15-летие бомбардировок Югославии и значение косовского прецедента для современной геополитики

25.03.14

15-летие бомбардировок Югославии и значение косовского прецедента для современной геополитики

Эксперты МГИМО: Пономарева Елена Георгиевна, д.полит.н., профессор

15 лет назад, с 24 марта по 10 июня 1999 года, военные силы НАТО подвергли бомбардировкам территорию Югославии — там в это время происходил вооруженный конфликт, инициированный косовскими албанцами, которые добивались независимости Косова и Метохии. После операции контроль над спорным регионом перешел к силам НАТО и международной администрации, которая затем передала большинство полномочий структурам этнических албанцев. В результате бомбардировок погибли, были ранены или пропали без вести тысячи мирных жителей, около полумиллиона остались без крова, экономике и экологии страны был нанесен огромный ущерб. В настоящее время Республика Косово является автономным краем Сербии, в одностороннем порядке заявившим о своей независимости, признанным некоторыми странами самостоятельным государством и получающим военную поддержку войск НАТО, противодействующих восстановлению территориальной целостности Сербии и установлению конституционного строя на территории Косова и Метохии. Историки и политологи выразили свое мнение по поводу того, как косовский прецедент повлиял на дальнейшее развитие современной геополитики.

Елена Пономарева,
доктор политических наук, профессор МГИМО

Ставший уже традиционным вопрос: было ли возможно урегулирование косовского конфликта политическими средствами?

С моей точки зрения, политические и дипломатические меры всегда должны быть приоритетными в процессе урегулирования конфликтов. В то же время история международных и межгосударственных отношений является убедительным доказательством того, что далеко не все участники переговорных процессов заинтересованы в мирном урегулировании того или иного конфликта. Что касается собственно косовского вопроса, то сильная и дееспособная Россия, безусловно, могла бы способствовать его решению политическими и дипломатическими средствами. Однако мы должны вспомнить, в каком состоянии тогда, в 1990-е годы, находилась Российская Федерация, какой тяжелейший социально-экономический и политический кризис переживала Россия, как вяло себя вела российская сторона на переговорах в Дейтоне (это урегулирование боснийского конфликта); то, как она быстро и без каких-либо условий и оговорок признала распад социалистической Югославии, не говоря уже о том, что именно тогдашнее российское руководство инициировало раздел собственной страны (я имею в виду Беловежские соглашения) и фактически бросило на произвол судьбы миллионы соотечественников. В 1990-е годы Российская Федерация раз за разом уступала, сдавала свои позиции, причем не только на Балканах, но даже и в границах своего суверенитета. Достаточно вспомнить конфликт на Северном Кавказе. В ряде случаев, когда возникала совсем уж критическая ситуация, а правильнее говорить — полномасштабные военные действия в бывших советских республиках, Кремль проявлял активность и использовал миротворческие силы (вспомним приднестровский конфликт, замороженный благодаря действиям России в июле 1992 года, или грузино-абхазскую войну: российские миротворцы были введены на территорию Абхазии в июне 1994 года). Однако все это не меняло общую картину: ельцинское руководство не было ориентировано на отстаивание национальных интересов страны, продолжив политику Горбачева — политику сдачи позиций во всех геополитически и исторически значимых для нашей страны зонах. И вот в таком состоянии в ноябре 1995 года Россия вышла на дейтонские переговоры, где боснийские сербы даже не были представлены: они не были участниками переговоров, их позиции представляла Сербия в лице Слободана Милошевича. Обращение в связи с вашим вопросом к переговорам по урегулированию боснийского конфликта, которые, что очень показательно, проходили на американской базе в Дейтоне (штат Огайо), неслучайно. Дело в том, что уже тогда позиции Сербии в положении сербов в Боснии и Герцеговине тесным образом были увязаны с урегулированием косовского кризиса. Грубо говоря, Милошевичу тогда было предложено, причем за боснийских сербов, которые с оружием в руках, под бомбардировками НАТО, которые, кстати, проводились согласно резолюции СБ ООН № 816, доказали свое право на самостоятельность, уступки — сохранить целостность Боснии и Герцеговины. В обмен на это Вашингтон обещал не вмешиваться в косовский конфликт. Но как мы знаем, все свои устные и даже письменные обещания Запад не выполняет.

Период с 1995 по 1999 год можно назвать подготовкой именно к силовому решению косовского кризиса. Именно тогда западные политики и спецслужбы активно включились в подготовку террористической организации — Армии освобождения Косова (АОК). Сегодня уже широко известно, что лагеря по подготовке косовских боевиков размещались на территории Албании, Германии, Швейцарии. Причем их обучением занимались не только албанские спецслужбы, но и офицеры ЦРУ и БНД (Федеральная разведывательная служба Германии). В частности, об этом подробно написано в моей книге «Преступный интернационал в центре Европы». Финансирование АОК велось как из средств многочисленной албанской диаспоры, так и по криминальной линии. В частности, значительная часть доходов от наркоторговли в Европе, которую уже тогда албанская мафия контролировала на 70%, о чем, кстати, был хорошо осведомлен Интерпол и полиции европейских стран, шла на закупку оружия, амуниции, средств связи и тому подобного для косовских повстанцев. Не последняя роль в финансировании сепаратистских структур косовских албанцев (как умеренных, так и радикальных) принадлежала различным западным и исламским фондам, а также аффилированным с «Аль-Каидой» структурам. Параллельно с выращиванием боевой организации — АОК — Запад всевозможными способами — дипломатическими, политическими, экономическими прежде всего санкциями оказывал давление на руководство Сербии и Югославии. В этот период, с 1995 по 1999 год, Россия фактически добровольно устранилась от процессов, развивавшихся на Балканах. И когда конфликт вышел на завершающий этап — предсиловой, когда в феврале 1999 года начались переговоры в Рамбуйе, то Москва уже не могла серьезным образом повлиять на ситуацию. Собственно переговоры в Рамбуйе, а потом в Париже следует оценивать как жирную точку в процессе мирного урегулирования. Этот спектакль с односторонним подписанием всего текста соглашения (тогда только албанская делегация поставила свои подписи под этим документом) должен был окончательно закрепить возможность только силового удара. Но даже тогда оставалась возможность для политических шагов. Однако Москва не понимала или не хотела понимать всю серьезность ситуации, полагая, что одностороннее подписание албанцами соглашения никакой юридической силы не имеет. Именно так отреагировал на ситуацию МИД РФ. Однако именно на договоренности, достигнутые в Рамбуйе, в дальнейшем ссылались все западные лидеры, когда речь заходила о необходимости силового решения для «установления в Косове мира». В принципе, тот переговорный процесс можно считать поражением российской дипломатии. Хотя не стоит забывать, что основные направления внешней политики в России определяет президент. Это означает, что наши дипломаты не получили должных указаний — указаний не допустить силового сценария.

Еще один важный момент, повлиявший на процесс мирного урегулирования косовского кризиса, — это позиция сербского руководства и прежде всего президента Слободана Милошевича, который потихоньку, шаг за шагом в течение нескольких лет сдавал сербские интересы, уступал, пытаясь сохранить свою власть на осколках сербской государственности. Однако сдача сербских позиций в Хорватии (Республика Сербская Краина), потом в Боснии (Республика Сербская) в конце концов аукнулась и в Косове. Горькие уроки Балкан учат, что в отношениях с Западом готовность к компромиссам ни к чему не приводит. Я называю это принципом Кощея Бессмертного из русских народных сказок. Отвечая Ивану-царевичу на возмущение о нарушении данных обещаний, Кощей говорит: «Я дал слово. Я взял его обратно. Я хозяин своему слову». Так вот Запад — это современный Кощей. Он дает слово, подписывает разные меморандумы, соглашения, а потом их нарушает — «берет обратно». Так что никакие переговоры Западу и их марионеткам в Киеве не нужны. Это ширма. И это надо помнить.

Следующий фактор, определивший силовое решение косовского вопроса, закончившееся отторжением автономного края от Сербии, — это непродуманная, а в ряде случаев преступная политика сербского и югославского руководства в отношении албанского, но главное — сербского населения Косова. То, что произошло в крае в 1999 году, было следствием всего исторического развития этих территорий, результатом конкретных решений официального Белграда. В частности, после Второй мировой войны сербским беженцам было запрещено возвращаться на свои земли, а граница с Албанией при этом долгое время оставалась открытой, что вело к неконтролируемому потоку мигрантов из более бедной Албании. К этому следует добавить высокую, на уровне ведущих мусульманских стран, фертильность албанских женщин. В среднем в албанской семье семь детей. В результате если в 1960-е годы население края на 60% состояло из албанцев (в 1987 году это 77%), то к 1999 году албанцев было уже более 90%. Таким образом, албанизация края продолжалась десятилетиями. Здесь необходимо отметить, что сербский национализм социалистическое руководство рассматривало как большую угрозу, нежели албанский или любой иной. Во многом поэтому и появились автономные края в Сербии, статус которых постоянно повышался: по конституции 1974 года это были практически самостоятельные субъекты СФРЮ. Таким образом власть пыталась локализовать собственно сербов в более узких границах. К этому следует добавить албанизацию всей системы образования, начиная от языка преподавания и заканчивая преподавателями и учебниками, которые приглашались из Албании и закупались в Албании. И это притом, что Косово по количеству студентов превосходило даже республики: на 1 тыс. человек населения край имел студентов на 14% больше, чем в среднем по стране. Кстати, на это странное, мягко говоря, положение вещей как будущую угрозу еще в 1974 году обратил внимание будущий посол США в Югославии Лоуренс Иглбергер, сказав буквально следующее: «Могила Югославии копается в Приштине». Он заметил, что подготовка в неоправданном количестве политологов, юристов, филологов приведет в результате к появлению «великой армии недовольных, которые не будут ни хотеть, ни уметь делать что-нибудь серьезное и которые завтра выйдут на улицы и потребуют свое государство!». Так и получилось.

Подводя некоторый итог вышесказанному, следует подчеркнуть, что совокупность сложившихся к марту 1999 года факторов свидетельствует о минимальной возможности политического урегулирования косовского конфликта. Но все-таки она была. Главный вывод: мы должны хорошо выучить балканские уроки, чтобы не допустить повторения боснийского или косовского сценария на постсоветском пространстве.

Какие цели преследовала военная операция НАТО, помимо урегулирования косовского конфликта?

Полагаю, что цель урегулирования конфликта ставилась лишь формально. На самом деле агрессия НАТО преследовала две главные цели — геополитическую и чисто экономическую.

Начну с экономики. В одном из исследований «Чатем-хауса», известного также как Королевский институт международных отношений (КИМО), прямо указывалось, что создание независимого Косова было, кроме всего прочего, обусловлено стремлением затруднить проникновение «Газпрома», а значит, и России на Балканы. Показательно, что в апреле 2007 года, на старте российского проекта «Южный поток», Госдепартамент США принял документ под названием «Стратегический план: 2007–2012 финансовые годы». В нем впервые после формального завершения холодной войны администрация США провозгласила своей приоритетной задачей противодействие «негативному поведению» России, в том числе ее растущему влиянию на мировом энергетическом рынке.

Агрессия как возможность создания полностью подконтрольного государственного образования в геостратегически важном регионе мира совершалась в интересах американских ТНК (собственно, именно они оплачивали всю эту дорогостоящую операцию) и конкретных представителей западного истеблишмента. В доказательство приведу несколько фактов.

Так, Мадлен Олбрайт радела на переговорах в Рамбуйе за интересы косовских сепаратистов не ради политической карьеры. По итогам военной интервенции она стала основателем и владельцем контрольного пакета акций консалтингового холдинга «Олбрайт групп», зарабатывающего значительный капитал на телекоммуникационном бизнесе в Косове. Главным оператором косовской телефонии выступает компания «Валя», а ключевой фигурой в этом бизнесе является Бернар Кушнер. Его брат стал основателем первой сети мобильной связи в Косове, сейчас она охватывает около 300 тыс. абонентов, и годовой доход «Валя» составляет примерно 200 млн долларов.

В свою очередь компания «Ипко-нет» (интернет-проект Косова) была создана усилиями международного комитета помощи лицам, находящимся под угрозой, именно в ходе бомбардировок СРЮ авиацией НАТО. Затем, после введения контингента НАТО на территорию Косова и Метохии, под патронажем того же Кушнера был подписан эксклюзивный договор с Косовской энергетической корпорацией. Провайдер «Ипко-нет» охватывает 70% территории бывшего сербского края, а Мадлен Олбрайт с 2004 года исполняет функции специального советника председателя совета директоров «Ипко-нет». Патроном «Олбрайт групп» в Космете был Джеймс Брайен, бывший специальный посланник США на Балканах, ныне сотрудник компании Олбрайт. Брайен успешно отстаивает интересы американского капитала, вытеснив с рынка второго оператора мобильной связи — косовского олигарха Экрема Луку. Последнему пригрозили арестом из-за его «криминальной деятельности» и сократили визу в США, когда же Луку решил уступить представителям американского бизнеса, его из черного списка США быстренько исключили.

Вообще, многие американские чиновники присутствуют в Косове, будучи владельцами или совладельцами ряда компаний. Так, генерал Уэсли Кларк, командовавший силами НАТО в Косове в самый разгар конфликта, в настоящее время является владельцем канадской энергетической компании, активно использующей уголь и продукты синтетического топлива из Косова.

Отметился в «прихватизации» косовских активов и всемирно известный аферист Джордж Сорос, всю свою жизнь занимающийся грабительскими операциями, в том числе и в России. По данным The Wall Street Journal, в период войны в Косове фонд Сороса обеспечивал финансовую и военную поддержку АОК. Это делалось, в частности, для того чтобы присвоить угольные запасы сербского края.

Не менее важным является и то, что в ходе агрессии НАТО, результатом которой стало создание «государства Косово», совпали интересы не только «нерушимого блока» государства США и американских ТНК, но также этого блока, с одной стороны, и албанской мафии и стоящих за ней сегментов мировой криминальной системы и международного терроризма — с другой. Косово являет собой яркий пример мафиозно-террористического государства и может быть поставлено в один ряд с Афганистаном (недаром первым признал независимость косовской «республики» именно Кабул), Колумбией, Сомали, Суданом. Например, по данным ФСКН РФ, ежемесячно через руки албанских наркодилеров проходит от 4 до 6 т героина, произведенного из афганского сырья, а годовой доход преступных группировок от торговли смертельным зельем составляет 2 млрд долларов. Согласно данным ООН, лишь в Европу, которая является одним из главных реципиентов афганских опиатов, поставляется около 150 т героина ежегодно, из них 35–40 т предназначено для России. Албанская мафия контролирует в этом потоке 75% поставок героина в Западную Европу и около 50% поставок в США. Очевидно, что реальная картина намного страшнее. Очевидно, что эти наркопотоки не могут проходить без ведома американских военных и спецслужб.

Что же касается геополитики, то в результате военной операции НАТО под названием «Союзническая сила» некогда сербский автономный край Косово и Метохия был превращен американцами в центральный пункт управления пространством Юго-Восточной Европы и не только. Именно здесь, возле города Урошевац, расположен «крупнейший американский город Европы» — военная база Camp Bondsteel («Бондстил»). Свое название база получила в честь стафф-сержанта Джеймса Бондстила, удостоенного высшей военной награды США — медали Почета — за участие во Вьетнамской войне. В этом тоже есть свой символизм. Косово — своего рода реванш за проигранную Штатами Вьетнамскую войну.

Размещенная на 400 га недалеко от македонской границы суперсовременная база рассчитана на постоянную дислокацию 7 тыс. военнослужащих. Здесь базируется 55 вертолетов UH-60 «Черный ястреб» и АН-64 «Апачи». «Бондстил» имеет разветвленную дорожную сеть протяженностью 25 км, более 300 зданий, несколько бетонированных бомбоубежищ и множество подземных коммуникаций. По лагерю размером с половину 200-тысячного города Призрена ходят рейсовые автобусы.

Месторасположение и оснащение этой военной базы, а также задачи, которые она призвана решать, рождают в экспертном сообществе уверенность, что «Бондстил» может стать столицей нового военно-криминального квазигосударства, которое объединит территории Македонии, южной Сербии, Черногории, населенные албанцами, РК и собственно Албанию. Кроме того, как уже говорилось выше, в Косове построена еще одна база — Camp Film City в Приштине, также на 7 тыс. солдат.

Таким образом, совершая агрессию, руководство США и НАТО точно знали, за что они бомбят мирных жителей, разрушают инфраструктуру Сербии, уничтожают волю к сопротивлению, сеют страх и ужас. Но для Запада это лишь бизнес и геополитика. Ничего личного.

Косовские события сейчас часто вспоминают в связи с присоединением Крыма к России. Есть ли что-то общее в этих историях?

Крым можно сравнивать с Косовом лишь как случаи реализации права наций на самоопределение. Как известно, в Международном пакте об экономических, социальных и культурных правах, а также в пакте «О гражданских и политических правах», отталкиваясь от положений статьи 1 Устава ООН, зафиксировано: «Все народы имеют право на самоопределение. В силу этого права они свободно устанавливают свой политический статус и свободно обеспечивают свое экономическое, социальное и культурное развитие».

Следует вспомнить содержание еще одного документа. В Декларации о принципах международного права, принятой 24 октября 1970 года, говорится: «Все народы имеют право свободно определять без вмешательства извне свой политический статус и осуществлять свое экономическое, социальное и культурное развитие, и каждое государство обязано уважать это право в соответствии с положениями Устава ООН».

Итак, международные документы закрепляют право на самоопределение за всеми народами. А вот дальше начинается самое интересное: реализация этого права зависит от конкретной исторической ситуации, но главное — от воли и интересов крупных мировых игроков, от геополитических гигантов. После разрушения СССР и биполярной системы до недавнего времени интерпретация этого права зависела от США и их союзников. Поэтому и сложилась такая ситуация, при которой хорватам, боснийским мусульманам, косовским албанцам было разрешено установить «свой политический статус», а краинским, боснийским и косовским сербам — нет. Одни референдумы и отделения Запад признает, другие нет. Причем с завидной настойчивостью Штаты и ЕС отказывали в праве на самоопределение народам, которые были исторически и культурно близки к России. Помимо сербов, это жители Приднестровья, Абхазии и Южной Осетии. Сегодня это русское и русскоязычное население юго-востока Украины. Такой избирательный подход иначе называется политикой двойных стандартов.

Теперь об отличиях. Воссоединение Крыма произошло на основе свободного волеизъявления всех жителей (причем всех национальностей — это уточнение особенно важно) полуострова. Референдум был организован в соответствии со всеми нормами международного права, были соблюдены все демократические принципы, о чем свидетельствовали наблюдатели из 27 стран. Что же касается Косова, то Обама не ошибся, когда говорил о факте волеизъявления косоваров. Референдум прошел в сентябре 1991 года, но в нем приняли участие исключительно албанцы, проживающие в крае. Сербы, которые на тот момент составляли более 13% населения, полностью бойкотировали этот процесс. Таким образом, получилось этнически чистое голосование, что полностью противоречит принципам демократии. Кроме того, не было ни свободной агитации, ни альтернативных вопросов, ни необходимого независимого контроля.

Напомню, это был 1991 год. Тогда никто даже не поднимал вопрос — ни албанцы, ни западные страны, ни международные организации — о признании итогов референдума. Более того, когда косовский кризис перешел в активную фазу, тоже никто не основывался на волеизъявлении албанцев. От Белграда требовали одного — вывести армию из края и допустить войска НАТО. Невыполнение именно этих условий и стало поводом к войне.

Собственно в военной интервенции лежит еще одно принципиальное отличие случая Косова. «Независимое Косово» возникло и существует на штыках НАТО. В основе косовской государственности — 78 дней бомбардировок, 2300 ракетно-бомбовых ударов, в том числе с использованием боеприпасов с обедненным ураном (U-238), более 2 тыс. погибших, из которых 30% — дети. Окончательный размер ущерба, который был нанесен Югославии, до сих пор не назван. По разным оценкам, он измерялся суммой от 50 млрд до 200 млрд долларов. 2 млн из 8-миллионного населения Югославии, то есть одна четвертая, были лишены основных средств существования. Как мы уже отмечали, все это делалось для того, чтобы оторвать Косово от Сербии и хорошо на этом заработать.

Крым же представляет совершенно противоположную картину. Это, наверное, уникальный случай мирного и, я бы сказала, красивого процесса воссоединения народов. В последнем кроется еще одно принципиальное отличие. Если случай Косово — это факт сепаратизма и сецессии, то Крым — это факт воссоединения оторванных волюнтаристским решением временщиков (я имею в виду Хрущева и Ельцина) от России территорий. И конечно, принципиально разными являются ситуации сосуществования народов. Если в Косово и Метохии на протяжении веков (особенно с ХХI века) имело место этническое противостояние, вылившееся в настоящий геноцид сербского населения в период Второй мировой войны и в 1990-е годы, то в Крыму совершенно иная ситуация.

Таким образом, отличий случаев Крыма и Косова больше, чем сходств. Именно поэтому Запад и не признает волеизъявление крымчан. Мирный и процветающий Крым как образец иного пути — приговор политике Запада.

Получается, что право народов на самоопределение зависит от поддержки того или иного государства?

Я бы сказала, что в современных условиях реализация права наций на самоопределение зависит от поддержки крупного государства, но не только от него. Сегодня мировая политика — это процесс, в котором решающий голос принадлежит крупным мировым игрокам (КМИ), а именно крупным государствам, наднациональным структурам (например, ЕС и НАТО), ТНК, финансовым и аристократическим семьям, которые в течение долгого периода времени контролируют огромные объемы власти, собственности и информации и имеют достаточный опыт манипуляции историческими процессами. Поэтому к роли в мировой политике таких государств, как Россия, США, Китай, сегодня добавляются ЕС, НАТО, крупнейшие ТНК и закрытые структуры.

Возвращаясь к Косову, можно с уверенностью утверждать, что никогда бы не произошло отделение края, особенно таким изуверским способом, если бы не поддержка крупных западных стран и наднациональных структур (и это не только НАТО и ЕС, но и МВФ, Всемирный банк), транснациональных компаний. Как никогда бы не произошло объединение Германий, если бы не решение советского руководства. В свою очередь крымская виктория стала возможной благодаря твердой позиции российского руководства, а также гласной и негласной поддержке стран Таможенного союза и БРИКС. Так или иначе, но современный мир — это сложное пространство переплетения силовых линий, в узловых точках которых происходят столкновения интересов крупных мировых игроков. Сербия и Украина — это и есть узловые точки. Поэтому кризисы здесь долгие и наиболее острые.

<...>

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Евразийский коммуникационный центр
Распечатать страницу