Арктические соседи России: «Белых и пушистых здесь нет»
Кому принадлежит Берингов пролив? Кто и как контролирует
главный проход из
Мы встретились с профессором
— Эта Международная рабочая группа — научная или межправительственная?
— Научная, хотя со стороны США в ней приняли участие, помимо
именитых
— Разве статус Берингова пролива до сих пор не определен с точки зрения международного права?
— Правовое положение Берингова пролива, конечно же, не пробел в международном праве. Хотя в отличие, скажем, от Черноморских или Балтийских проливов статус Берингова пролива не установлен специальной международной конвенцией, он, тем не менее, в общем плане определен обычными нормами международного права.
Главное здесь то, что даже в самой его узкой части существует свобода прохода судов через Берингов пролив — всех судов. Потому что это — международный пролив.
— И в соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву?
— Да. Эта Конвенция, принятая в 1982 году, содержит Часть III — «Проливы, используемые для международного судоходства», которая применима к Берингову проливу. Так считают оба государства, граничащие с Беринговым проливом, — Россия и США. Хотя США, в отличие от России, и не участвуют в этой Конвенции, упомянутую Часть III о проливах США считают для себя юридически обязательной, поскольку она отражает обычные нормы международного права.
— Тогда в чем проблема — научная, практическая?
— В динамике развития экономической жизни в Арктике
и адаптации к ним
Количество судов, проходящих через Берингов пролив, резко возросло в последние годы, по мере таяния льдов в Северном Ледовитом океане…
— И это тревожит беринговоморские страны — Россию и США?
— Они — как государства, берега которых и образуют Берингов пролив, — имеют соответствующие права и обязательства. Прежде всего по защите морской среды от загрязнения.
— Конкретнее, почему для России увеличение числа проходов судов через Берингов пролив имеет значение?
— Проходят и танкеры, перевозящие нефтепродукты.
Любая их авария в Беринговом проливе, вообще в этих экологически уязвимых регионах — Арктическом и Северной Пацифики, имела бы для прибрежных государств, в данном случае для России и США, катастрофические последствия.
Технологии полного и быстрого очищения льдов от нефти, как
известно, пока нет. Отсюда и возможность введения более жестких
— Что ж, жесткие экологические нормы наверняка есть и у США, и у России. За их нарушение проходящее судно можно арестовать?
— Не все так просто.
Нужен согласованный припроливными государствами механизм. Не затрагивающий фундаментальное право прохода судов через Берингов пролив.
— Но с учетом роста экономической деятельности
в Арктике, в том числе и по разведке,
и по разработке ресурсов арктического шельфа, ясно, что все будут
за свободу прохода через Берингов пролив. И никто не согласится
с
— Не любой. Кроме того, цель не только в том, чтобы создать международный контрольный механизм, но и в том, чтобы Россия и США юридическими средствами реально повысили безопасность плавания в Беринговом проливе и на подходах к нему — в Чукотском и Беринговом морях.
— Берингов пролив — при взгляде на карту — не такой уж и узкий. Это не Дуврский пролив — это же открытое море. Неужели есть опасность столкновения судов?
— Не такой уж и широкий, если учесть, что в его самой узкой части находятся острова Диомида — Большой (российский) и Малый (американский). А вокруг каждого острова, соответственно, внутренние морские воды, территориальные моря России и США. Так что это не открытое море.
— А как Россия и США могут повысить безопасность плавания в Беринговом проливе практически?
— Какова роль военных в контроле над проходом судов через пролив?
— Наши Минобороны и
Непосредственно охрана государственных границ поручена пограничной службе, которая функционирует в рамках ФСБ. Военные, разумеется, заинтересованы в поддержании инфраструктуры безопасности судоходства. Например, Главное управление навигации и океанографии Министерства обороны издает лоции и морские карты, которые являются необходимым навигационным средством и для гражданских судов. Кроме того, сотрудничество разных федеральных органов исполнительной власти — в том числе и Министерства обороны — необходимо для поддержания таких важных компонентов инфраструктуры навигационной безопасности, как маяки. Поэтому, как правило, в любого рода морских переговорах военные присутствуют — и со стороны США, и со стороны Российской Федерации. Это естественно.
— В обсуждении статуса Берингова пролива участвовали представители Гринписа или других природоохранных организаций?
— Гринпис не был представлен, а национальные природоохранные организации Аляски активно участвовали в обсуждении.
Достаточно конструктивно, без экологического радикализма.
— Увеличение российского военного присутствия в Арктике может повысить безопасность плавания через Берингов пролив и на подходах к нему?
— В определенном смысле да. Увеличение количества проходов иностранных
торговых судов через Берингов пролив означает также увеличение некоторых
рисков, в том числе связанных с пиратством. В этом смысле
присутствие
— Разговоры о росте российского военного присутствия в Арктике, в том числе в СМИ, не мешают вам в переговорном процессе?
— Прежде всего следует развеять миф: российское военное присутствие в Арктике не растет, если сопоставить его с нашим присутствием в этом регионе в период СССР.
После прекращения существования Советского Союза все было брошено, целые
— Это мы так считаем. А ваши западные коллеги разделяют вашу точку зрения?
— Что касается наших арктических соседей, то, как вы понимаете, белых и пушистых здесь нет.
У всех пяти приарктических государств в этом регионе есть военные морские силы.
Наиболее мощное присутствие у США, и далее — Канада, Норвегия и Дания. Все это члены НАТО, наши большие друзья… (улыбается — ЗР)
— И, тем не менее, это не мешает нашей совместной работе?
— Нет. Мне кажется, что как бы ни развивалась динамика
Дарья БАРИНОВА
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.