История с демографией

13.10.14

История с демографией

Эксперты МГИМО: Токарев Алексей Александрович, к.полит.н.

Белый дом прорабатывает возможные меры по сокращению государственных расходов. Глава Минэкономразвития Алексей Улюкаев предложил отказаться от выплаты материнского капитала. Власть выясняла, насколько эффективной оказалась программа стимулирования демографического роста.

26 августа распоряжением председателя правительства была создана комиссия по оптимизации и повышению эффективности бюджетных расходов. В рамках этой комиссии министр экономического развития Алексей Улюкаев направил ее председателю вице-премьеру Игорю Шувалову письмо с предложением отказаться от равномерного сокращения всех госпрограмм. Вместо этого предлагаются целевые сокращения, в частности завершение программы материнского капитала, что, по данным министерства, позволит экономить до 300 млрд руб. в год. На взгляд Минэкономразвития, программа лишь сдвигает календарь рождений — подвигает семьи рожать второго и последующих детей раньше, чем они сделали бы это без дополнительных мер господдержки.

«Общероссийский народный фронт» устами сопредседателя центрального штаба Ольги Тимофеевой обвинил министерство в профнепригодности. В СМИ предложение Минэкономразвития быстро эволюционировало в «Улюкаев потребовал». Вице-премьер по социальным вопросам Ольга Голодец анонсировала продление выдачи маткапитала и после 31 декабря 2016 года, когда программа окончится. В давно идущей дискуссии Голодец предлагала расширить список целей использования капитала, добавив к трем существующим «вложения в аграрный бизнес или в занятость мам». В заочном споре с министром вице-премьера поддержала пресс-секретарь российского премьер-министра Наталья Тимакова: «В настоящее время вопрос об отмене маткапитала не стоит в повестке правительства. Премьер-министр считает нецелесообразным и несвоевременным предложения о возможном сокращении этой программы». Дискуссия на время затихла.

Эпоха материнского капитала в России началась в самом конце 2006 года. В предновогоднюю неделю Госдума, Совет федерации и президент Путин приняли, одобрили и подписали 286-й федеральный закон, который устанавливал меры дополнительной государственной поддержки семьи. Закон вводил термин «материнский (семейный) капитал» — средства госбюджета, которые страна через пенсионный фонд в виде сертификата выдавала нескольким категориям граждан. Во-первых, женщинам, родившим второго ребенка после 1 января 2007 года. Во-вторых, женщинам, родившим третьего и последующих детей в новом году, если раньше они не получили сертификат. Те же меры распространялись на усыновленных детей. В законе в скобках прописывалось «семейный», поскольку сертификат могут получать не только женщины. Помимо женщин обладателями длинных денег могут стать мужчины, которые были единственными усыновителями второго и последующих детей. Причем не обязательно граждане России: отец или усыновитель в случае прекращения прав на получение маткапитала гражданкой РФ (смерть, лишение родительских прав, совершение преступления в отношении ребенка) может получить сертификат вместо нее, независимо от цвета его паспорта. В случае прекращения прав еще и со стороны отца ребенок до 23 лет получает сертификат сам.

Потратить деньги разрешается на улучшение жилищных условий, образование детей и накопительную часть пенсии матерей. Тем же законом был установлен размер маткапитала — 250 тыс. руб., равно как и необходимость его ежегодной индексации. В нынешнем году государство впервые проиндексировало капитал с точностью до половины рубля. Его размер сейчас составляет 429 408 руб. 50 коп.

Во многих обществах рождаемость, достигнув некоторой критической минимальной точки, снова начинала расти.

На первый взгляд, введение материнского капитала не стало переломным моментом в демографической ситуации в нашей стране. В XXI веке она не была столь пессимистичной, как это представлялось ранее. Начиная с 2000 года рождаемость в России неуклонно растет, увеличившись за минувшие 14 лет, по данным Росстата, с 1215 тыс. до 1901 тыс. рождений в год, на целых 56%. Если учесть, что население России, несмотря на позитивную динамику нулевых, до 2010 года продолжало сокращаться (глубокий демографический провал девяностых годов был преодолен не сразу), то общий коэффициент рождаемости, то есть количество родов на 1 тыс. жителей, обнаруживает еще более весомую прибавку — почти 60%. В чем же причина такого внушительного роста, и связан ли он с появлением материнского капитала?

Широко распространено мнение, что по мере материально-технического прогресса рождаемость закономерно снижается, и развитые страны буквально обречены на депопуляцию. Эта точка зрения имеет основания, но лишь до некоторой степени. Во многих обществах, которые стали пионерами на пути депопуляции (Франция, англосаксонские и скандинавские страны), рождаемость, достигнув некоторой критической минимальной точки, снова начинала расти, постепенно приближаясь к уровню замещения поколений (чуть более двух детей на женщину). Опыт такого рода частичной демографической реставрации уже накоплен значительным количеством развитых стран. Однако именно Россия выделяется среди них самыми высокими темпами материнского ренессанса.

Помимо темпов Россия также может похвастаться длительностью наблюдаемого подъема — с незначительными колебаниями рождаемость растет у нас уже пятнадцатый год подряд. В нынешнем году, как показывают опубликованные Росстатом итоги января–августа, позитивная тенденция сохраняется.

Любопытно, что большинство западноевропейских наций, вступивших в этап такой реставрации, споткнулось о мировой финансово-экономический кризис, в результате чего уровень, достигнутый к 2008–2010 годам, до сих пор остается непревзойденным. В отличие от них на постсоветском пространстве кризис, хотя и имел более тяжелые экономические последствия, практически не затронул демографию. Видимо, наши люди, привыкшие к более жестоким ударам судьбы, не приняли всерьез колебаний мировой конъюнктуры и не стали корректировать свои родительские планы.

Россия демонстрирует беспрецедентно высокие темпы демографического возрождения.

Если в Англии, Франции или Швеции рождаемость приближалась к своему минимуму плавным, эволюционным путем, то у нас падение приобрело революционный характер в связи с шоком от радикальных общественных изменений. Нет ничего удивительного в том, что постсоветские нации после более глубокого провала более круто набирают высоту. Мы предполагаем, что наши социокультурные стереотипы не могли сильно измениться за короткий срок реформ, а были только придавлены тяжестью экономических и психологических обстоятельств. Поэтому более корректно сравнивать темпы демографической реставрации России с Украиной или Белоруссией, нежели со странами Западной Европы. Однако и здесь сравнение подтверждает феноменальный характер российского роста. Если не брать во внимание скачки рождаемости, имевшие место после тяжелых войн, когда мужья возвращались в свои семьи, то 60-процентное увеличение рождаемости в мирное время — показатель, претендующий на мировой рекорд.

В современном российском обществе популярен стереотип о том, что наблюдаемый в России рост рождаемости если не целиком, то в очень значительной мере обеспечен мигрантами. Однако надо учесть, что крупнейшие очаги иммиграции в Россию — Узбекистан и Азербайджан — давно уже не отличаются высокими демографическими показателями. Современная рождаемость в этих странах приближается к простому воспроизводству и менее чем на четверть превосходит российскую. Уровень рождаемости китайцев, еще одной нации, фигурирующей в миграционных фобиях соотечественников, не так давно стал ниже отечественного (подчеркнем: речь идет, конечно, о сравнении относительных цифр — рождений на 1 тыс. населения, а не об абсолютном сравнении более чем миллиардной КНР и 143-миллионной РФ). Даже в случае совершенно невероятного полного замещения коренного населения России приезжими из указанных государств не только невозможно обеспечить уникальный в мировой практике 60-процентный рост, но и вообще довольно сложно гарантировать сколько-нибудь заметный рост рождаемости. Ведь надо учесть, что в силу трудовой природы миграции мужчины в этой среде значительно преобладают над женщинами, что не способствует высокой рождаемости на 1 тыс. человек.

Вопреки стереотипным фобиям можно смело утверждать, что движущей силой демографического возрождения нулевых-десятых годов выступают отнюдь не мигранты, а русские и народы, близкие к русским по социокультурным стереотипам. Об этом косвенно, но весьма красноречиво свидетельствует региональный анализ произошедших перемен.

В группах, где рождаемость росла темпами выше средних, абсолютно преобладают регионы с преимущественно русским населением (за исключением Марий-Эл и Тувы). Такие очевидные эпицентры миграционного притяжения, как Москва и Краснодарский край, оказались в группе отстающих, а Московская область, хоть и перевалила средний рубеж, выглядит довольно скромно.

Наименьшими темпами росла рождаемость на Северном Кавказе. Вопреки распространенному мнению этот регион тоже пережил демографический кризис девяностых, хотя в существенно менее острой форме, нежели центральная и северная Россия. Сегодня мы наблюдаем процесс сближения семейных ориентиров между славянскими и кавказскими народами. Если по группе регионов с преимущественно русским населением рождаемость в среднем уже превысила уровень дореформенного 1990 года, то в группе республик Северного Кавказа, традиционно отличавшихся многодетностью, общие коэффициенты рождаемости колеблются в диапазоне от 70 до 95% к уровню 1990 года. Различия между размерами русских и кавказских семей уже не так контрастны, как раньше. Общий коэффициент рождаемости между соответствующими регионами различается сейчас примерно в полтора раза (в отличие от более чем двойного разрыва в пользу Северного Кавказа в начале девяностых годов).

Снижения до 97% от уровня 1999 года в 2013-м не произошло, потому что менялась не только численность женщин, но и интенсивность рождений.

Опять же подчеркнем: мы сравниваем темпы роста, а не достигнутый уровень рождаемости. В отношении количества рождений на 1 тыс. человек северокавказские республики по-прежнему опережают центральные регионы, которые тем не менее сегодня сокращают разрыв с ними. Более точную картину дало бы сравнение не общих, а суммарных коэффициентов рождаемости, то есть не количества новорожденных на 1 тыс. жителей, а количества приходящихся на одну женщину детей, но авторы не располагают такими данными в разрезе по регионам.

Таким образом, Россия демонстрирует беспрецедентно высокие темпы демографического возрождения, что невозможно списать на миграцию или на вклад регионов с традиционно высокой рождаемостью — локомотивом материнского ренессанса выступают области с преимущественно русским населением.

Весь период демографического возрождения в России можно разделить на два равных временных промежутка по семь лет: до введения материнского капитала (2000–2006) и после (2007–2013). Объективные условия для демографического роста в эти периоды складывались неодинаково. В 2000–2006 годах в стране увеличивалось число женщин детородного возраста, так как в зрелую жизнь вступали дети последнего советского демографического бума 1982–1988 годов. В 2007–2013 годах количество потенциальных мам пошло на убыль, поскольку совершеннолетия достигло малочисленное поколение девочек, рожденных на излете перестройки и в разгар «шоковой терапии» (1989–1995)

На основании этих данных демографы самых разных школ и направлений предсказывали, что примерно с 2010 года в России начнется падение рождаемости. Об этом писали руководитель центра по изучению проблем народонаселения МГУ Валерий Елизаров, директор Института демографии ВШЭ Анатолий Вишневский, его заместитель Сергей Захаров, доцент кафедры социологии семьи и демографии социологического факультета МГУ Виктор Медков и другие.

На основании данных всероссийских переписей 2001 и 2010 годов, а также возрастных коэффициентов рождаемости 2000 года, опубликованных Росстатом, можно сделать несколько выводов. Если бы частота рождений на одну женщину на протяжении всего рассматриваемого нами периода оставалась неизменной, и менялось бы только количество потенциальных рожениц, то в 2006 году количество рожденных детей достигло бы уровня 106% от стартовой планки 1999 года (около 1290 тыс. человек). Такой прирост объяснялся бы увеличением числа потенциальных мам из поколения советского бэби-бума середины 80-х. Однако к 2013 году число рожденных детей сократилось бы до 97% от уровня 1999 года (1180 тыс.) — это спустя 20–25 лет до нас докатилось бы эхо демографического провала в результате коллапса СССР.

Однако реальная частота рождений зависит не только от экстенсивного фактора (количества женщин фертильного возраста), но и от интенсивного, то есть от частоты рождений на одну женщину. Если в обществе происходит сдвиг от идеала однодетной семьи к идеалу двухдетной, или наоборот, это радикальным образом сказывается на уровне рождаемости.

В действительности снижения до 97% от уровня 1999 года в 2013-м не произошло, потому что менялась не только численность женщин, но и интенсивность рождений. Наши «бы» относительно численности рождений оказались отброшены реальностью. Как мы теперь знаем, ни в 2010 году, ни в 2012 пессимистические прогнозы демографов не сбылись. Напротив, российская рождаемость продолжала расти, и в 2013 году, впервые за всю пореформенную эпоху, превысила смертность, обеспечив нашей стране естественный прирост населения.

В 2006 году рождаемость по стране выросла на 22% по отношению к 1999 году. 6% этого роста обеспечено экстенсивным фактором — увеличением числа женщин. Оставшиеся 16% приходятся на интенсивный фактор, то есть на увеличившуюся частоту рождений, проще говоря, на стремление не ограничиваться одним, а родить второго и третьего ребенка.

В 2013 году мы ожидали снижения числа рождений из-за снижения числа женщин. Но рождаемость, наоборот, резко выросла — на 56%. Получается, что возросшая интенсивность рождений не только обеспечила 56% прироста по сравнению с 1999 годом, но и компенсировала прогностическое трехпроцентное снижение. В сумме частота рождений на одну женщину по сравнению с 1999 годом достигла в 2013-м уровня 159%. Дополнительные по сравнению с годом исторического минимума 59% обеспечены исключительно ростом интенсивности, а не количественными факторами. В 2006 году роль интенсивного фактора выражалась всего лишь в 16-процентном приросте. Получается, что сумма факторов, повышающих частоту рождений (житейским языком — повышающих детность наших семей), в 2013 году действовала примерно в четыре раза сильнее, чем в 2006 году.

Очевидно, что после введения материнского капитала интенсивность рождений значительно выросла. Причем роль интенсивного фактора в это время оказалась почти в четыре раза весомее, чем в период без материнского капитала. В результате в 2007–2013 годах рождаемость росла еще быстрее, чем в предыдущую семилетку, невзирая на сокращение материнского поколения. Это серьезный предварительный аргумент в пользу сохранения обсуждаемой нами социальной меры.

Безусловно, на основании сказанного нельзя утверждать, что введение материнского капитала стало единственной или хотя бы главной причиной роста рождаемости в 2007–2013 годах. Но еще более опрометчиво заявлять, что экономическое стимулирование не принесло ожидаемого эффекта, выразившись только в сдвиге календаря рождений. Те, кто сводит эффект материнского капитала к сдвигу календаря, подразумевают, что появившиеся на свет дети все равно должны были родиться, только несколько позже, поэтому никакого реального роста рождаемости мы в итоге не получим, и с точки зрения демографического будущего выдача почти по 430 тыс. руб. на семью — пустая трата денег.

Доля вторых и последующих рождений, судя по оценочным данным «Демоскопа weekly» и Минтруда, только с 2006 по 2012 год увеличилась примерно с 42,3% до 51,5% в общем числе рождений. В абсолютных цифрах это означает увеличение с 625 тыс. до 980 тыс. или более чем в полтора раза. Предположим, что эксперты Минэкономразвития правы, объясняя такое увеличение рождаемости сдвигом календаря. В таком случае почти за восемь лет действия демографической программы по выплатам материнского капитала повторные визиты в роддома должны были нанести в полтора с лишним раза больше женщин. То есть к восьми ожидаемым ежегодным группам рожениц (которые все равно решились бы рожать в обозначенные сроки, даже если бы материнского капитала и не было), должно добавиться еще более четырех таких же групп, составленные из тех, кто без материнского капитала отложил бы вторые роды на потом. Чтобы укомплектовать более четырех таких когорт, потребуется более чем четырехлетний сдвиг планов по рождению вторых детей в масштабах всей страны! Но это физически невозможно, так как разница между средним возрастом рождения первого и второго ребенка к моменту введения материнского капитала составляла чуть менее пяти лет и в силу физиологических причин не могла быть сокращена более чем на три-четыре года. Даже если бы благодаря стимулу семейного капитала вторые дети рождались вслед за первыми в конвейерном порядке, уже на шестом году программы ресурс полуторного роста был бы исчерпан (в роддомах побывало бы шесть плановых годовых когорт плюс три сверхплановые, явившиеся туда в результате максимального физиологически возможного уплотнения календаря родов). Следовательно, с 2012 года на смену росту пришло бы стремительное сокращение рождаемости, ведь все желанные вторые дети уже рождены досрочно. Однако никакого сокращения мы не наблюдаем в нынешнем году и даже не можем прогнозировать на следующий. Значит, материнский капитал стимулировал «оригинальные», «сверхплановые» рождения, а не приближал запланированные, как полагает Минэкономразвития. И следовательно, 300 млрд руб. в год не направляются на потехи с настенным календарем, а реально позволяют материнский капитал преобразовать в человеческий.

Более того, сдвиг календаря неизбежно привел бы к омоложению срока среднестатистических родов. В действительности наблюдается обратная картина: роженицы в России стареют. По данным Фонда социального страхования РФ, за период действия материнского капитала средний возраст мам увеличился с 26,6 до 28,2 года. В возрастной группе от 35 до 40 лет рождаемость растет вдвое быстрее, чем в среднем по всей материнской когорте. Это говорит о том, что налицо не сдвиг календаря вперед, не досрочные роды раньше намеченных сроков, а начавшаяся наконец-то реализация долгожданных и постоянно откладываемых планов, позволившая многим матерям вскочить в последний вагон уходящего поезда под занавес своего фертильного возраста. Если бы не улучшение социальных условий, не оказанная поддержка со стороны государства, этим откладываемым надеждам никогда не суждено было бы сбыться.

Оценить роль материнского капитала в этих переменах позволяют и социологические исследования, проведенные в 2013 году Росстатом. При опросе российских семей всех возрастов 6% из всех опрошенных брачных пар сообщили, что на их решение о рождении ребенка определяющее влияние оказала выдача этого пособия. Доля 6% выглядит незначительной, но в абсолютных цифрах в масштабах страны вырастает до 1800 тыс. человек. Примерно на такое количество детей суммарная рождаемость в 2007–2013 годах превысила достигнутый уровень 2006 года. Примерно таким же количеством детей обеспечен перевес России в темпах материнского ренессанса над ее сестрами — Белоруссией и Украиной.

После введения материнского капитала в стране ускорился рост рождаемости. И произошло это не за счет сдвига календаря рождений, а за счет реального увеличения числа детей, рождающихся в расчете на одну женщину. Впервые за 20 минувших лет модель двухдетной семьи получила ощутимый перевес над однодетной, общее количество вторых и последующих рождений превзошло количество первых. В превышении числа вторых и последующих рождений над первыми роль материнского капитала очевидна.

Мы принципиально не рассматривали вопросы этичности этой отмены и саму этичность постановки вопроса. Но даже рациональный взгляд показывает, что материнский капитал оказался эффективной социальной мерой.

Владимир ТИМАКОВ,
Алексей ТОКАРЕВ

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: «Коммерсантъ Власть»
Распечатать страницу