Франция: что означает приход Мануэля Вальса на пост премьер-министра?

15.04.14

Франция: что означает приход Мануэля Вальса на пост премьер-министра?

Эксперты МГИМО: Обичкина Евгения Олеговна, д.ист.н., доцент

Результаты недавних муниципальных выборов во Франции подтвердили падение популярности социалистов и рост числа сторонников крайне правой партии «Национальный фронт». Каких изменений стоит ждать на политической сцене Франции? И что предпримет президент Франсуа Олланд, чтобы спасти свой рейтинг? Ситуацию комментирует д.и.н., профессор кафедры международных отношений и внешней политики России МГИМО (У) МИД России, эксперт РСМД Евгения Обичкина.

Муниципальные выборы, прошедшие в конце марта во Франции, подтвердили несостоятельность политики социалистов и падение популярности президента Франсуа Олланда. Отставка правительства во главе с премьер-министром Жан-Марком Эро и назначение Мануэля Вальса — это попытка утопающего схватиться за соломинку?

Когда правящая партия проигрывает выборы, то премьер-министр, отвечающий за правительственную политику, как правило, уходит в отставку. В демократическом обществе выборы любого уровня — от европейских до муниципальных, служат индикатором связи общества с правящими кругами. «Нет», сказанное избирателями правящим партиям, практически означает вотум недоверия правительству и президенту. Отставка премьер-министра в подобной ситуации — обычная практика. /…/ Неудача на выборах означает не столько необходимость смены курса правящих сил, сколько неизбежность перестановок, ведь менять основной курс правительства очень трудно.

Сейчас у социалистов весьма узкие рамки для маневра. Готовясь уже к следующим выборам, они должны оправдать ожидания своего электората. Избиратели предполагали, что социалисты найдут выход из финансово-экономического кризиса. Это стало общенациональной и общеевропейской задачей. Сторонники Социалистической партии надеялись, что выход из кризиса будет осуществляться «за счет богатых». Однако в рамках практикуемой социал-демократами политики это оказалось невозможным, что подтвердил опыт не только этого, но и предыдущего экономического кризиса середины 1970-х годов.

Как правило, подобный политический курс связан с ограничением государственных расходов и пополнением бюджета за счет сверхобложения крупных доходов и состояний /…/. Все это создает неблагоприятную инвестиционную обстановку, из страны постепенно уходит капитал. Следовательно, выход из кризиса за счет модернизации во Франции будет затруднен. Социалистам стоило принять это во внимание, когда они выдвигали свою программу. Многие наблюдатели изначально предрекали крах политики Франсуа Олланда из-за ее несостоятельности с точки зрения антикризисных мер. Сегодня нужны новые рецепты. Во Франции невозможно совместить модернизацию экономики и благоприятный инвестиционный климат с политикой под лозунгом «богатые за всё заплатят». Социалисты всегда попадают в эту ловушку в кризисные периоды, поскольку, с одной стороны, являются принципиальными противниками чрезвычайных мер, препятствующих вывозу капиталов, а с другой стороны, потому что предпринимательские слои во Франции, в отличие от своих соседей из Северной Европы, не склонны добровольно нести все издержки «социального государства», поощряя «социальный паразитизм» своих менее успешных сограждан, и в ещё меньшей степени — иммигрантов.

Почему выбор пал именно на Мануэля Вальса? И сможет ли самый правый член партии, как его называют во Франции, реализовать эти задачи?

Назначение Мануэля Вальса на пост премьер-министра можно было предугадать. Сегодня он один из самых популярных министров-социалистов благодаря эффективности его действий. В качестве министра внутренних дел он проводил политику, схожую с той, которую в свое время избрал Николя Саркози, занимая тот же пост. Это достаточно жесткие меры в отношении иммигрантов (курс на принудительную интеграцию во французское общество, более характерный для правых сил), а также активная борьба с наркотрафиком и террористическими сетями, наведение порядка в социально неблагополучных пригородах. Подобные мероприятия карательного характера не всегда встречали одобрение среди коллег Вальса (в частности, с острой критикой его курса выступала Кристиан Тобира, министр юстиции и инициатор закона о гомосексуальных браках).

Однако общественное мнение достаточно высоко оценило эффективность действий Вальса, поскольку подобные меры касаются личной безопасности граждан, то есть всех членов общества.

Другая важная причина назначения Вальса главой правительства состоит в том, что Вальс действительно является самым правым представителем партии социалистов, и необходимость мер строгой экономии для преодоления бюджетного дефицита в наибольшей степени соответствует его собственным представлениям о путях выхода из кризиса. Своим «политическим наставником» он считает Мишеля Рокара. При Ф.Миттеране, с 1988 по 1991 год тот был премьер-министром Франции. В ФСП он получил прозвище «мистер Рокар» за приверженность американской социальной модели, предполагающей большую ответственность индивида за собственное экономическое благосостояние, в противовес европейской модели, возлагающей бремя этой ответственности на плечи «государства всеобщего благоденствия» («государства-Хранителя» — Etat-Providence).

Линия Рокара и, возможно, Вальса направлена на изменение правительственного и общественного подхода к социальным расходам, на увеличение индивидуальной ответственности граждан за свое будущее. Это может стать успешным инструментом в борьбе с социальным паразитизмом. Но перед правительством стоит очень непростая задача — изменить психологию целой нации, и вряд ли это прибавит популярности Вальсу в слоях, наиболее сильно затронутых кризисом.

Во Франции набирают популярность правые партии, особенно «Национальный фронт» Марин Ле Пен, чьи политические взгляды и предложения отличаются демагогией и популизмом. Это временное явление на фоне усталости от Франсуа Олланда или правые действительно могут набрать силу?

Необходимо различать правые партии. Во-первых, нужно выделить правых республиканцев. Это «Союз за народное движение» — партия с очень серьезными голлистскими корнями, и «Союз за французскую демократию», то есть правые либеральные силы. Эти партии кардинально отличаются от «Национального фронта» как базовыми идеологическими принципами, так и составом электората.

Продвижение правых республиканских партий — это отражение нормальной смены настроений избирателей в отношении правящего большинства. Такие партии набирают популярность за счет массового разочарования среднего избирателя политикой социалистов.

Что касается ультраправого «Национального фронта», он не относится к так называемому республиканскому четырехугольнику. Эту партию обвиняют в отходе от республиканских ценностей, отсутствии толерантности и ксенофобии; другие политические силы избегают коалиций с НФ. Продвижение «Национального фронта», рост его популярности, завоевание крупных муниципалитетов на юге страны — это очень серьезный сигнал, свидетельство кризиса доверия избирателей к партиям республиканского политического истеблишмента.

Жан-Мари Ле Пен был активным деятелем партии «пужадистов». В 1950-е — начале 1960-х годов это была партия мелких ремесленников и лавочников — «пасынков» общества потребления, повернувшегося к американским стандартам, к тому же разочаровавшихся в правительствах 4-й республики, неспособных сохранить Французский Союз (подновлённое наименование Французской империи).

Мотивация основной массы избирателей Марин Ле Пен, сменившей отца на посту лидера НФ, в корне несильно изменилась: тот же протест отчаявшихся социальных слоёв против «глобализации по-американски», та же ксенофобская подозрительность по отношению к иммигрантам — выходцам из бывших колоний. Притом, что процент французов, исповедующих ксенофобию, антисемитизм и расизм оставался долгое время на уровне 15%, у крайне правых появились и новые последователи, и это связано с двумя факторами: кризисом социального государства, усугубившимся вследствие двух экономических кризисов на фоне обострения проблемы безопасности граждан, которое связывают с проблемой иммиграции. Это, во-первых, выходцы из обездоленных слоев, которые не ждут улучшения жизненных условий от чередования у власти левых и правых республиканских партий. Они склонны поддерживать самые простые рецепты для решения сложных общенациональных задач, связанных со структурным преобразованием французского общества. Вот в этом я вижу причины успеха партии Марин Ле Пен. За нее голосуют те, кто ранее отдавали свои голоса представителям левых сил. Во-вторых, это те, кого принято называть обывателями, приверженцы «французских цивилизационных ценностей», среди которых на первом месте не права человека, а христианство, европейская культура, личная безопасность и социальное благополучие, — утраченная гармония, угрозу которой представляют «чужаки», будь-то протагонисты или пасынки глобализации.

Каковы отличия между политической фигурой Жан-Мари Ле Пена и его дочерью?

Марин Ле Пен — это другое поколение политиков. Она пришла в политику, как и ее отец, очень молодой, активно участвовала в муниципальных выборах, была муниципальным советником, занимала очень серьезные посты благодаря победам на выборах в местные органы власти. Ей удалось актуализировать повестку дня. Как и ее отец, она ведет очень серьезную международную работу, много путешествует. Ее критика нынешней внешнеполитической линии правительства и президента достаточно хорошо воспринимается…ее сторонниками. Эта актуализация, очень чуткая реакция на изменение повестки дня во Франции, — заслуга Марин Ле Пен, которая привлекает своей энергией представителей нового поколения избирателей. Жан-Мари Ле Пен уже стал историей «Национального фронта». Принципиальной и смысловой разницы в позициях отца и дочери, конечно, нет. Наоборот, Марин Ле Пен четко следует первоначальной линии партии, которая оказалась очень востребованной на французской политической сцене.

Какие еще изменения будут происходить в политической жизни Франции после назначения нового премьер-министра? Какой, на Ваш взгляд, будет политическая обстановка к 2017 году, когда в стране пройдут президентские выборы?

В политической жизни Франции, безусловно, будут происходить серьёзные изменения, но они не зависят от смены премьер-министра. У власти остается правящее большинство, а последние перестановки — это рокировка внутри правящего большинства. Политический ландшафт будет складываться к следующим президентским выборам. Это будет достаточно сложный процесс.

Сейчас нельзя сказать, что у правящей партии социалистов есть яркий харизматичный лидер. Это серьезно осложняет как обстановку внутри партии, так и шансы на успех в предстоящей избирательной борьбе. В первую очередь, речь идет о выборах президента в 2017 году.

Есть ряд политических деятелей, которые могли бы претендовать на такую роль, но они либо происходят из круга правых социалистов, либо относятся к левым социалистам, и единства по этому вопросу нет.

У правых сил наблюдается та же проблема — отсутствие единого лидера. Недавно мы наблюдали острую борьбу вокруг фигуры председателя партии Союз за народное движение (СНД). Жан-Франсуа Копе далеко не единогласно был избран её председателем…. Её прежний лидер Николя Саркози тоже начал позиционировать себя в качестве потенциального кандидата…. Однако недавние скандалы, связанные с его именем, существенно подрывают его шансы победить на президентских выборах. Согласно последним опросам, самый популярный политик в партии «Союз за народное движение» — Ален Жюппе, но это политик более старшего поколения, фигура наиболее весомаямая, но вряд ли проходная.

Сегодня крупнейшие политические силы во Франции — «Союз за народное движение» и Социалистическая партия, склонны выдвигать молодых, перспективных и полных энергии политиков, а не мудрецов, вроде А. Жюппе.

Что касается возглавившего правительство Мануэля Вальса, то с одной стороны, он сравнительно молод, очень энергичен, эффективен. С другой стороны, он назначен на пост премьер-министра в условиях, когда во Франции нет эффективной программы преодоления последствий мирового финансового кризиса. А именно правительство ответит за провал экономической политики. С точки зрения предстоящих президентских выборов, для Вальса было бы выгоднее и надежнее оставаться министром внутренних дел и отвечать за внутреннюю безопасность в стране, чем руководить правительством.

В случае неблагоприятного развития экономической конъюнктуры, Вальс станет одним из самых критикуемых политических деятелей правительства. При благоприятном стечении обстоятельств партия будет решать, кого выдвигать в качестве кандидата на пост президента. Необязательно, что именно Вальс станет этим кандидатом, у него много критиков внутри партии. Среди них — вышеупомянутая Кристиан Тобира.

Обычно социалисты более благосклонны к иммигрантам, чем правые силы. Поэтому можно ожидать, что электорат меньшинств и иммигрантов будет поддерживать нынешнее правительство. В то же время поляризация настроений и мнений в обществе будет расти. Не исключено, что самые серьезные изменения во французском обществе не будут связаны с правительственными перестановками.

При очень неблагоприятном стечении обстоятельств Вальс или не удержится на своем посту, или, сохранив свой пост до президентских выборов, не сможет выдвинуть свою кандидатуру на пост президента. Не исключено, что в этом и состоит замысел его противников из команды Ф. Олланда. Но есть и другой вариант: в отсутствие более популярного и «проходного» лидера М. Вальса постараются вывести из-под огня критики, заблаговременно заменив на посту премьера и позволив ему сменить эту роль на пост лидера партии. Вероятность такого сценария тем выше, чем выше будут ставки в предстоящей в 2017 г. борьбе за пост президента между левыми и правыми во Франции. И успехи НФ сыграют в этом не последнюю роль.

Сегодня во Франции наблюдается возврат к традиционной французской модели. Ее характерной чертой считается очень высокий уровень поляризации настроений в обществе и сильное противостояние между правым и левым лагерями.

Классовые и социальные интересы могут вновь возобладать в обществе. Такое положение дел отчасти поможет социал-демократам вернуть потерянные голоса.

Удержится ли Франсуа Олланд на президентском посту до 2017 года?

Во Франции нет процедуры импичмента. Для этого должен произойти фантастический скандал, связанный с государственной изменой. Такого прецедента до сих пор не было. Я сомневаюсь, что такой умеренный и осмотрительный политик, как Франсуа Олланд, мог бы совершить что-либо подобное.

Другое дело, каким будет его рейтинг к 2017 году. Пока он остается самым непопулярным президентом Пятой республики, его рейтинг сейчас ниже, чем у Саркози, в правление которого разразился мировой экономический кризис.

Сейчас еще слишком рано говорить о президентских выборах, может произойти еще много событий, способных кардинально изменить ситуацию. Пока точный прогноз дать невозможно.

Беседовала Мария ГУРОВА, программный ассистент РСМД

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Российский совет по международным делам
Распечатать страницу