Кымгансан: от межкорейского сотрудничества к международному?

26.09.14
Эксклюзив

Кымгансан: от межкорейского сотрудничества к международному?

Эксперты МГИМО: Дьячков Илья Владимирович, к.ист.н.

Преподаватель кафедры японского, корейского, индонезийского и монгольского языков Илья Дьячков — о том, что на самом деле означает проект Северной Кореи по развитию заграничного туризма.

20 сентября в Даляне (Китай) северокорейские власти с целью привлечения зарубежных инвестиций представили проект развития туристической зоны в юго-восточной части КНДР, в районе г.Вонсан и гор Кымгансан. Презентация прошла в рамках торгово-экономического форума организации проживающих вне Кореи предпринимателей корейского происхождения.

Передавая эту новость, российская пресса подчеркивала, что самая закрытая страна в мире открывается для заграничных туристов. В этом, однако, мало удивительного — туристы могли посещать КНДР и раньше. Примечательно другое: Пхеньян, по-видимому, решил открыть для инвесторов из всех стран туристический район Кымгансан, ранее бывший одним из центров исключительно межкорейского сотрудничества.

Горы Кымгансан по праву считаются одним из красивейших мест на Корейском полуострове, не обделенном живописными уголками. Кроме того, в феодальную эпоху они оставались одним из основных центров буддийской жизни в Корее, и далеко не все исторические и культурные памятники тех времен были потеряны. Также кымгансканские озера богаты лечебными грязями. Одним словом, Кымгансан обладает символическим значением для всех корейцев и колоссальным рекреационным потенциалом.

Межкорейский кымгансанский туристический проект функционировал в 1998–2008 годах как фактор и результат сближения Севера и Юга. Южнокорейские инвесторы (в первую очередь — фирма «Хёндэ-Асан») финансировали создание необходимой инфраструктуры и организацию поездок с Юга на Север, а обслуживающий персонал набирался из числа китайских корейцев. При всей убыточности проекта для бизнеса он поддерживался из политических соображений. К 2008 году межкорейские отношения ухудшились с приходом к власти в Республике Корея президента-консеватора Ли Мёнбака, отказавшегося от мягкой политики в отношении Пхеньяна. В том же году поездки в Кымгансан закончились после гибели южной кореянки, застреленной северокорейскими военными (по словам северокорейцев, она зашла на охраняемую территорию вопреки предупреждениям).

Тем не менее, для КНДР проект был важным источником валюты (все расходы оплачивались в американских долларах), и Пхеньян был заинтересован в его возобновлении. Однако дальнейшее обострение межкорейских отношений сделало возвращение к прежним условиям невозможным.

В 2014 году КНДР решила опробовать новый подход к «реанимации» Кымгансана: курирующие его ведомства были реорганизованы, а проект было решено сделать открытым для любых инвесторов.

Скорее всего, эта акция — сигнал для Сеула. Мало что мобилизует южнокорейский бизнес и государство так же эффективно, как угроза конкуренции, тем более когда на кону стоит межкорейское сотрудничество. Южнокорейцы весьма чувствительно относятся к попыткам других государств наладить контакты с Пхеньяном «в обход» Сеула (стоит вспомнить недавние демарши, вызванные попыткой Японии напрямую решить с КНДР проблему похищенных).

На реального адресата презентации указывает и ответ северокорейского представителя на вопрос о том, будет ли возвращена изъятая КНДР собственность «Хёндэ-Асан» (кстати, компания пострадала и на Юге: ее, как главного исполнителя, сделали козлом отпущения в скандале о подкупе южнокорейским правительством пхеньянского руководства для проведения первого межкорейского саммита). По словам пхеньянского чиновника, имущество иностранных инвесторов защищено законодательством КНДР, туристическая инфраструктура после разрыва проекта не была национализирована и не поменяла владельца, а просто осталась на Севере после ухода южан. Нетрудно сделать вывод: если владелец остался в прежних правах, он может и вернуться.

Тем не менее, пока что Север говорит, что Кымгансан открыт для любых инвестиций, в том числе южнокорейских. Примечательно, что эта «угроза» озвучена в Китае. Не секрет, что Китай продолжает достаточно интенсивное экономическое сотрудничество с КНДР, инвестирует в транспортные проекты. В далекой перспективе именно китайское экономическое присутствие может стать определенным препятствием для объединения Кореи «силами самой нации»: пока Сеул обсуждает и планирует интеграцию с Севером, Пекин уже ее осуществляет.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу