Соглашение между ФАТХ и ХАМАС свидетельствует об эволюции палестинских исламистов к политическому прагматизму
Профессор кафедры востоковедения Ирина Звягельская — о том, какое значение перемирие между ФАТХ и ХАМАС имеет для Палестины, Израиля и международного сообщества.
— Многие страны мира признают ХАМАС террористической организацией. Как скажется соглашение о перемирии между ней и ФАТХ на отношении к Палестине международного сообщества? Каковы потенциальные итоги объединения для самих палестинцев?
— Действительно, многие считают ХАМАС террористической организацией.
Более того, египетские власти вслед
за
Международное сообщество
— Переговоры Аббаса с Израилем должны были закончиться сегодня, 29 апреля. Решение о перемирии с ХАМАС и воссоединении двух частей страны принято как раз накануне этого долгожданного события. Как можно интерпретировать данное стечение обстоятельств? Значит ли это, например, что палестинцы изначально не стремились к перемирию с Израилем?
— Как я уже говорила, это отражает прежде всего стремление палестинцев усилить свои переговорные позиции. Они заинтересованы в справедливом урегулировании больше всех, но поскольку стороны подошли к обсуждению принципиальных и наиболее болезненных вопросов, имеющих ценностное значение для обеих сторон, — Иерусалим, территории, беженцы — продвижение к миру становится очень сложным. С одной стороны, готовность идти на серьезные компромиссы у нынешнего израильского руководства невелика. С другой, палестинскому руководству все сложнее довольствоваться очередными промежуточными мерами — нарастает его критика в палестинском сообществе, особенно среди молодежи, не видящей перспектив. В таком контексте договоренность с хамасовцами будет способствовать снижению давления на администрацию.
Достижение соглашения с ХАМАС не только отражает конъюнктурные моменты, оно свидетельствует и об эволюции палестинских исламистов к политическому прагматизму. Оказавшись в 2006 году во главе Газы, они постепенно были вынуждены приобретать опыт управления, брать на себя ответственность за выживание населения в условиях блокады, что, как правило, действует отрезвляюще на тех, кто привык полагаться главным образом на силовые решения. Движение вело социальную работу среди населения, но в новых условиях ее потребовалось серьезно расширить.
ХАМАС открыто не отказался от принципиальных для него идеологических постулатов: он не признает Израиль, а также соглашения, заключенные в ходе процесса Осло, не осуждает терроризм. Это позволяет Израилю отказываться от переговоров с хамасовцами, но не от контактов с ними. Достаточно, например, вспомнить усилия, которые привели к освобождению взятого в заложники капрала Гилада Шалита.
ХАМАС все же прошел определенный путь, и дальнейшая его эволюция будет проходить быстрее в контексте взаимодействия с искушенными в политике палестинскими лидерами. Создание правительства национального единства будет означать согласие с принципом «два народа — два государства», что на деле означает и признание Израиля, и готовность вести с ним переговоры.
— Насколько серьезно для Палестины заявление Израиля о том, что последний перестанет перечислять палестинцам сумму (около $100 млн), которую собирает в виде налогов от лица правительства Западного берега?
— Такого рода санкции будут болезненны для палестинцев, оставят служащих без зарплаты, ухудшат общую ситуацию на Западном берегу, бюджет которого и так относительно невелик. К сожалению, к подобным мерам Израиль прибегает не впервые.
Беседовал Андрей
ЗАВАДСКИЙ,
Управление
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.