КНР в ООН: путь к глобальному управлению

24.01.14

КНР в ООН: путь к глобальному управлению

Эксперты МГИМО: Лузянин Сергей Геннадьевич, д.ист.н., профессор

Сегодня Китай предоставляет ООН больше миротворцев, чем все члены СБ вместе взятые, является одним из лидеров различных экономических программ Организации. Какое место в условиях своего глобального возвышения Пекин в дальнейшем отводит ООН? Будет ли Пекин всемерно повышать ее роль, превращая в важное средство глобального управления миром, или поддержит идею о минимизации функций ООН?

Путь в ООН. Кто помогал и кто мешал?

Многолетняя история восстановления прав КНР в ООН полна драм и интриг. Она успешно завершилась для Пекина 25 октября 1971 г. Тогда Тайвань был исключен из ООН. Его места в организации были переданы КНР, и с 1971 года Китай представлен в ООН только центральным правительством. Таким образом, принцип «одного Китая» восторжествовал в рамках ООН. Оставим пока в стороне эти любопытные сюжеты, в которых еще есть свои нераскрытые вопросы, включая истинную роль американской (Г. Киссенджер и др.) и советской дипломатии. На 26-й сессии ГА 76-ю голосами «за», при 35 «против» и 17 «воздержавшихся» вопрос решился в пользу «одного Китая» (КНР). Любопытный читатель может открыть любой справочник и узнать названия 76 государств, помогавших, и 35 — мешавших китайскому возрождению в ООН. В итоге Тайвань («Китайская Республика») был «удален» из этого самого представительного «международного клуба». Началась новая «эра» китайского представительства в ООН.

42-летний период пребывания не был для Поднебесной формальным. Китайская дипломатия активно продвигала свое видение мира и место КНР в нем, лоббировала интересы стран третьего мира, лидером которого Китай всегда выступал (и выступает), боролась против тайваньского сепаратизма и на определенном этапе — против «советского гегемонизма и ревизионизма».

Обиды и надежды. Почему КНР не нравился Курт Вальдхайм?

Тайваньская мотивация в те годы часто определяла избирательность применения самого грозного оружия Организации — право вето в СБ (15 членов). Китай в свое время ветировал западные проекты резолюций на поддержку стран (Гватемала, Македония), имевших официальные отношения с Тайбэем.

Блокирование кандидатуры известного европейского политика Курта Вальдхайма (1981) и продвижение на пост Генерального секретаря перуанца Хавьера Переса дэ Куэльяра было, скорее, посланием третьему миру.

В 1990-е годы, в условиях начала китайских реформ, просматриваются некие новые элементы в ооновской политике Китая. КНР активно включается в процесс укрепления договорно-правовой системы, подписывает ряд ключевых документов в области нераспространения, включая запрещение использования химического оружия и пр. Неким вызовом Западу, постоянно обвиняющему Китай в нарушении прав человека, стало подписание КНР (1998) «Конвенции о гражданских и политических правах». Однако тогда все это и в мире в целом, и в ООН в частности, воспринималось как частные и несистемные попытки Пекина как-то скорректировать свой имидж.

Новая мотивация. ООН и «китайская мечта»?

Совсем иначе мировая общественность воспринимает китайские предложения в ООН сегодня. Глобализация ооновской деятельности, возможно, началась с 2005 года. Тогдашний председатель КНР Ху Цзиньтао на юбилейном собрании стран-участниц по случаю 60-летия образования ООН изложил китайское видение «гармоничного мира…на основе культурно-цивилизационного многообразия».

Суммируя идеи нынешнего китайского лидера Си Цзиньпина о достижении «китайской мечты», «национальном возрождении КНР» и более ранние высказывания предыдущих руководителей, можно предположить, что к очередной сессии ГА ООН мир, возможно, услышит обновленную китайскую версию «мира, ответственности и развития».

Изменилось отношение КНР к функциональным средствам ООН: праву вето, миротворчеству, экономической и гуманитарной помощи и др. От разовых тактических акций Китай перешел к системному использованию всех возможных ресурсов и механизмов Организации. Причем изменилась и мотивация. Сегодня это — мотивация повышения роли Поднебесной в глобальном управлении миром. На наших глазах происходит быстрая эволюция позиции КНР в ООН.

Право вето. Кто срывает американские планы на Ближнем Востоке?

Знаковым и показательным примером этой эволюции стал «сирийский случай». «Сирийский кейс» — это попытка создания системы нового глобального управления Китаем, включая использование механизмов ООН. Впервые Китай и Россия, используя ресурсы права вето, выступили глобальными регуляторами ближневосточного процесса. Впервые в «постбиполярной» (после 1991 г.) истории задуманный США и Западом проект провалился. Российско-китайское ветирование разрушило, казалось бы, уже предопределенный в Вашингтоне сценарий большой войны на Ближнем Востоке и раздела Сирии.

На дальнейшее возвышение Поднебесной в Организации указывает и позиция ее руководителя Пан Ги Муна, который на встрече с председателем КНР Си Цзиньпином 19 июня 2013 г. призвал Китай играть «большую роль в решении глобальных и региональных проблем». В частности, именно тогда он сказал, что КНР «…предоставляет ООН больше миротворцев, чем все остальные постоянные члены Совбеза вместе взятые».

Генсек назвал три главных вызова для «голубых касок» ООН: угрозы миротворцам от террористов-смертников, недостаточность оснащения миротворческих сил (использование беспилотников и др.), «необходимость постоянной и устойчивой политической и материальной поддержки со стороны Совбеза ООН». Скорее всего, Пан Ги Мун не просто так информировал китайского руководителя, а надеялся на позитивный ответ и обещание помощи. Надежды оправдались. Си Цзиньпин пообещал, что «Китай будет активизировать свои усилия» по ключевым проблемам в «поддержку Целей развития тысячелетия ООН».

Реформирование ООН. Какой расклад выгоден Пекину и Москве?

Часть китайских экспертов выступает за радикальное реформирование ООН и расширение состава членов СБ, включая ее постоянных членов из числа крупных развивающихся стран. Другая часть, наоборот, призывает к большей осторожности при расширении этого института.

Само же руководство КНР, выступая за реформы, тем не менее достаточно сдержанно относится к каким-либо глубоким переменам в Организации. Объективно, большинство ооновских программ и проектов в настоящее время работает на мирное «возвышение» Китая. Сформировалась надежная российско-китайская «связка» в пятерке постоянных представителей СБ, которая является дополнительной гарантией многих китайских глобальных и региональных инициатив.

Для России такой расклад объективно выгоден. Китайское «возвышение» в ООН не противоречит российским целям и задачам ни в рамках Организации, ни в отдельных регионах мира. Более того, возможно, что в «сирийском случае» Россия в одиночку (без поддержки Китая) и не рискнула бы использовать свое право вето. Равно, как и наоборот.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: РГРК «Голос России»
Распечатать страницу