Украина — предупреждение для России

22.02.14

Украина — предупреждение для России

Эксперты МГИМО: Дегоев Владимир Владимирович, д.ист.н., профессор

Что бы ни произошло на Украине и с Украиной, российские интеллектуалы старшего поколения не удивятся ничему. Они утратили эту способность после немыслимого шока 1991 года и всего последовавшего затем на постсоветском пространстве. Но разбираться в некоторых, на первый взгляд, совершенно неразборчивых знаках современной истории наши аналитики еще не разучились.

Да и особых эзотерических навыков тут, пожалуй, не требуется. В течение двух десятков лет украинская политическая и финансово-олигархическая знать с усердием, которое стоило бы потратить на более полезные для страны дела, сползала к гражданской войне. И вот теперь, кажется, добилась своего.

Украина шла к этому от одного правительственного кризиса к другому, за что ее кое-кто считал едва ли не образцовым демократическим государством переходного периода (после Грузии, очевидно). Особенно когда к власти приходили люди, ориентированные только на Запад.

Сегодня смертоносные плоды демократии с ярлыком «выращено на Украине» налицо. Сколько еще народу отравится ими и во что в конечном итоге выльется нынешняя ситуация, не известно. Сценариев — выбирай не хочу. От повторения судьбы СССР в разных вариациях до…

Даже подумать страшно. Однако придется.

Для нас, россиян, чрезвычайно важно будущее братского украинского народа. Но еще важнее наше собственное будущее. Мы обречены помогать Украине всеми возможными средствами, не путая их с безумными решениями и игрой ва-банк, памятуя, что великодержавная политика должна опираться на крепкие домашние тылы.

Разворачивающиеся по соседству события — грозное предупреждение российской правящей элите, типологически очень похожей на украинскую. Своей алчностью, цинизмом, порочностью, прикрытыми броскими символами патриотизма, которыми размахивают в VIP-ложах и на VIP-трибунах зрелищных мероприятий.

Причем, у многих из этих обожателей сладкого дыма Отечества все самое главное — дети, недвижимость, капиталы — уже давно там, на ненавистном Западе. В любимой же России они несут трудную вахту, обкрадывая ее в невообразимых масштабах. Тот, кто боится, понимая, что он вытворяет, на всякий («украинский») случай держит под парами все, что способно быстро двигаться, по воздуху, по земле, по воде. А многие вообще ничего не боятся, глядя на наше правосудное дышло.

В той пропасти, что образовалась в России между сверхбогатством и сверхбедностью, накапливается разность потенциалов, чреватая электрическим разрядом колоссальной силы. На Майдане эта убийственная энергия, раскрепощенная ненасытностью одних, ненавистью других, помутнением рассудка на почве националистической паранойи третьих, уже делает свое кровавое дело.

Если на соседнем хуторе полыхнуло, надо быть готовыми к распространению пожара в любом направлении. В России не меньше, чем на Украине, горючего материала и сухих соломенных крыш. Пока Бог нас милует, но хватит ли у него терпения к «грехам нашим тяжким», как вопрошали на Руси в смутные времена? Ведь в России кроме болотных площадей, где не так давно недовольные люди, можно сказать, понарошку порепетировали гражданскую войну, есть много других мест, особенно на юге, где такие игры легко перерастают (как предупреждал В. М. Бехтерев) в массовый социально заразительный порыв, остановить который сложно.

На Запад нет смысла сердиться. У него куча своих проблем, и решить их он хочет, в том числе, путем передела постсоветского пространства. Как-никак после 1991 года прошла уже целая эпоха, более двадцати лет. Народилось новое поколение, на эпикурейских слабостях которых нетрудно спекулировать. Получится на Украине — на очередь сразу же встанет Россия, в которой многие жаждут материальных и статусных перераспределений. «Порулил — дай другому. Наелся — отойди от кормушки. Не хочешь, заставим. Будешь сопротивляться, задавим, как делали наши отцы в безбашенные 90-е…»

О западной русофобии разговор особый. Ошибется и тот, кто скажет, что ее нет в помине, и тот, кто уверен, что нас ненавидят все, везде и всегда. Хотелось бы назвать русофобию феноменом, если бы все народы мира пребывали в вечной любви друг к другу. Но феноменальный компонент в этой, прямо скажем, болезни, присутствует.

На сомнительную честь быть первыми и вечными ее жертвами претендуют англичане. Их ненависть к русским родилась еще в XVI веке, когда Иван Грозный выдворил английских купцов из Московии за то, что они, получив от царя беспрецедентные торговые льготы, ответили бесцеремонным поведением в чужой (варварской) стране и вмешательством в русско-персидские и русско-бухарские отношения, уже тогда невольно готовя почву для «большой игры» XIX века. В довершение всего, вернувшись в Лондон, полу-купцы полу-шпионы издали серию оскорбительных русофобских памфлетов, положив начало нескончаемой идеологической традиции, распространившейся на всю Западную Европу.

Когда, как историк, читаешь британскую литературу позапрошлого века о России и русских, ловишь себя на ощущении, будто это написано твоим европейским или американским современником о сегодняшней России и сегодняшних русских. Стало быть, живы еще западные комплексы, но переоценивать их влияние на мировую политику так же нецелесообразно, как и недооценивать.

Идеология редко мешала западному прагматизму. США и ЕС семь раз отмерят, прежде чем решатся (если решатся) с головой броситься в омут украинского кризиса. Москве тоже не стоит ни спешить, ни мешкать с выработкой своей тактической стратегии и стратегической тактики. И усвоить среди прочего: России страшны не натовские ракеты на северных и восточных границах Украины, а хорошо замаскированные натовские настроения в российском политическом, экономическом и культурном истэблишменте, благодаря которым может случиться так, что от нашей соседки в ближайшей перспективе ничего не останется, кроме дидактического наследства в виде стимула учиться на чужих трагедиях.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: ИА REX
Распечатать страницу