Нам стыдно, что мы русские?

03.12.13

Нам стыдно, что мы русские?

Эксперты МГИМО: Боришполец Ксения Петровна, к.полит.н.

Почему за границей наши соотечественники не стремятся в диаспоры.

По итогам очередного раунда экспертных консультаций Россия-ЕС по правам человека, которые состоялись в последних числах ноября, МИД России сделал официальное заявление: массовое безгражданство в Латвии и Эстонии ведет к масштабным нарушениям прав человека. Об этом вчера, 2 декабря, сообщил фонд поддержки и защиты прав соотечественников, живущих за рубежом. Речь шла о дискриминации русских диаспор в этих прибалтийских странах, являющихся крупнейшими национальными меньшинствами.

Между тем, четверть русскоязычной молодежи в Эстонии поддерживают этнополитику Таллинна, что свидетельствует о частичной ассимиляции молодого поколения русских, проживающих в этой стране. Более того, несмотря на то, что большинство русскоязычных людей в Эстонии считают Закон о гражданстве дискриминирующим, только треть настаивает на придании русскому языку статуса второго государственного языка. И это притом, что практически все русские в Эстонии, так или иначе, сталкивались с ущемлением своих прав по национальному признаку.

Фонд «Русский Мир» и Центр политических исследований в своем аналитическом докладе «Русская диаспора Эстонии» сделал неутешительные выводы: общины нет. Русские воспринимают себя не как диаспору, а как специфических «эстонизированных русских».

Такие же проблемы наших соотечественников обсуждали и в Нью-Йорке на конференции «Русская диаспора в США и культурная дипломатия», которая прошла в конце ноября. На форуме, организованном Российско-Американским центром «Культурное Наследие» и Центром Йордана по изучению России при Нью-Йоркском университете, призывалось «оказывать содействие в приобретении необходимых в бизнесе и повседневной жизни знаний» тем русским, которые приехали в Америку.

Важно это и потому, что, по словам Боба Форсмана, исполнительного директора Barclays Russia, 10% американцев относятся к России негативно. «Россия не привлекает внимание инвесторов, — сказал Боб Форсман. — Диаспора (русская) за рубежом не объединилась в политическую силу, которая выступила бы защитником интересов России». Вообще, главным лейтмотивом практически всех выступлений было то, что русские диаспоры разобщены и плохо организованы.

Почему наши соотечественники за границей, в частности, в США, не объединяются в организованные диаспоры, корреспондент «СП» спросил у профессора кафедры мировых политических процессов МГИМО Ксении Боришполец.

«СП»: — Ксения Петровна, сколько наших соотечественников живет вне исторической родины?

— Примерно 25 миллионов человек, из них порядка 3 миллионов — в Америке. Опять-таки, речь идет о русскоязычных людях, которых в странах, где они живут, традиционно называют русскими, хотя они могут быть представителями других этносов.

«СП»: — Профессор Нью-Йоркского университета, историк Янни Коцонис на недавно прошедшей в Нью-Йорке конференции «Русская диаспора и культурная дипломатия» заметил, что русские в США разобщены, фактически живут каждый сам себе?

— Причины такого положения дел кроются в наследии взаимоотношений между США и СССР. Во времена холодной войны Советский Союз, который ассоциировался с Россией, считали врагом, и это формировало фон определенного негатива к россиянам. Несколько поколений американцев выросло под страхом ядерного уничтожения советскими ракетами. Сейчас такой остроты нет, но политические проблемы, связанные с Грузией и Украиной, напоминают о прежнем противостоянии. Так что вероятность русскому эмигранту на бытовом уровне нарваться на русофоба все-таки имеется. В целом же, американцы относятся к русскоязычным людям нейтрально.

В огромных городах, где жизнь очень динамична, все заняты своими делами. И делить коллег по работе или соседей на мексиканцев, русских или немцев никто не будет. С другой стороны, американцы — очень патриотичны. В США главное — это быть американцем, а национальные корни — вторичны. Это и залог успешной карьеры и бизнеса. Зачастую именно по этим прагматичным причинам русских, приехавших в США на ПМЖ, затягивает динамика американской жизни, в том числе, и культ потребления.

«СП»: — Иначе говоря, в Америке трудно не ассимилироваться?

— Об этом никто не думает. Люди, приехавшие в США, просто живут своей американской жизнью. Диаспор классического вида, регулируемых элитой, русские не создают, но на культурном уровне общаются активно. Это нормально. И еще. Когда говорят о русскоязычном населении, забывают об этнических корзинках, и это тоже накладывает отпечаток на разобщенность наших соотечественников за рубежом.

«СП»: — Вообще, насколько русские нуждаются в диаспоре?

— Начнем с того, что в диаспоре нуждаются эмигранты, которым трудно, а то и невозможно без посторонней помощи устроится на новом месте. Диаспора в первое время дает кров над головой и работу, пусть и низкооплачиваемую. Правда, за это придется всю жизнь быть благодарным диаспоре. Если же человек имеет образование и востребованную профессию, если за его «мозгами» идет охота корпораций и кадровых агентств, то — зачем ему эта помощь? Поскольку среди уезжающих русских много востребованных программистов, ученых, инженеров и конструкторов, то они без проблем начинают жизнь на новом месте. Немало и тех, кто разбогател в России, едет в Америку за «лучшей жизнью». Им тоже помощь диаспоры не нужна.

Другое дело, встречи с друзьями, общие воспоминания, родной язык и культура — всё это объединяет в клубы для общения и совместного времяпровождения.

Хотя, если вспомнить, белогвардейская русская диаспора была очень сплоченной и мобилизованной. Это было своего рода офицерское братство. Таким образом, объедение соотечественников за рубежом в организованные диаспоры является реакцией на текущие политические и экономические события.

«СП»: — Вообще диаспора — это государство в государстве?

— Есть диаспоры, в который сильны неформальные связи и иерархия, вплоть до того, что имеется собственная служба безопасности, а представители диаспоры отчисляют определенные средства на общие нужды. Живут, как правило, вместе, занимая целые кварталы. Иными словами, в таких диаспорах реализуемы механизмы общественного управления, свойственные государству. Самой сплоченной диаспорой считается китайская. Русские, напротив, стремятся к индивидуализму и к православию. Там, где сильны православные приходы, там русские более сплоченные. Однако здесь большое значение имеет личность батюшки конкретного прихода.

«СП»: — Как в Америке борются с этническими анклавами, где внутренние распорядки важнее американского законодательства?

— Вне зависимости от численности, каждая национальная диаспора уникальна, прежде всего, своим менталитетом и традициями. Это, безусловно, накладывает свой отпечаток на политическое поведение в стране проживания, причем, настолько, что может осложнить взаимоотношение государства и диаспор. Не забывайте о том, что диаспоры, как правило, не локализованы в одной стране, а формируют транснациональные сети, имеют мощные экономические и политические связи с исторической родиной. Следовательно, в стране пребывания диаспоры могут выступать в виде механизма влияния и даже давления, при этом возможны самые разные противоречия, в том числе культурные, религиозные, экономические между представителями диаспор и основной частью населения страны происхождения. Несовпадение интересов приводит к массированной криминализации диаспор, особенно молодежи, и росту влияния крупных этнических преступных группировок.

Государства, в том числе и США, делят диаспоры на «своих» и «чужих», в соответствии с этим ведут свои отношения с их элитой. Здесь важно подчеркнуть, что американские успехи взаимоотношения с диаспорами зиждутся на многолетней кропотливой работе, то есть эти достижения являются результатом длительного исторического развития. Однако и у них есть проблемы с бюрократизацией «фольклорных» мероприятий, из-за которых страдает и коренное населения.

«СП»: — Может ли историческая родина повлиять на политику диаспоры?

— Безусловно. Активно и, главное, эффективно взаимодействуют со своими диаспорами Израиль, Франция, Польша, Венгрия, Греция, Китай, Ирландия, Индия. Это позволяет этим странам использовать потенциал диаспор в налаживании экономических и политических связей. Россия, к сожалению, похвастаться такими достижениями не может.

«СП»: — Значит ли это, что все уехавшие русские со временем станут американцами, французами и так далее?

— Кризис национальной идентичности, когда эмигранты забывают о своей исторической родине, и всё больше интегрируются в общество страны проживания, свойствен не только нашим соотечественникам. Об этой проблеме часто говорят в Израиле, который раньше получал значительную помощь из диаспор, а сейчас создает за рубежом еврейские культурно-просветительские центры, подобные Британскому Совету. К этому опыту следует присмотреться и российскими ведомствами и общественными организациями.

«СП»: — Если бы в России был создан аналог Британскому Совету, то какие первоочередные задачи он должен был бы решать?

— Безусловно, отстаивание демократических прав русскоязычного населения в странах постсоветского пространства.

Александр СИТНИКОВ

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Свободная пресса
Распечатать страницу