Абхазия: почему они возмущаются?

14.11.14

Абхазия: почему они возмущаются?

Эксперты МГИМО: Токарев Алексей Александрович, к.полит.н.

После того как в Абхазию поступил проект нового договора с Россией, абхазские элиты и общество «сосредоточились» и начали подыскивать слова, чтобы описать свое нежелание принимать проект именно в этой редакции, но сохранить теплые отношения с государством-патроном. Для российского обывателя, знающего, что Москва дотирует Абхазию, вопрос «почему они возмущаются?» является тривиальным.

Политком.RU уже неоднократно обращался к теме обсуждения нового российско-абхазского договора, описывая ее в разных аспектах. Этот текст — попытка разобраться в причинах накала общественных настроений в Республике Абхазия во второй половине октября.

7 ноября проезжая часть и тротуар возле гостиницы «Интер-Сухум» оказались заполнены люксовыми иномарками. В абхазской столице проходил внеочередной съезд партии бывшего президента Александра Анкваба «Амцахара». В набитом под завязку (так, что с два десятка человек стояло) зале поначалу звучали ритуальные речи о необходимости дружбы с Россией, укреплении сотрудничества, совершенствовании общих пространств экономики и гуманитарной сферы, сохранении, преумножении, развитии и т.д. Собственно, это обязательный пункт любой политической речи в Абхазии. Изложением этого привычного дискурса государственные масс-медиа России и ограничились.

В отличие от Южной Осетии, где магистральные настроения — воссоединение осетинского народа в рамках российского государства, т.е. присоединение республики к России, что юго-осетинский народ неоднократно подтверждал на референдумах, в Абхазии столь же сильна установка на суверенитет в массовом сознании. Население и, тем более, элиты понимают, чем они обязаны России, особенно после признания в 2008 году. Однако, настолько же они уверены в необходимости оставаться политически независимыми.

Авторы, описывающие отношения России с частично признанными республиками, нередко уподобляют их отношениям между богатым мужчиной и женщиной-содержанкой. Дескать, кто платит, тот и танцует. Так вот в этой системе координат Абхазия — настолько гордая женщина, что стоит ей намекнуть на иждивенческий статус, она сразу и абсолютно искренне залепит хаму пощечину и пойдет не к предыдущему супругу, с которым развелась всерьез и навсегда, а просто выйдет вон. За Абхазией надо ухаживать уважительно, учитывая ее характер, без типовых разговоров на тему «вспомни, где бы ты была, если бы не я». Как справедливо пишет Сергей Маркедонов на Политкоме, тренд современной жизни в Абхазии — противостояние линии на политическую независимость и все увеличивающаяся экономическая десуверенизация республики. Несмотря на все возрастающую зависимость де-юре суверенного государства от российских дотаций, на уровне ценностей общества это не отражается. Как говорит координатор программ неправительственного фонда «Инва-содействие», один из лидеров абхазского гражданского общества Алхас Тхагушев, «абхазский суверенитет жив, пока в республике найдется сто, тысяча, десятки тысяч человек, готовых прямо сейчас взять автомат и пойти защищать Родину». Это постконфликтное сознание обосновано не только Отечественной войной 1992–1993 годов (в Абхазии живы ветераны этой войны, по всей стране находятся мемориалы и памятники жертвам, каждая семья была ею затронута), но и последующими неоднократными грузино-абхазскими конфликтами. Помимо кровопролитной гражданской войны, начатой по инициативе звиадистов — сторонников первого президента независимой Грузии Звиада Гамсахурдии, грузинское правительство пыталось установить военно-силовым путем контроль над Абхазией в 1998, 2001 и 2006 годах. В 1998 Абхазия подавляла действия грузинских партизан на собственной территории в Гальском районе силами 4600 военных и ополченцев при использовании бронетехники и артиллерии. Центральное правительство Грузии поощряло вооруженную борьбу ополченцев из грузинских сел, а также партизацнских формирований («Белый легион», «Лесные братья») на территории одной из частей (Гальский район) де-юре собственной территории против ее же правительства, реализуя политику ирредентизма. В промежутке 1994–2006 годов другая часть Абхазии (Кодорское ущелье) была захвачена сначала «представителем президента Грузии», а потом «изменником Родины» Эмзаром Квициани. Рейд был осуществлен при помощи чеченских боевиков под руководством террориста Гелаева, группа которого преодолела всю территорию Грузии с востока из Панкисского ущелья на запад и не была замечена официальными грузинскими властями. Все эти годы Абхазия в прямом смысле с оружием в руках отстаивала свой суверенитет. Нам представляется достаточно очевидным тезис о необходимости учитывать и постконфликтное сознание абхазского общества, и его настроенность на политическую суверенизацию при принятии политико-дипломатических решений российскими властями.

После мантр относительно дружбы с Россией и подчеркнуто вежливого отношения к договору от 2008 года на съезде «Амцахары» началась критика. Первый раз сопредседателю партии Гарику Саманбе зааплодировали, когда он кинул камень в огород президента Рауля Хаджимбы, недавно выигравшего выборы у поддерживаемого «Амцахарой» Аслана Бжания. Господин Саманба заверил зал, что президенту лучше было бы «создать специальную комиссию по обсуждению проекта договора и лично ее возглавить, чтобы нести ответственность за ее деятельность». Дескать, того, что президент направил проект для обсуждения в парламент, явно мало. Но для абхазского общества, в котором в силу небольшой территории и знания каждого каждым сильны традиции народной демократии, это уже прогресс по сравнению с легислатурой предыдущего лидера. Одним из основных обвинений в адрес Александра Анкваба была его закрытость, сведение всех нитей управления на себя. В этом смысле, передав проект парламенту и обществу для обсуждения, президент Хаджимба уже превзошел предшественника. Надо полагать, при правлении господина Анкваба общество проект договора не увидело бы в принципе.

Лидер оппозиционной «Амцахары» Гарик Саманба во второй раз удостоился аплодисментов, когда снова уколол президента, пока не закончившего формирование «большой» администрации. «Мы полностью согласны с замечаниями, сделанными МИД Абхазии по проекту данного договора. Видно, что люди подошли к этому профессионально и ответственно. Возможно, потому что это единственное министерство, глава которого не сменился (после отставки Александра Анкваба — А.Т.)».

Высокопоставленный чиновник администрации нынешнего президента говорит про «подарок, который ушедший президент оставил после себя». Имеется ввиду массированный вброс в общество слухов о том, что Александра Анкваба «сняли» из-за того, что он не хотел подписывать этот «кабальный» договор с Россией. А Рауль Хаджимба сразу же подпишет. Между тем, все кандидаты в президенты говорили о необходимости подписания нового договора в ходе кампании, в т.ч. Аслан Бжания. Партнер юридической фирмы «Александров и Папаскири» Олег Папаскири объясняет, что любая оппозиционная партия пользовалась бы недостатками формулировок нового договора для зарабатывания политических очков. «В этом смысле поведение „Амцахары“ вполне закономерно, — добавляет он. „Тернист“ путь договора еще и потому, что российская сторона не персонифицировала со свой стороны уполномоченного представителя для пояснения и обсуждения положений документа. А сам текст отличается повышенной детализацией решений, дат и иных параметров. Здесь не хватает пояснительной записки или постатейных комментариев».

Таким образом, волнения в Абхазии (если, конечно, их можно назвать волнениями по сравнению с тем, что было в мае) начались из-за стечения обстоятельств и их игнорирования российской стороной. Во-первых, не сформирована до конца вся вертикаль власти — президент Хаджимба только подбирает команду на ключевые посты. Во-вторых, оппозиционная партия активно играет на традиционной национальной фобии абхазов — потери суверенитета. В-третьих, договор «спущенный по дипломатическим каналам» не удовлетворяет ту часть абхазской элиты, которая хочет к себе «процедурного уважения». В этих условиях от России требуется не только формализовывать в проекте договора экономическую реальность и стремиться к институционализации геополитической, но и учитывать контекст и специфику абхазского общества.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: «Политком.RU»
Распечатать страницу