Токио по-новому трактует право на коллективную самооборону
Заведующий кафедрой востоковедения Дмитрий Стрельцов — о решении японского кабинета министров изменить трактовку права страны на коллективную самооборону.
1 июля кабинет Абэ выступил с заявлением, в котором представил
новую трактовку права Японии на коллективную самооборону.
В соответствии с ней политическое руководство страны получило новые
полномочия по использованию «сил самообороны». В частности, японские
военные подразделения теперь можно использовать в ситуациях,
не обязательно подпадающих под определение прямого военного нападения
на территорию Японии. Как заявил
Зачем понадобилась новая трактовка? Прежде всего, ее можно оценить как
еще один шаг на пути к расширительному пониманию
Вместе с тем, японская трактовка «права на коллективную
самооборону» традиционно отличалась от устоявшейся в мире точки
зрения, в соответствии с которой нападение на одного
из участников соглашения о коллективной самообороне автоматически
приравнивается к нападению на всех его участников.
В противоположность этому, в японской трактовке право
на коллективную самооборону распространялось только на случаи
непосредственной угрозы суверенитету самой Японии и не могло быть
использовано для применения силы в случае нападения на любые другие
страны, включая партнеров по союзу («Майнити»,
Другим важным моментом, который необходимо учитывать для понимания
побудительных мотивов Токио при принятии решения изменить трактовку, является
крайне жесткая законодательная среда вокруг «сил самообороны». В отличие
от большинства стран мира, в Японии отсутствует всеобъемлющий закон,
предоставляющий главе исполнительной власти (
Новая трактовка права на коллективную самооборону означает
либерализацию процедуры принятия решения об использовании «сил
самообороны». В пояснениях правительства вводится понятие права
на использование силы как «средства самообороны». В реальности это
право может быть реализовано кабинетом министров при принятии решений
о применении сил самообороны за рубежом в коллективных
операциях, проводимых с санкции Совета Безопасности ООН, например,
в отношении
Однако использование права на коллективную самооборону
в соответствии с новой трактовкой не носит безусловного
характера. Применение силы японскими военнослужащими признается лишь
в случае прямого нападения на страну, «имеющую тесные отношения
с Японией», и при отсутствии любой иной альтернативы. Еще одним
условием является возникновение ситуации очевидной угрозы самому существованию
Японии и праву японского народа на жизнь, свободу и стремление
к счастью («Асахи симбун»,
Из конструктивных элементов, которые может привнести новая
интерпретация права на коллективную самооборону, многие указывают
на возможность более полной реализации Японией
ее
Пункт о возможности участия в операциях по разминированию под эгидой ООН изначально планировалось внести в заявление правительства о новой трактовке. Однако под давлением партии «Комэйто» — партнера ЛДП по коалиции — данное положение было изъято из текста заявления. В этой связи возможность проведения операций по разминированию была обозначена лишь в разъяснениях правительства к заявлению, где говорится о том, что решение об участии должно быть обусловлено соответствию «трем условиям» (критериям) использования права на коллективную самооборону.
Еще одним значимым следствием новой трактовки можно назвать подведение более
четких правовых оснований под совместные с США действия в акваториях,
примыкающих к японским территориальным водам. Иными словами, у Японии
теперь будут в большей степени развязаны руки при совместных боевых
операциях в Тихом океане. Токио теперь получает дополнительные правовые
бонусы в ситуациях, когда «силам самообороны» понадобится провести осмотр,
а при необходимости и задержание судов с оружием, направляемых
в адрес стран, ведущих боевые действия против США, дозаправку
в воздухе американских болевых самолетов, выполняющих операции
в Восточной Азии
Вместе с тем, данное решение правительства стало предметом обоснованной критики. Так, большие нарекания вызывает размытость и нечеткость критериев, которыми ограничено применение права на коллективную самооборону. Так, не вполне юридически грамотными являются понятия «страны, имеющей тесные отношения с Японией» и «фундаментальная угроза» базовым правам японских граждан. Несмотря на пояснения правительства, изложенные в т.н. «восьми сценариях» применения права на самооборону, ощущение неопределенности при регулировании правоприменения остается достаточно сильным.
Еще более очевидный повод для критики — сама процедура применения права
на коллективную самооборону. В пояснениях, сопровождающих заявление
правительства, говорится о том, что именно кабинет министров будет решать,
отвечает ли создавшаяся ситуация военного конфликта условиям, легализующим
применение военной силы. Иными словами, поскольку использование «сил
самообороны» является актом, затрагивающим основы конституционного строя,
принятие решений в этой сфере правительством без согласования
с парламентом, по мнению многих экспертов, влечет за собой
нарушение принципов взаимоотношений исполнительной и законодательной
властей. Многие справедливо указывают на то, что исполнительная власть
может отдать приказ о применении силы, влекущий за собой жертвы среди
японских военнослужащих, исходя из собственного видения ситуации
и суждения о том, угрожает ли ситуация существованию Японии
и правам ее граждан («Майнити симбун»,
Имеется для Японии и еще один фундаментальный риск — быть втянутой
против своей воли в военный конфликт. Речь идет о том, что Япония
становится более уязвимой в отношении давления на нее со стороны
Вашингтона, с тем, например, чтобы побудить страну использовать «силы
самообороны» в «горячих точках». Нередко в качестве негативного
примера приводят Великобританию, которая
Серьезной критике подвергается и процедура, которая предшествовала
правительственному решению об изменении трактовки. Фактически это решение
было принято без
Как можно оценить новую интерпретацию права на коллективную
самооборону? Безусловно, она станет еще одним шагом на пути
к превращению Японии в «нормальную страну», в котором
отсутствуют
В послевоенной истории было множество ситуаций, когда Япония вольно или невольно выступала косвенным участником различных локальных войн и конфликтов в Восточной Азии. Достаточно вспомнить развитие событий во вьетнамской войне (когда американские бомбардировщики, осуществлявшие бомбардировки Северного Вьетнама, взлетали с территории баз, расположенных на территории Японии), тайваньский конфликт, а также конфликт на Корейском полуострове.
В любом случае изначально было ясно, на чьей стороне выступает
Япония, даже если прямого военного содействия Соединенным Штатам она
не оказывала. Вместе с тем, позиция Токио была достаточно
амбивалентной и в
Возникает вопрос — а может ли возникнуть ситуация, когда Японии реально потребуется право на коллективную самооборону для защиты своих национальных интересов? Единственной страной, с которой у Японии развиваются оформленные союзнические отношения, предполагающие использования права на коллективную самооборону, являются Соединенные Штаты. Однако в ходе развития этих отношений периодически появлялись «серые зоны» — потенциально и реально возникающие ситуации, при которых действующая трактовка права на коллективную самооборону не давала ясного ответа о допустимых ограничениях военного сотрудничества. Теперь же эти пробелы до определенных пределов устраняются, что, по всей видимости, даст двустороннему сотрудничеству в военной области новый импульс развития.
При этом реальная опасность втягивания Японии в вооруженный конфликт,
даже с учетом «облегченной» трактовки права на самооборону, вызывает
сомнения. Действительно, если США подвергнутся прямому военному нападению,
Японии как союзнику придется оказывать им прямую военную поддержку. Однако
следует учесть, что в заявлении правительства речь идет именно
о прямом военном нападении на «страну, имеющую тесные связи
с Японией»,
Применению новой трактовки будет препятствовать и внутриполитическая ситуация в стране. В Японии пока еще сохраняется достаточно сильное общественное мнение, которое фактически расколото по конституционному вопросу. К тому же ЛДП находится в серьезной политической зависимости от своего партнера по коалиции — партии «Комэйто». Именно под давлением этой партии, пацифистски настроенный электорат которой недоволен наступлением на конституцию, многие первоначально гораздо более определенные и радикальные формулировки в новой трактовке были существенно смягчены. Например, выступая против безоговорочного признания прав правительства на использование силы, «Комэйто» настояла на том, чтобы из текста заявления был убран пассаж о праве правительства принимать решения по вопросу об участии в операциях по разминированию и внесены дополнительные оговорки, определяющие связь между индивидуальным и коллективным правом на самооборону.
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.