Возрождение «китайской мечты»: станет ли Поднебесная мировым лидером?

11.02.14

Возрождение «китайской мечты»: станет ли Поднебесная мировым лидером?

Эксперты МГИМО: Лузянин Сергей Геннадьевич, д.ист.н., профессор

Пойдет ли Китай по либеральному пути развития экономики, как «новый авторитаритаризм» Си Цзиньпина может повлиять на отношения Пекина и Москвы и может ли КНР способствовать урегулированию украинского кризиса, рассказал «Голосу России» заместитель директора Института Дальнего Востока РАН Сергей Лузянин.

Гость программы — Сергей Геннадьевич Лузянин, профессор, доктор исторических наук, заместитель директора Института Дальнего Востока Российской академии наук.
Ведущий — Игорь Панарин.

Панарин: Здравствуйте! Мы обсудим ситуацию в самом большом по населению государстве мира, самом динамично развивающемся — это Китайская Народная Республика. У меня в гостях профессор, доктор исторических наук, заместитель директора Института Дальнего Востока РАН Сергей Геннадьевич Лузянин.

Отгремели уже новогодние праздники — и Новый год, и старый Новый год, и китайцы встретили свой Новый год. Можно ли сказать, что прошедший 2013-й был для Китая удачным?

Лузянин: Этот год был тяжелым для Китая. Его экономическая модель начала перестраиваться. Огромная машина, которую разогнали Дэн Сяопин, Цзян Цзэминь и Ху Цзиньтао, давала результаты, но она требует перестройки внутреннего экономического механизма.

Панарин: А запчасти нужны?

Лузянин: Запчасти нужны всегда. Причем, это естественно, при перестройке снижается скорость движения. Если пять лет назад было 10–12 процентов прироста ВВП в год, то теперь речь идет о 7–7,5 процентах.

Панарин: Тоже неплохо.

Лузянин: Но для Китая это плохо. Экономический механизм Китая устроен так, что, если прирост будет ниже 5 процентов, экономика окажется в системном кризисе. Существует огромное количество экстенсивных секторов, не очень эффективных госкорпораций, огромное количество «теневых», неэффективных, необеспеченных активами кредитов и так далее.

Неслучайно в ноябре 2013 года в стране произошло очень важное политическое и экономическое событие. Речь идет о долго готовившемся — целый год — третьем пленуме 18-го созыва ЦК КПК. Центральный комитет — это 373 участника, это мозговой центр — политический, экономический, административный, выше стоит «семерка» Политбюро, и на самой верхушке этой иерархии — генеральный секретарь Си Цзиньпин.

Панарин: И что они решили на этом пленуме?

Лузянин: Когда готовился пленум, было много эмоций и страстей, потому что в Китае идет столкновение диаметрально противоположных мнений. Одни считают, что Китай уже предал идеи социализма, что капитализм победил, это контрреволюция и надо многих, лоббирующих либерализм, «ставить к стенке».

А другая часть — я упрощаю — говорит, мол, нет, мы в самом начале пути, если мы не будем углублять либерализм, Китай зайдет в тупик и начнется системный кризис. Все ждали этого пленума.

Панарин: В каком-то смысле это точка бифуркации для определения дальнейшего вектора?

Лузянин: Совершенно верно. Стратегии на ближайшее время. Когда опубликовали документы — сначала общие, декларативные, а второй блок — конкретные, там несколько сот страниц, стало ясно, что итоги пленума и вообще сам пленум — это победа, рискну сказать, либералов.

Панарин: Почему? И каковы либералы в Китае?

Лузянин: Их тысячи, часть китайских либерально настроенных экономистов в свое время обосновали и пролоббировали вступление КНР в ВТО, что дало свои результаты, создание фондовых рынков. Эти люди даже создали свою концепцию накануне съезда — «Три-восемь-три», так она называлась.

Панарин: А что значит «три-восемь-три»?

Лузянин: «Три» — это три главных объекта: государство, правительство, народная экономика. Народная — это частная. «Восемь» — восемь макроэкономических направлений: борьба с теневым капиталом, сокращение роли монопольных госкорпораций, аграрный вопрос, введение товарно-денежных отношений, земельно-арендная связь и так далее.

Вторая «тройка» — замыкающие три сферы: социальная, экономическая и политическая. Китайцы же любят нумерологию. Все считали, что такие китайско-гайдаровские подходы не пройдут, а когда посмотрели на результаты, получилось, что процентов 50–60 этой радикальной концепции вошли в решения пленума.

Панарин: Получается, что основа социализма, даже с китайской спецификой, — это все-таки государственные корпорации и компании. Они составляли и составляют основу, китайской экономики?

Лузянин: Естественно.

Видео

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: РГРК «Голос России»
Распечатать страницу