Референдум в Шотландии и сепаратизм в Каталонии

29.09.14
Эксклюзив

Референдум в Шотландии и сепаратизм в Каталонии

Эксперты МГИМО: Аникеева Наталья Евгеньевна, д.ист.н., Капитонова Наталья Кирилловна, д.ист.н., профессор

Профессора кафедры истории и политики стран Европы и Америки Наталия Капитонова и Наталья Аникеева — об итогах референдума в Шотландии и попытках решить проблему сепаратизма в испанской Каталонии.

 

Шотландия

Чуть более недели назад — 18 сентября — в Шотландии состоялся референдум по вопросу о независимости. Результаты голосования — «за» сохранение в составе Соединенного Королевства проголосовали 55,3% при 44,7% «против» — оказались благоприятными для Лондона.

Хотя история не знает сослагательного наклонения, на наш взгляд, уместно напомнить, чего удалось избежать Великобритании, стоявшей на пороге масштабного конституционного кризиса. Если бы победили сторонники независимости, то, помимо распада Соединенного Королевства, серьезным потрясениям подверглась бы вся британская политическая система. Неминуемой стала бы смена лидеров ведущих британских партий, в первую очередь Кэмерона, который бы снискал лавры премьера, допустившего распад страны (чтобы инициировать процесс смены лидера тори, необходимо желание всего 15% членов консервативной фракции парламента — сейчас это 46 человек). Еще больше укрепилась бы Партия независимости Соединенного Королевства (UKIP), которая в последние годы заметно теснит тори на выборах в местные органы власти, превращаясь чуть ли не в главную угрозу для консерваторов на ближайших парламентских выборах (как полагают аналитики в консервативной партии, на предыдущих выборах UKIP уже отобрала у тори 40 мест в Палате общин). В руководстве партии все чаще раздаются голоса с призывом нейтрализовать конкурента, пообещав лидеру UKIP Н.Фарреджу место заместителя премьер-министра в следующем правительстве.

По всей видимости, страну ждали бы не одни, а несколько парламентских выборов, а в перспективе — и формирование националистического английского правительства. Cерьезные репутационные потери понесла бы Лейбористская партия, запустившая после своего триумфального прихода к власти в 1997 году тот самый процесс деволюции (передачи власти от центра на места), который вместо снижения уровня местного сепаратизма, как задумывалось, привел к обратному эффекту: через создание парламента Шотландии (и Ассамблеи Уэльса) — к драматическому референдуму по вопросу независимости. Поскольку позиции консерваторов в Шотландии после их сокрушительного провала на выборах 1997 года, когда от этого региона в Вестминстер не прошел ни один депутат-тори, весьма слабы, ответственность за ход событий в регионе за предшествующие референдуму годы несет Лейбористская партия, уступившая там свои позиции выступающей за независимость Шотландской национальной партии (ШНП). Среди лейбористов, по данным газеты The Independent, за отделение Шотландии голосовало не менее 230 тысяч человек. Учитывая вышесказанное, перспективы для Лейбористской партии на ближайших парламентских выборах в 2015 году также представляются туманными.

Но и это еще не все. Отделение Шотландии нанесло бы огромный ущерб репутации Великобритании, подорвав ее позиции в качестве одного из ведущих государств мира. По мнению военных, независимость Шотландии стала бы катастрофой для британской обороны, учитывая намерение националистов убрать из страны стратегические силы сдерживания (подлодки, оснащенные ракетными системами «Трайдент»).

Под угрозой оказалась и судьба британской монархии, учитывая заявления ряда влиятельных лиц в шотландском правительстве о неизбежном пересмотре независимой Шотландией статуса королевской семьи. Призванные успокоить центр заявления лидера националистов и первого министра Шотландии Алекса Сэлмонда о сохранении Елизаветы II в качестве главы независимой Шотландии не достигли цели, ибо позиции республиканцев среди сторонников отделения весьма заметны.

Вышесказанное (а это далеко не все последствия) дает нам представление о том, чего удалось избежать Лондону 18 сентября. Об остроте ситуации говорит то, что несмотря на первоначальный отказ Букингемского дворца от нарушения королевского нейтралитета и вмешательства королевы в происходящие события, за три дня до голосования — 15 сентября — центр все же применил «тяжелую артиллерию»: поддавшись нажиму со стороны премьер-министра, Елизавета II призвала шотландцев хорошо подумать, прежде чем голосовать. Это была отчаянная попытка использовать авторитет королевы в качестве решающего аргумента в споре сторонников и противников независимости.

Что касается Шотландии, то можно только посочувствовать проигравшим сторонникам независимости, которые недобрали до победы совсем немного голосов. Безусловно, сейчас они испытывают чувство глубокого разочарования. Когда еще у них снова появится возможность изменить судьбу своей страны… Предыдущие референдумы, проводившиеся по вопросу создания шотландского парламента (что в итоге лишь подстегнуло движение за независимость), состоялись 17 лет назад (в 1998 году) и 35 лет назад (в 1979 году). Но и особых причин для отчаяния у них не должно быть — ведь центр вынужден был пообещать дальнейшее существенное расширение полномочий шотландских властей (соответствующий документ о home rule обещали представить уже к январю 2015 года). По иронии судьбы Кэмерон, ранее осуждавший процесс деволюции, вынужден будет идти по этому пути дальше, расширяя полномочия всех регионов, в первую очередь Шотландии, в сфере налогообложения, расходов и социального обеспечения. Однако надо понимать, что это уже вызвало, а в ближайшей перспективе еще более усилит недовольство Англии, которая будет требовать для себя аналогичных шотландским полномочий, прежде всего создания собственного парламента, что, в свою очередь, будет работать на развал Соединенного Королевства. Что же касается пережившего свой «звездный час» лидера ШНП Сэлмонда, то он уже заявил об уходе в отставку.

Избежавший неминуемого позора Кэмерон, судьба которого как премьер-министра буквально висела на волоске, подвергается нападкам со стороны однопартийцев, обвиняющих его в грубейшем просчете в оценке настроений шотландцев, а также в бездействии центра вплоть до последней недели. Ведь пребывавшие в благодушном настроении правительство и руководство Лейбористской партии резко активизировались лишь после того, как проведенный в Шотландии опрос общественного мнения показал, что сторонники независимости вырвались вперед, пусть всего лишь на 2%. В Уайтхолле, не ожидавшем, что государство может так близко подойти к распаду, началась настоящая паника. Массированное нашествие в регион не только депутатов и министров-шотландцев, бывшего премьера Г.Брауна, но также всего руководства страны (приезд премьера был запланирован заранее — он традиционно проводит уикенд с королевской семьей в сентябре в Балморале) буквально напугал местное население, которое подверглось неприкрытому шантажу.

Чем только не запугивали шотландцев! И лишением фунта стерлингов в качестве национальной валюты, и закрытием филиалов ведущих банков и крупнейших компаний, что привело бы к заметному росту безработицы, и необходимостью заново вступать в Евросоюз и НАТО, и потерей места постоянного члена Совета Безопасности, и десятилетиями кризиса, и прочим. Пошли неприкрытые намеки на то, что в качестве встречного иска Лондон может предъявить огромную сумму дотаций, полученных Шотландией от центрального правительства, а также счет за спасение от банкротства в период мирового финансового кризиса Королевского банка Шотландии. Несомненно, сыграл свою роль и призыв королевы, которая пользуется большим уважением среди представителей старшего поколения. Аналогичная мощная реакция центра наблюдалась в 1995 году на референдуме в Квебеке (Канада), когда за две недели до голосования опросы общественного мнения вдруг показали, что сторонники независимости неожиданно вырвались вперед. Это вызвало запоздалую реакцию Оттавы, которой в последний момент, с помощью обещания особого статуса провинции, удалось переломить ситуацию, в результате чего противники независимости победили с минимальным отрывом — 50,6% против 49,2.

Кэмерона обвиняют в неоправданных уступках сепаратистам, в том, что он вовсе не отверг идею проведения референдума, забывая при этом, что руководство страны было стопроцентно уверено в благоприятном для центра исходе голосования, так как опросы общественного мнения показывали поддержку независимости не более чем третью жителей Шотландии. Показательными в этом плане, как ошибочно полагали, стали последние выборы в Европарламент, состоявшиеся в мае этого года, на которых ШНП получила поддержку лишь 29% шотландцев. По всей видимости, ошибкой Кэмерона был выбор времени для референдума: его следовало проводить не в 2014 году, а сразу же после прихода националистов к власти — в 2011 году, когда ситуация вовсе не была столь драматичной. По мнению аналитиков, следовало также иначе сформулировать выносимый на референдум вопрос: не «Должна ли Шотландия стать независимой страной?», а «Должна ли Шотландия оставаться частью Соединенного Королевства?». Это, как полагают, подвигло бы шотландцев голосовать в нужном ключе.

Неудача на референдуме сторонников независимости Шотландии, как представляется, должна немного охладить пыл добивающихся аналогичной цели жителей других стран Европы — Испании, Бельгии, Италии. А вот если бы исход голосования был иным, парад референдумов в других странах было бы не остановить. Многое в этом плане будет зависеть от результатов референдума в Каталонии, который — несмотря на противодействие Мадрида — состоится согласно решению парламента этой автономной области Испании 9 ноября этого года. Ждать совсем недолго.

 

Каталония

Проблемы дезинтеграции и усиления сепаратизма в Каталонии продолжают оказывать действительно серьезное влияние на жизнь Испании. В непростом экономическом положении в результате мирового финансового кризиса оказались испанские автономии. Не стала исключением и одна из самых развитых — Каталония. Экономический кризис усилил стремление к сепаратизму в этой автономии.

В результате 25 ноября 2012 года на досрочных региональных выборах две сепаратистки настроенные партии — «Конвергенция и союз» во главе с Артуром Масом и «Левые республиканцы Каталонии» — получили большинство мест в каталонском парламенте. Каталонское правительство намеревается провести референдум по вопросу выхода автономии из состава страны 9 ноября. Что касается позиции лидера правящей Народной партии Испании М.Рахоя в связи с проблемой сепаратизма, то он выступает против предоставления Каталонии независимости, в том числе фискальной.

В сентябре 2013 года Рахой в официальном послании ответил отказом на июльский запрос главы автономии Артура Маса о проведении референдума. Важным моментом является также тот факт, что 25 марта 2014 года Конституционный суд Испании постановил, что одобренное большинством голосов депутатов каталонского парламента решение от 23 января 2013 года о проведении референдума о «признании региона суверенным юридическим и политическим субъектом» признано неконституционным. Право граждан Каталонии самостоятельно решать свою судьбу конституции не противоречит, однако оно может интерпретироваться как «не ставящее вопрос о праве на самоопределение». Вопросы суверенитета может решать только весь испанский народ.

Независимость Каталонии немедленно повлечет за собой выход региона из состава Евросоюза, о чем было объявлено руководством ЕС. По мнению испанских аналитиков, автономия вследствие этого покинет зону евро и потеряет субсидии Евросоюза (за 2007–2013 годы их общая сумма составила 2,667 млрд евро), а каталонский экспорт в Испанию и другие европейские страны будет осуществляться в соответствии с общими тарифами для стран, не являющихся членами ЕС. Кроме того, в случае отделения от Мадрида Каталонии потребуются серьезные затраты на то, чтобы развивать собственные сферы обороны, безопасности и дипломатии.

Лидер правящей Народной партии М.Рахой поздравил шотландцев с итогами референдума от 18 сентября. Однако отрицательные результаты голосования в Шотландии, похоже, не должны повлиять на стремление жителей Каталонии провести свой референдум о независимости. 19 сентября, на следующий день после шотландского опроса, парламент Каталонии одобрил закон «о проведении опросов населения». Этот документ теперь — юридическая основа для организации 9 ноября референдума по вопросу о суверенитете этой автономной области. Большинство депутатов, представляющих каталонских националистов и социалистов, проголосовали за принятие этого закона.
Против проголосовали члены консервативной Народной партии и левоцентристская Гражданская партия. Лидер НП А.Санчес Камачо назвала принятый в парламенте закон «неконституционным». Мадрид также считает данную инициативу незаконной, а А.Мас, согласно своему плану, о котором было известно заранее, подписал соответствующий декрет о проведении референдума на основании решения каталонского парламента. Кстати, он считает, что то, «что происходит в Каталонии, совсем необязательно возьмут на вооружение в других регионах», поскольку «в Европе немного таких, которые имеют сходный с Каталонией статус и исторические основания для определения притязаний», поэтому «история с Шотландией стоит особняком». Он одобрил проведение референдума в Шотландии. По его мнению, «этот пример усиливает каталонский процесс», несмотря на результаты голосования. В своих заявлениях Мас говорил также и «о готовности в ходе проведения референдума опираться на испанское законодательство либо на каталонское». Что он и демонстрирует на данном этапе.

Каталонские националисты считают, что согласие центральных властей Испании на проведение референдума стало бы проявлением демократии, и уверены в том, что М.Рахой должен поступить так же, как Д.Кэмерон — разрешить проведение опроса. Необходимо напомнить, что участникам референдума предстоит ответить на два вопроса: «Хотите ли вы, чтобы Каталония стала государством?» и, в случае положительного ответа, — «Хотите ли вы, чтобы это было независимое государство?».

Число сторонников отделения от Испании растет, что продемонстрировали недавние масштабные акции в поддержку независимости, проходившие в Национальный день Каталонии 11 сентября. Согласно социологическим опросам, опубликованным в ведущей каталонской газете La Vanguardia после проведения референдума в Шотландии, 84% граждан Каталонии поддерживают проведение референдума и 55% выступают за независимость.

На данном этапе половину каталонцев, видимо, не смущает необходимость заново добиваться членства в ЕС, а также то, что такой плебисцит нелегитимен с точки зрения испанского законодательства. Каталонское руководство в лице А.Маса полагает, что «в случае положительного результата референдума о независимости, в Евросоюзе в отношении вопроса реинтеграции Каталонии, возможно, подойдут с другими требованиями, которые будут специально разработаны, ведь в Лиссабонском договоре такие прецеденты ранее не были предусмотрены».

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу