Китай: «шелковая политика» возвышения

19.03.14

Китай: «шелковая политика» возвышения

Эксперты МГИМО: Лузянин Сергей Геннадьевич, д.ист.н., профессор

Выдвижение председателем КНР Си Цзиньпином в конце 2013 года двух концепций — «Экономического пояса Великого Шелкового пути» (Астана, 7 сентября) и «Морского Шелкового пути» (Джакарта, 10 октября) свидетельствует о процессах серьезного обновления региональной и глобальной политики КНР. Какие последствия для соседних стран и регионов несут эти стратегии?

Не приведут ли «шелковые пути» к обострению отношений Китая и России в Центральной Азии или КНР со странами АСЕАН в Юго-Восточной Азии?

Китайский инвестиционный «крючок» «шелковой стратегии»

Существует масса комментариев экспертов относительно провозглашенных лидером Китая Си Цзиньпином двух новых проектов «шелковых путей» — сухопутного через Центральную Азию и морского через просторы Южно-Китайского и соседних морей. Однако полной ясности относительно «внутренних» мотивов и стратегических сверхзадач этих проектов пока нет.

Известны общие контуры сухопутного проекта. В частности, ясно, что Китай готов, используя свои финансовые ресурсы, создать некий «экономический пояс» стран от Тихого океана до Европы, включая прежде всего государства Центральной, Южной Азии, Закавказья, которые станут получателями китайских торговых, инвестиционных и инфраструктурных услуг и потоков. Все это позволит, как утверждают официальные СМИ КНР, «достичь взаимной выгоды и взаимного выигрыша».

Относительно морского варианта Си Цзиньпин, выступая 10 октября 2013 года в индонезийском парламенте, отметил, что поскольку «с давних времен (с XI  в. до н. э.) Юго-Восточная Азия была важным узлом морского Шелкового пути, Китай предлагает совместно создать Новый Шелковый путь на море в целях достижения совместного развития и процветания».

Заметим, что в обоих случаях фигурирует термин «взаимный выигрыш», который, по мнению китайского руководства, и должен стать тем «крючком», на который «клюнут» потенциальные или уже существующие партнеры. Причем «крючок» этот довольно внушительный. Речь идет о перемещении многомиллиардных китайских капиталов. Китай обещает странам АСЕАН в рамках морского «Шелкового пути» к 2020 году поднять уровень взаимной торговли с нынешних 400 млрд до 1 трлн долл., а инвестиции увеличить в 2,8 раз.

Кто подтолкнул Китай к разработке «Шелкового пути»?

Ведущий китайский эксперт по России профессор Фэн Юйцзюнь, анализируя специфику китайского проекта на сайте газеты «Жэньминь жибао», подчеркивает, что речь не идет о создании интеграционной зоны. «Экономический пояс Шелкового пути — это не искусственно продвигающийся интегрированный проект, а естественно сформировавшаяся идея о сотрудничестве». Намек очевиден: под «искусственно интегрированным проектом» автор, скорее всего, имел в виду Таможенный союз и его перспективу — превращение в Евразийский союз.

Другая часть экспертов менее деликатна. Они откровенно пишут о том, что появление проекта сухопутного «Шелкового пути» напрямую связано с недовольством руководства КНР неэффективностью и «неповоротливостью» ШОС, в частности ролью России в Организации. Что китайский вариант — это фактически новая версия ШОС, но в другой (исключительно китайской) редакции.

Отдельные аналитики утверждают, что Россия, Казахстан и Белоруссия вольно или невольно подтолкнули Китай к разработке «шелкового варианта» в Евразии. Что китайская версия евразийской кооперации «гораздо шире и по количеству стран — от 12 до 20, и по экономическим масштабам».

В Центральной Азии и даже в России сразу появилась масса сторонников таких оценок. Лейтмотив всех этих высказываний и комментариев в том, как «Китай ловко обошел Россию в Центральной Азии».

Три сценария российско-китайского взаимодействия

Оценивая эти комментарии, можно сказать, что «нет дыма без огня». Несомненно, проекты отражают различное видение Китая и России интеграции и кооперации в Евразии. Хотя в словах Си Цзиньпина, произнесенных в Астане, наоборот, подчеркивалась возможность «через усиление сотрудничества… получить огромное пространство для развития». Объективно просматривается несколько вариантов развития, включая возможность острой российско-китайской конкуренции, конфронтации в регионе, вариант параллельного развития проектов и, наконец, сценарий слияния двух проектов в один, но под китайским патронажем.

Учитывая нынешнюю остроту российско-украинских отношений и усиление российской потребности в китайской поддержке, не исключено, что Пекин и Москва найдут некий синтезированный вариант двух проектов. Но пока это только предположение. На сегодняшний день речь идет, скорее, об их параллельном развитии.

Что реально стоит за проектируемыми «шелковыми путями»? Этот вопрос все больше занимает научно-экспертное сообщество. Идет ли речь о сугубо региональных мотивах — стимулирование западных районов Китая-либо Пекином готовится более крупная игра: экономический передел мира от Тихого океана до Европы.

В пользу последнего свидетельствует ряд фактов — сам масштаб шелковых проектов, охватывающий как морскую, так и континентальную части Евразии. Активно продвигаемый сейчас США проект Транс-Тихоокеанского партнерства направлен против Китая и ставит главной целью его выдавливание из АТР. «Шелковая стратегия» в случае ее успешной реализации могла бы стать эффективным оружием для «сдерживания» США и вытеснения их на «периферию» Атлантики.

«Шелковый путь» уводит от «долларовой пропасти»

Уже сегодня очевидно, что последние проекты Пекина — часть стратегии создания китайской сверхдержавы. Сегодняшняя реальность отличается от осторожной политики бывших руководителей КНР по созданию «гармоничного мира» и «гармоничного окружения». По форме это фактически некие исторические «ремейки» возрождения величия древней китайской цивилизации, проложившей «шелковые пути» на Запад 2 тысячи лет назад. Как по экономическому содержанию, насыщенному до предела, так и по методике подачи и реализации, речь идет о напористой, острой и динамичной стратегии.

В пользу глобальной мотивации говорит и намерение китайских архитекторов «шелковой стратегии» реализовать в рамках сухопутного пути не только торгово-экономические, транспортные и инвестиционные планы, но и масштабные валютные программы по замене доллара юанем. Возможно, что зоне экономического пояса «Шелкового пути» Пекин отводит роль будущей стартовой площадки по радикальному реформированию мировой долларовой архитектуры.

К этому следует добавить и ряд прикладных задач: «успокоение» стран АСЕАН, имеющих территориальные споры с Китаем, выход на новые энергетические рынки и др.

Другими словами и глобальные, и прикладные (региональные) вещи выглядят внешне убедительно и логично. Но, как известно, от красивого лозунга до его практической реализации лежит большой путь. И не факт, что этот путь Китай успешно преодолеет. Это касается как сухопутного варианта (здесь у него больше заделов и успехов), так и особенно морского (в Юго-Восточной Азии и Индийском океане), где у КНР с каждым годом все больше противников. И никакая «взаимная выгода» их не убедит.

Как России и Китаю сохранить «совместное пространство»

Существуют «мины» и на сухопутном «Шелковом пути». Как ни критикуют отдельные китайские и российские эксперты проблемы ШОС и Таможенного союза, все они согласны, что это уже сформировавшиеся проекты со своей историей и перспективами. Великие же «шелковые дела» — пока больше похожи на красивые рассуждения. При этом китайцы (особенно те, кто критикует Россию за «неповоротливость и узость») четко должны понимать, что только Россия с ее Организацией Договора о коллективной безопасности (ОДКБ) и отчасти ШОС могут реально противостоять «талибским выбросам» кризисного Афганистана, которые уже не за горами. Афганистан в один час может обрушить всю стройную логистику китайского шелкового проекта. Повлияет афганский кризис и на населенный уйгурами Синьцзян, причем повлияет системно и надолго.

Для России реализация Таможенного союза в условиях украинского кризиса и фактически объявленного Западом бойкота особенно актуальна сегодня. Москва ждет от Пекина не скрытой критики или раздражения по поводу ее проектов, а реальной политической поддержки, тем более что Евразия, как справедливо подчеркнул председатель Си Цзиньпин, — это совместное «пространство для развития».

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: РГРК «Голос России»
Распечатать страницу