Смогут ли коалиционные силы победить «Исламское государство»?

10.10.14
Эксклюзив

Смогут ли коалиционные силы победить «Исламское государство»?

Эксперты МГИМО: Леонид Корольков
Смогут ли коалиционные силы победить «Исламское государство»?

О том, как немногочисленная исламистская группировка превратилась в ключевой фактор ближневосточной повестки дня и каковы перспективы операции коалиционных сил против «Исламского государства» (ИГ), — в комментарии аспиранта кафедры прикладного анализа международных проблем Леонида Королькова.

Этимология проблемы ИГ

«Исламское государство» (бывшее «Исламское государство Ирака и Леванта», или ИГИЛ) — организация, численность которой по данным на июль 2014 года насчитывала порядка 6–7 тысяч бойцов. Ранее она являлась подразделением «Аль-Каиды» в Ираке. В 2010 году ее возглавил Ибрагим Авад Ибрагим аль-Бадри аль-Хусейни, ныне известный как Абу Бакр аль-Багдади. Дела «Аль-Каиды» в Ираке тогда шли не очень успешно, в то время как амбициозный аль-Багдади стремился к расширению зоны своего влияния и новым финансовым возможностям. В 2013 году он вопреки приказу лидера «Аль-Каиды» Аймана аз-Завахири, отводившего ключевую роль в деле свержения режима Башара Асада «Фронту Нусра», создал ИГИЛ и развернул боевые действия в Сирии.

ИГИЛ начала борьбу одновременно с войсками Башара Асада и вооруженной оппозицией, включая другие исламистские группировки. При этом глухой средневековый такфиризм организации (даже членов «Аль-Каиды», которая в феврале 2014 года официально «отреклась» от ИГИЛ, они причисляли к «кяфирам» — неверным) и соответствующие методы борьбы (показательные поедания внутренностей врагов, снятые на видео и выложенные в интернет) помогли сформировать имидж наиболее ярых и агрессивных поборников чистого ислама и привлечь поддержку богатых шейхов стран Персидского залива. Благодаря их финансированию ИГИЛ начала добиваться военных успехов в Сирии. К концу мая 2014 года под контролем организации находились значительные территории на востоке страны на границе с Ираком.

Воспользовавшись благоприятной ситуацией в Ираке, где недальновидная политика Нури аль-Малики привела к обострению конфликта между иракскими суннитами и шиитами, боевики ИГИЛ активизировались на севере страны. При поддержке лидеров местных суннитских общин и сторонников Саддама Хусейна, лишенных всяческих прав и отстраненных от какого-либо участия в политической жизни страны, им в короткие сроки удалось захватить несколько важных городов, включая Тикрит.

На стороне ИГИЛ выступили порядка 10 тысяч добровольцев, в числе которых, по некоторым данным, были иракские курды, турки и выходцы из Центральной Азии. При этом в руках боевиков оказались запасы оружия иракской армии и крупные финансовые средства, находившиеся в хранилищах местных банков. По разным данным, ИГИЛ в июне 2014 года располагала порядка 2 млрд долларов.

30 июня 2014 года представитель ИГИЛ Абу Мухаммед аль-Аднани объявил о создании Халифата во главе с аль-Багдади на территории от сирийского Алеппо до иракской провинции Дияла. При этом ИГИЛ была переименована в «Исламское государство».

Создание «Исламского государства», равно как и другие действия группировки, изначально имели в первую очередь имиджевые цели, связанные с необходимостью привлечения новых спонсоров. Даже псевдоним Аль-Багдади (Абу Бакр — имя первого праведного халифа, тестя пророка Мухаммеда, «аль-Багдади» в переводе с арабского — «багдадский») — это пиар для арабской улицы. Объявление о создании ИГ сопровождалось призывом ко всем исламистским группировкам «самораспуститься и присягнуть на верность Халифату». Таким образом, была сделана ставка на популяризацию ИГ как основной и единственно правильной организации для истинных мусульман.

Перспективы антитеррористической операции

Появление ИГ на территории двух исторических центров арабского мира — это провокация регионального масштаба, способная повлечь за собой свержение элит и перекраивание карты Ближнего Востока.

Запоздалые «решительные» шаги США, чье руководство только в сентябре приняло решение начать войну, вряд ли способны быстро исправить ситуацию. Складывается положение, в котором все заинтересованные стороны ждут, а) дальнейшего развития событий и б) еще большего участия США. Страны региона, с одной стороны, опасаются возмездия ИГ, с другой, осознают свою неспособность справиться с этой угрозой собственными силами.

На данном этапе действия основных участников коалиции неизбежно ограничатся авиаударами. При этом никто не может гарантировать успешные действия иракских войск и курдских отрядов пешмерга в борьбе с боевиками, что доказали последние события на сирийско-турецкой границе. Принимая во внимание партизанский характер действий ИГ и растущую численность группировки, стратегия авиаударов выглядит хотя и единственно оптимальной для участников коалиции, но все же крайне ущербной с точки зрения достижения поставленной цели — уничтожения «Исламского государства».

И это при том, что впервые за многие годы решение Вашингтона объявить кому-то войну не вызывает вопросов у мирового сообщества. На международной конференции в Париже 15 сентября угроза ИГ послужила объединяющим фактором для крупнейших региональных и внешних игроков. Несмотря на опасение России, что тактика американских ударов против ИГ в Сирии может распространиться на всю сирийскую территорию и плавно перетечь в военную операцию против правительственных войск, стоит отметить единство позиций относительно необходимости бороться с Исламским государством. Подобное единство само по себе является позитивным моментом, однако оно несет в себе вполне самостоятельную проблему.

Если не удастся покончить с ИГ в короткий срок, возникнет сомнение в состоятельности международных коалиций как таковых. Ситуация, при которой террористическая группировка, еще четыре месяца назад насчитывавшая около 6 тысяч членов, сможет выстоять после коллективного осуждения ее действий всеми региональными и международными игроками, выглядит абсурдом и катастрофой. Однако принципиально важным в данном случае является отсутствие необходимой воли ключевых игроков и их готовности полноценно участвовать в борьбе с ИГ.

В результате складывается ситуация, когда США, создавшие условия для нарастания шиитско-суннитского противостояния и усиления радикального ислама в регионе, не контролируют ситуацию и действуют хаотично, что в свою очередь ведет к дополнительной дестабилизации. При этом региональные игроки разобщены и нерешительны и потому не готовы взять на себя какую-либо инициативу. Ставка на страны Персидского залива не сработает по причине очевидной военной слабости этих государств, включая Саудовскую Аравию. Иракские и курдские силы безопасности также не способны в одиночку противостоять боевикам. Для «Хезболлы» принципиальным вопросом является безопасность Ливана, и у нее недостаточно сил для ведения войны на иракском и даже на сирийском треках.

Популярность ИГ на этом фоне растет. Боевики устанавливают нормы шариата на подконтрольных территориях и гарантируют неплохие условия жизни покорному населению, а также успешно используют современные средства коммуникации, в том числе рекламу в соцсетях.

В этих условиях борьба с «Исламским государством» займет не меньше года и потребует с одной стороны, большего вмешательства США и коалиционных войск, например, стран НАТО, а с другой, подключения новых игроков, в первую очередь Турции и Ирана. Однако при любом исходе борьбы с ИГ основными результатами будут дальнейшая дестабилизация ситуации в Ираке и Сирии и нарастание напряженности в Ливане.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу