на биоресурсы.

Он также отметил в качестве рисков деградацию неэффективных и затратных отраслей сельского хозяйства, «продолжение заброса аграрных земель — сенокосов, пастбищ, пашни, открытие границ для экологически грязных производств, материалов, сырья и неэкологичных товаров, усиление инвазий чужеродных видов растений и животных, появление более широким ассортиментом ГМО-продуктов, ГМО-культур, ГМО-сырья и технологий».

Профессор кафедры международных экономических отношений и внешнеэкономических связей МГИМО Наталья Пискулова считает, что главной проблемой является не столько собственно членство в ВТО, сколько сложившаяся в России структура экономики и «отсутствие ее движения в сторону повышения доли готовой, особенно высокотехнологичной продукции, все известные проблемы нашего хозяйства».

«Это касается и экспорта, структура которого характеризуется крайне высоким для стран с переходной экономикой показателем минерального сырья и топлива. В товарной структуре экспорта России доминирует минеральное сырье — 72,1% в 2011 году, доли нефти и нефтепродуктов равнялись соответственно 35,6% и 18,8%. Экспортируем мы в основном ресурсы, металлургическую и химическую продукцию», — сказала РИА Новости Пискулова.

По ее словам, можно применять разрешенные ВТО «компенсаторные» меры, но в любом случае необходимо развивать собственные производства с привлечением современных технологий, а также «подтягивать» слабое регулирование до нормального уровня с учетом экологической ориентации мирового экономического развития.

Среди возможных «околоэкологических» угроз для РФ, связанных с членством в ВТО, Пискулова отмечает необходимость внесения существенных изменений в экологическое законодательство, в частности, для повышения конкурентоспособности российской продукции, и обязательной нотификации о мерах торговой политики, а также рост конкуренции и возможность принятия западными странами протекционистских мер по экологическим мотивам. Однако она подчеркивает, что это касается не только ВТО, но и активно проводимой политики «зеленой экономики».
Зеленые плюсы

Вместе с тем, эксперты сходятся в том, что Всемирная торговая организация действительно предоставляет России широкий спектр новых возможностей для экологизации экономики. В частности, присоединение к ВТО удешевит импорт современного и более «зеленого» оборудования, технологий и услуг.

«При этом важно понимать, какие будут стимулы у производителей вкладываться в новое оборудование. Если внешних стимулов не будет, то выгоды не будет. Закон об НДТ (наилучших доступных технологиях — ред.), может быть, и поможет, но все же спрос на экологичную продукцию, ужесточение экологических стандартов и штрафы за загрязнение представляются более действенными инструментами — по попутным газам обязательства были приняты давно, а ситуация меняется крайне медленно», — сказал Бабенко.

По его словам, если у бизнеса будет мало стимулов для ресурсосбережения или повышения эффективности использования ресурсов, то выгоды от свободной торговли с этой точки зрения будут незначительными.

Тишков добавляет, что «для России ВТО важнее, чем для остального мира, где почти весь товарооборот идет под международным контролем, а место нашей страны где-то 3%».

«Нас ожидают и ограничения в торговле, и объединение со странами-производителями того или иного продукта, и бойкоты и международные санкции. В отношении экологического фактора это только дисциплинирует. Говорить, что „нас не любят“, и все думают только о своем бизнесе — неправильно. ВТО — все же дисциплинирующий фактор», — считает ученый.

Наталья Пискулова, помимо облегчения «зеленого» импорта, в качестве потенциальных плюсов называет, в частности, повышение доступа к полной информации других стран по экологическому регулированию в соответствии с требованиями ВТО, стимул дальнейшей гармонизации национального экологического законодательства с нормами международного права, а также расширение возможностей для производства и экспорта российских экологически чистых товаров и услуг, где у России есть «огромные» ресурсы.
Она также отмечает, что членство в ВТО может привлечь иностранные инвестиции в современные экологически чистые производства и снизить уровень протекционизма по экологическим мотивам.

«По правилам ВТО, допустимо инициировать судебную процедуру по разрешению споров, касающихся применения протекционистских мер, в том числе субсидирования производства товаров или использования „зеленого налогообложения“. При этом Россия сможет применять все меры торговой политики, разрешенные правилами соглашений этой организации, такие как технические и санитарные природоохранные стандарты, защитные меры, субсидии в области экологических программ в сельском хозяйстве и другие, а также использование механизма для разрешения споров», — говорит Пискулова.

Что же делать

Эксперты сходятся в том, что с возможными экологическими рисками присоединения России к ВТО можно и нужно работать, в том числе принимая специальные «защитные» меры.

«Конечно же, нужен законодательный заслон неэкологичным технологиям, грязным производствам, методам „вчерашнего дня“. Этого нет, так как инвестиции в экологическую составляющую со стороны государства минимальные, а компании часто экономят. Еще, конечно нужны нормативные действия по формированию национального и международного рынка экосистемных услуг», — подчеркнул Тишков.

В 2004 году Тишков опубликовал статью об экологических последствиях вступления России в ВТО, в которой озвучил свои рекомендации по снижению рисков и отрицательных последствий — по его словам, эти меры «практически не применяются».
«Адаптация агарного производства была минимальной, усиления борьбы с браконьерством в лесной, рыбной, охотничьей отраслях фактически нет. Контроль за инвазиями чужеродных видов минимален, что способно привести к экологическим катастрофам. Все сосредоточено на отдельных карантинных видах, к появлению которых и так системы уже адаптированы», — отметил ученый.

Он выразил возмущение тем, что финансирование исследований в этой научной области слабое, а мониторинг экологических последствий вступления в ВТО не ведется.
«Совершенно безобразно выглядит и ситуация, когда Россия фактически не способна сегодня воспользоваться возможными выгодами присоединения к ВТО. Например, уникальная ситуация с тем, что у нас в стране есть огромный резерв для производства экологически чистой продукции — реальные условия, а не мифические как в странах Прибалтики, где за счет трансграничного переноса загрязняющих веществ, говорить об экологически чистой продукции сложно», — сказал Тишков, подчеркнув, что из-за отсутствия сертификации аграрных производств как экологически чистых использовать этот шанс нельзя.

Вместе с тем, он отметил, что лесной сектор «наоборот, за счет деятельности общественных экологических организаций и при поддержке лесного агентства проделал большую работу по лесной сертификации, и Россия вполне пристойно смотрится теперь на рынке лесной продукции».

Дарья Рациборинская напоминает, что самым мощным фактором влияния на любое законодательство и политику любой страны сегодня по-прежнему считается экономический фактор, однако параллельно в последние 40 лет все больший вес в мире набирает общепризнанная концепция устойчивого развития.

«В отношении России это означает необходимость учесть эффективность использования природных ресурсов с учётом их сохранения для будущих поколений и в подзаконных актах, и на практике. Сейчас в законодательстве преобладает природопользовательский подход, федеральный бюджет получает большое количество платежей за счёт природных ресурсов, несмотря на развитие различных технологических инноваций. Вместе с тем, по некоторым данным, ущерб от деградации природы уже сейчас составляет половину национального дохода страны», — подчеркнула эксперт.

«ВТО — это возможности, которыми можно воспользоваться, а можно упустить. И речь не только о законодательстве, но и о приоритетах правительства. Если будут реализовываться приоритеты экологической политики, то ВТО может стать неплохим помощником и не только для обновления технологий, но и в развитии новых секторов», — заключил Михаил Бабенко.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: РИА Новости
Распечатать страницу