Таиландский ящик Пандоры

28.03.14

Таиландский ящик Пандоры

Эксперты МГИМО: Колдунова Екатерина Валерьевна, к.полит.н., доцент

Таиланду не привыкать жить в состоянии кризиса. Не нова и реальность раскола страны на противников и сторонников партии «Пхыа Тхай» — очередной реинкарнации политической структуры, поддерживающей ставленников экс-премьера Таксина Чиннавата. Сам Т.Чиннават был смещен со своего поста в результате переворота 2006 года и бежал из Таиланда. Эти события повлекли за собой череду внутриполитических кризисов, каждый из которых еще больше усугублял раскол страны. Однако попытка правительства в ноябре 2013 года провести через парламент закон об амнистии, который открыл бы возможность возвращения Т.Чиннавата в политику, поставила под вопрос будущее всей политической системы Таиланда.

Thailand: Pandora’s Box

Взлет и падение таиландской демократии

Таиланд, никогда не находившийся в колониальной зависимости, обладает, пожалуй, старейшим в Юго-Восточной Азии опытом демократического правления. Еще в 1932 году на смену абсолютной монархии пришла конституционная. Однако затем последовали более пяти десятилетий авторитаризма и почти два десятка военных переворотов. Таиланд, по сути, жил в условиях так называемого деспотического патернализма[1], сочетавшего элементы традиционной политической культуры и военного правления.

Попытки восстановить демократическую систему предпринимались в 1973—1976 годах, однако окончательная демократизация произошла только в начале 1990-х годов. После переворота 1991 года военные пытались сохранить власть, но к тому времени в таиландском обществе сформировался широкий оппозиционный фронт, который объединил представителей разных социальных групп, выступавших за реальную демократизацию. В конце 1990-х годов в политической системе страны произошли кардинальные изменения. В 1997 году была принята новая конституция, носившая подлинно демократический характер и обеспечивавшая условия для реального участия граждан в политическом процессе.

В январе 2001 года на выборах в парламент победила партия «Тхай Рак Тхай» (ТРТ) во главе с крупным бизнесменом Таксином Чиннаватом. Не имея абсолютного большинства голосов, представители ТРТ сформировали коалиционное правительство. На следующих выборах в феврале 2005 года ТРТ завоевала уже более 70% мандатов и впервые смогла сформировать однопартийное правительство. Т.Чиннават занял кресло премьер-министра во второй раз. Однако уже в сентябре 2006 года в стране разразился политический кризис. Премьер был обвинен в оскорблении персоны короля, коррупции, использовании политической власти в интересах своего бизнеса и смещен с поста в результате военного переворота.

«Таксинизация» всей страны и ее противники[2]

Причины нынешнего раскола таиландского общества кроются в популистской политике Т.Чиннавата. Массовую поддержку ему обеспечили широкие слои населения, представлявшие аграрные регионы страны, особенно северо-восток, откуда родом и сам политик.

Программа Т.Чиннавата, ориентированная на предоставление льготных кредитов фермерам, дешевое медицинское обслуживание и поддержку промышленного производства по схеме «один тамбон — один продукт»[3], нашла живой отклик в стране, где разрыв в уровне доходов между самыми богатыми и самыми бедными достигал пугающих размеров. По коэффициенту Джини (показателю неравенства доходов населения) Таиланд опережал многих соседей по региону. По данным ООН, в 2000—2010 годах коэффициент Джини для Таиланда составлял 40. Для сравнения: Индонезия — 34, Вьетнам — 35,6, Камбоджа — 37,9, Лаос — 36,7, Филиппины — 43, Малайзия — 46,2.

В конце 1980-х — начале 1990-х годов в результате достаточно успешного экономического развития уровень бедности в Таиланде снизился, и он попал в группу стран со средним уровнем доходов. Но многие из тех, кого сегодня можно считать представителями среднего класса, — это «вчерашние бедные», которым страна, уже два десятилетия находящаяся в «ловушке среднего уровня развития», не оставляла особых надежд на серьезное повышение благосостояния в обозримом будущем. В условиях имеющихся социальных диспропорций популистские лозунги Т.Чиннавата попали на благодатную почву.

Однако справедливо и то, что Т.Чиннават не забывал и о собственных финансовых интересах. Многие его внешнеполитические инициативы в отношении соседних Мьянмы и Камбоджи, по сути, прикрывали продвижение интересов его компании «Шин Корпорейшн». Таксина поддерживали и представители крупного капитала. Как отмечают таиландские исследователи Т.Чайват и П.Пхонгпайчит, Т.Чиннават попытался нарушить сложившиеся патронатно-клиентельные отношения политиков, бюрократов и крупного бизнеса и заместить их системой сетевых отношений, завязанных на личность самого премьера[4].

Т.Чиннават попытался нарушить сложившиеся патронатно-клиентельные отношения политиков, бюрократов и крупного бизнеса и заместить их системой сетевых отношений, завязанных на личность самого премьера.

Парадоксально, но массовые социальные программы Т.Чиннавата усилили внутренние территориальные диспропорции. В частности, вследствие того, что Демократическая партия, старейшая политическая партия Таиланда, оказалась на периферии политического процесса, были нарушены каналы представительства южных провинций, которые традиционно голосовали за демократов. К тому же южные провинции (три из них — Наратхиват, Яла и Паттани — населены в основном мусульманами) не были серьезно затронуты экономическими программами правительства. В результате на юге вновь обострилась проблема сепаратизма, казавшаяся в начале 1990-х годов решенной.

Кроме того, действия Т.Чиннавата нарушили функционирование системы сдержек и противовесов, которую британский исследователь Д.Маккарго назвал «сетевой монархией»[5]. По сути, такая система, окончательно оформившаяся к 1980–1990-м годам, означала, что за королем закреплялась функция верховного арбитра в разрешении политических противоречий и его решения могли служить источником легитимности для тех или иных политических сил. В результате на протяжении 1990-х годов ни один из субъектов политического процесса не обладал всей полнотой власти. Факт смещения центра контроля над политическими процессами в сторону окружения короля, представленного Тайным советом, до прихода к власти Т. Чиннавата не имел принципиального значения и сыграл существенную роль, только когда Т.Чиннават смог сформировать однопартийное правительство, а позиции «традиционалистов» сильно ослабли.

Смещение Т.Чиннавата c поста премьер-министра в обход конституционных норм не сняло остроты политических противоречий. Назначение на пост премьера в 2008 году представителя оппозиционной Демократической партии Апхисита Вечачивы через утверждение его кандидатуры в парламенте (а не в результате номинации от партии, получившей большинство на всеобщих выборах) еще раз доказало слабость позиций демократов[6]. Появление в 2006 году общественной организации «Объединенный фронт за демократию против диктатуры» («краснорубашечников» — цвет одежды символизировал их протестные настроения), поддерживавшей Т.Чиннавата, показало, что проблема раскола страны носит структурный характер. В рядах «краснорубашечников» были представители как аграрных регионов севера и востока Таиланда, так и малообеспеченных жителей городской агломерации, протестовавших против нелегитимного, с их точки зрения, прихода к власти А. Вечачивы и игнорирования мнения народа.

На выборах 2011 года партия «Пхыа Тхай» (созданная взамен ТРТ и других ее реинкарнаций, запрещенных в период с 2006 года) во главе с младшей сестрой Т.Чиннавата получила в Палате представителей 265 мест из 500. Складывалось впечатление, что ситуация в стране относительно нормализовалась, открывая путь к национальному примирению. Появились признаки поиска компромисса между различными группами таиландской элиты. Вместе с тем Йинглак Чиннават, ранее занимавшаяся семейным бизнесом, не скрывала, что пришла в политику по просьбе своего брата и собирается руководить от его имени. Лозунг ее избирательной кампании звучал так: «Таксин думает, Йинглак делает». Фигура Й.Чиннават вполне устраивала военные круги. В июле 2013 года в результате перестановок в правительстве на нее были возложены функции министра обороны, однако она не собиралась вмешиваться в дела армии, а скорее пыталась формальными и неформальными способами заручиться поддержкой армейского руководства[7].

Не можешь играть по правилам, игнорируй их

Появление в 2006 году общественной организации «Объединенный фронт за демократию против диктатуры» («краснорубашечников» — цвет одежды символизировал их протестные настроения), поддерживавшей Т.Чиннавата, показало, что проблема раскола страны носит структурный характер.

Вероятно, уверенность в том, что ее политические позиции достаточно укрепились, и подтолкнула премьер-министра к тому, чтобы в ноябре 2013 года внести в парламент закон об амнистии, который в случае принятия обеими палатами[8] открывал Т.Чиннавату путь к возвращению в страну. В ответ на это в декабре 2013 года в Бангкоке начались акции протеста. Представитель Демократической партии Сутхеп Тхыаксубан обвинил Йинглак в том, что, осуществляя программу государственного судсидирования производителей риса, на которую из бюджета ежегодно выделялось 6,22 млрд долл., она покупала голоса избирателей.

Реагируя на рост общественного недовольства, 9 декабря 2013 года Й. Чиннават распустила парламент и объявила о проведении внеочередных парламентских выборов. Они были назначены на 2 февраля 2014 года, однако оппозиция заявила, что будет максимально препятствовать их проведению. С 13 января 2014 года в столице Таиланда началась многодневная акция «Закроем Бангкок», направленная на то, чтобы помешать правительству выполнять свои функции и сорвать выборы. В результате действий оппозиции голосование было нарушено в 18 из 77 провинций. Правительство запланировало провести дополнительные выборы в начале марта и конце апреля. В ответ оппозиция выступила с призывом передать власть временному правительству, в котором не должно было быть ни Й.Чиннават, ни сторонников партии «Пхыа Тхай». Кроме того, она предложила назначить невыборный Народный совет для проведения политических реформ, поскольку выборы, по мнению оппозиции, не могли стать решением проблемы политических противоречий в стране. Тем не менее в феврале 2014 года конституционный суд отказался аннулировать результаты голосования и тем самым, по сути, признал первый этап выборов состоявшимся.

Таким образом, используя протестное движение, оппозиция в лице Демократической партии, также не свободной от коррупционных скандалов, начала искать способы обойти существующую политическую систему. При этом она стремилась не просто получить доступ к власти, но и вытеснить из политики своих прямых конкурентов (Й.Чиннават и партию «Пхыа Тхай»), а главное — исключить любую возможность появления Таксина на политической сцене страны. Его возвращение означало бы, что демократам уже вряд ли когда-нибудь удастся получить решающий голос в парламенте. Поддержка военными Й.Чиннават лишила оппозицию возможных союзников. Нейтралитет королевского двора, который с 2006 года не проявлял намерений повлиять на ход событий в стране, не позволял апеллировать к инстанции, находящейся — если не политически, то церемониально и морально — над межпартийной борьбой. В этих условиях, инициировав закон об амнистии, Й.Чиннават совершила серьезную ошибку, а оппозиция получила долгожданный повод пойти ва-банк.

Необратимые процессы

Запущенные в Таиланде процессы будут иметь долговременные последствия. Противоборствующие силы не готовы к диалогу, не говоря уже о компромиссе или общем подходе к политической реформе. Но противостояние Й.Чиннават и лидеров оппозиции — лишь часть проблемы, с которой столкнулось таиландское общество. Ее более широкий контекст заключается в общем кризисе демократической системы. Многие жители страны по большому счету не удовлетворены ни одной из политических сил, не без основания считая обе стороны погрязшими в коррупции. В 2013 году в рейтинге стран мира, отражающем степень коррумпированности государственного сектора (Индекс восприятия коррупции — Corruption Perceptions Index), который ежегодно составляется организацией «Transparency International», Таиланд занял 102 место с показателем 35. Индекс ранжирует страны по шкале от 0 до 100, где 0 — самый высокий уровень коррупции, а 100 — самый низкий. По данным опросов общественного мнения, проводившихся в конце февраля 2014 года Национальным институтом управления развитием (National Institute of Development Administration), более 60% населения Таиланда считают, что правительство должен возглавлять нейтральный премьер-министр, не принадлежащий ни к одной из противоборствующих сторон.

Используя протестное движение, оппозиция в лице Демократической партии, также не свободной от коррупционных скандалов, начала искать способы обойти существующую политическую систему. При этом она стремилась не просто получить доступ к власти, но и вытеснить из политики своих прямых конкурентов.

С этой точки зрения выборы действительно не могут серьезно изменить ситуацию в стране и провоцируют поиск внеконституционных форм политического представительства (например, в виде проекта «Народного совета»), выдаваемых за легитимный механизм под предлогом его поддержки протестным движением. Однако оппоненты протаксиновского правительства также не могут предложить реальные экономические альтернативы. Более того, они вряд ли готовы представить проекты, ориентированные на сокращение социальных диспропорций. В 2008 году лидер ныне оппозиционной Демократической партии А.Вечачива тоже прибегал к популистской риторике, заверяя таиландцев в том, что социальные программы Т.Чиннавата будут не только сохранены, но и расширены на другие сферы. Однако популизм Т.Чиннавата дал значительной части таиландцев надежду на рост доходов, и от этой надежды им будет не так легко отказаться. Об этом свидетельствует рост политической активности жителей северо-востока страны, которые готовы включиться в гражданское противостояние в случае отстранения Й. Чиннават от власти. Судя по предыдущему опыту «краснорубашечников»[9], эти люди вполне способны совершать такие же действия, что и нынешняя оппозиция.

Политическая турбулентность не способствует и решению проблемы юга. Именно там, помимо Бангкока, 2 февраля 2014 года наблюдалось наибольшее количество случаев срыва голосования. Ситуация усугубляется тем, что 86-летний монарх, ранее выступавший в качестве верховного арбитра в политических спорах, сейчас не имеет возможности повлиять на ход событий. Состояние его здоровья не оставляет надежд на улучшение, а наследник не обладает столь же безусловным авторитетом в стране. В связи с празднованием дня рождения короля 5 декабря 2013 года и его обращением к нации с призывом сохранять народное единство уличные протесты были лишь временно приостановлены.

Происходящее в Таиланде пока остается в значительной мере внутренним делом этой страны. Со стороны Соединенных Штатов, важного политического и экономического партнера Таиланда, еще в самом начале противостояния прозвучали умеренные призывы к соблюдению демократических принципов обеими сторонами конфликта и недопущению переворота. В исторической ретроспективе ни правительства, сформированные «Тхай Рак Тхай»/«Пхыа Тхай», ни правительства демократов не подвергали сомнению приоритетность отношений с США, но в данном случае Соединенным Штатам, видимо, выгодно сохранение политического процесса в демократическом русле.

Очевидно, что нестабильность в Таиланде может иметь последствия не только для внутриполитического развития страны. Соседи по региону избегают официальных высказываний по поводу происходящих в Таиланде событий. Однако эти события, скорее всего, заставят другие страны Юго-Восточной Азии задуматься о том, как легко может быть нарушен политический баланс сил даже в рамках демократической системы и какие катастрофические последствия может иметь экономическая модернизация, сопровождающаяся увеличением социальных диспропорций. Сегодня уже ясно, что политическая напряженность в Таиланде приведет к значительному ухудшению его экономических показателей (негативный сценарий предполагает понижение прогноза роста ВВП в 2014 году с 5% до 2%), а в краткосрочной перспективе ограничит возможности участия страны в интеграционных проектах АСЕАН по созданию экономического сообщества к 2015 году Опасения по поводу нестабильности в Таиланде уже прозвучали со стороны международных инвесторов, бизнеса и экспертного сообщества, обеспокоенных тем, что большинство двусторонних таиландско-мьянманских инфраструктурных проектов оказалось заморожено.

Для России дестабилизация Таиланда означает ослабление одного из ее наиболее перспективных (наряду с Вьетнамом) экономических партнеров в регионе. Отмена в декабре 2013 года визита Й.Чиннават в Россию из-за протестного движения еще раз продемонстрировала степень зависимости российско-таиландских отношений от внутриполитической обстановки в Таиланде. Во многом из-за политической неопределенности в этой стране целый ряд двусторонних бизнес-проектов в области возобновляемой энергетики и инфраструктуры остается на бумаге.

Качественно изменить ситуацию в стране, по-видимому, могут только кардинальные трансформации в экономической и социальной сферах наряду с реальным ограничением коррупции, а также поиск новой системы сдержек и противовесов в политике. Но все это требует целенаправленных усилий, политической стабильности и времени, которого у Таиланда уже нет.

1. Chaloemtiarana Th. The Politics of Despotic Paternalism. N.Y.: Cornell University, 2007.

2. Термин «таксинизация» был использован в названии книги Д.Маккарго и У.Патмананда: McCargo D., Pathmanand U. The Thaksinization of Thailand. Copenhagen: NIAS Press, 2005.

3. Тамбон — сельская административная единица более низкого порядка по сравнению с провинциями и округами.

4. Chaiwat T., Phongpaichit P. Rents and Rent-Seeking in the Thaksin Era // Phongpaichit P., Baker Ch. (eds.) Thai Capital after the 1997 Crisis. Chiang Mai: Silkworm Books, 2008. P. 258–259.

5. McCargo D. Network Monarchy and Legitimacy Crisis in Thailand // The Pacific Review. 2005 (December). Vol. 18. № 4. P. 500–501.

6. С 1992 года Демократическая партия не имела большинства мест в законодательном органе Таиланда.

7. По некоторым данным, решающую роль в этой договоренности сыграло обещание премьера сохранить неизменной часть государственного бюджета, направляемую на нужды оборонного ведомства.

8. Парламент Таиланда состоит из Палаты представителей и Сената. Половина членов Сената избирается от провинций, вторая половина назначается Комитетом по отбору сенаторов.

9. «Желторубашечники», объединенные в «Народный союз за демократию», выступают против Т.Чиннавата и его сторонников. Желтый цвет является цветом короля, и таким образом представители этой группы протестующих выражают лояльность правящему монарху и несогласие с присутствием во власти клана Чиннаватов. Движение «краснорубашечников» под названием «Объединенный фронт за демократию против диктатуры», наоборот, поддерживает правительства, продолжавшие политику Т.Чиннавата.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Российский совет по международным делам
Распечатать страницу