Игроки в Украину

16.02.15

Игроки в Украину

Эксперты МГИМО: Токарев Алексей Александрович, к.полит.н.

После 16-часовых переговоров лидеров России, Украины, Германии и Франции, которым не мешали лидеры РБ, ДНР и ЛНР, количество экспертных (и не очень) комментариев начало расти, как рождаемость в Китае. При этом большинство комментаторов справедливо полагают, что перемирие продержится недолго. Кто участвует в конфликте на юго-востоке Украины, и какие у этих акторов цели?

Постконфликтный период для Донбасса сейчас принято описывать двумя топонимами: «Чечня» и «Приднестровье». Предполагается, что после окончания войны, в зависимости от инструментов, которые будут для этого задействованы, Донбасс ждет вариант «в составе Украины, но на особых условиях». Эти особые условия и оговариваются принадлежностью аналогии к Тирасполю или Грозному.

«Приднестровизация» означает, что формально ДНР и ЛНР входят в состав Украины, но содержит их Россия. «Чеченизация» предполагает возвращение суверенитета Киева над территориями непризнанных республик, которые в социально-экономическом смысле переходят на баланс Украины, включая траты на восстановление после войны. Совершенно непопулярным для российских комментаторов является вариант Сербской Крайны. Это непризнанное государство существовало в составе Хорватии почти четыре года и было сметено хорватской армией за пару месяцев, что сопровождалось военными преступлениями и бегством нескольких сотен тысяч беженцев-сербов. До недавнего времени эту аналогию часто приводили украинские комментаторы, надеявшиеся на быстротечное решение «проблем с ДНР и ЛНР» через несколько лет.

Совсем уж никто не смотрит на нынешние отношения непризнанных республик и Украины в сравнении с грузино-абхазскими и грузино-юго-осетинскими отношениями. Михаил Саакашвили пришел к власти в 2003 году на волне национального консенсуса вокруг отделившихся республик: их было необходимо вернуть. Попробовав несколько раз использовать дипломатию, Саакашвили, в том числе благодаря поддержке отдельных представителей американского истеблишмента, прибегнул к военной силе, потеряв республики навсегда. Однако это не заставило ни его администрацию, ни победившего на парламентских выборах-2012 Бидзину Иванишвили, ни преемника Иванишвили Ираклия Гарибашвили отказаться от реформирования «внутренней Грузии» — той, которая подконтрольна Тбилиси. Мантры о необходимости вернуть территории продолжаются, однако Грузия развивается и без них.

В Украину сейчас «играют» 6 акторов: официальный Киев, украинское общество, официальная Москва, Вашингтон, Берлин-Париж, Луганск-Донецк.

Можно выделить более мелких игроков в виде российской прозападной партии, периодически призывающей США поставлять оружие на Украину, или российских консерваторов, желающих со дня на день помыть сапоги в Днепре, «вернув Киев». Но они не играют серьезной роли в конфликте и оказывают на лиц, принимающих решения, совсем незначительное влияние. Раньше серьезной силой, способной изменить status quo, можно было считать российских добровольцев, но сейчас, кажется, поток иссяк, а их количество в стане ополчения устоялось.

Задачи официального Киева понятны более всего: перекрыть российско-украинскую границу, разбить военной силой остатки ополчения, вернуть территории под свой контроль, судить «террористов», восстановить инфраструктуру, войти в НАТО.

При этом в украинской политике все еще раздаются разумные возгласы относительно того, что бомбить Донбасс, означает «бомбить не только террористов, но и наших граждан».

В этом смысле украинские политические «голуби» находятся под давлением собственного общества: как только кто-то настаивает на необходимости использовать не военные, а дипломатические усилия, его тут же обвиняют в предательстве национальных интересов. Призрак Майдана, напоминающий про судьбу экс-президента Януковича, бродит по сознанию украинских политиков постоянно.

Вашингтон мало интересует, сколько людей погибнет в конфликте, поскольку американские военные не задействованы в нем. Наказание России за нарушение международных правил игры — также не очень складная версия. Вряд ли действия России рядом с российскими же границами могут поколебать объективную уверенность США в своем военном, экономическом и политическом статусе № 1 на Земле. И суверенная, демократическая Украина — скорее, красивое клише в речах. Украина как буфер между Европой и Россией, повысивший уровень сотрудничества с Альянсом, но не член НАТО — это цель США. Одно дело — принять в НАТО прибалтийские государства, не имеющие территориальных проблем и контролирующие границу. Совсем другое — не контролирующие свои, признанные большинством членов международного сообщества, границы Грузию или Украину.

Смысл существования НАТО — «один за всех и все за одного» — совсем не способствует принятию слабых государств, находящихся в состоянии войны с ядерной сверхдержавой. Украина если и войдет в НАТО, то только тогда, когда вероятность войны с Россией будет стремиться к нулю.

Цель Кремля — не допустить расширения НАТО. В любом виде, пусть даже если речь идет о повышении статуса Украины. Для этого вполне возможно оставлять проницаемой российско-украинскую границу. Поэтому вариант с украинской «Чечней периода Кадыровых» становится невозможным. В начале 2000-х президент Шеварднадзе проводил в Грузии при поддержке американских инструкторов антикриминальную операцию, а российская авиация периодически летала по Панкисскому ущелью. Чеченский участок российско-грузинской границы оказался перекрыт: во-первых, террористам некуда было бежать, во-вторых, резко уменьшились потоки финансирования и снабжения их оружием. Только после этого стало возможным уничтожение террористов и восстановление Чечни при опоре на местные элиты, перешедшие на сторону Москвы. Украинская авиация по территории России явно летать не будет, да и найти местные элиты, на которые можно будет опереться, Киеву сложно.

Вариант с «приднестровизацией» не устраивает Москву: содержать многомиллионный Донбасс (особенно в условиях кризиса) мы не сможем. Восстановить — тем более.

Поэтому Москва хочет, чтобы Киев взял Донбасс на свой баланс, но при этом у него сохранился голос при принятии важнейших внешнеполитических решений. Читай: право вето на вступление Украины в НАТО. Для Киева и большей части украинского общества это означает капитуляцию, потому что именно в Альянсе они видят залог своей безопасности. Совсем уж неприемлемо возвращение в украинское конституционное пространство для нынешних участников ополчения и его лидеров. Мало кто на Украине называет их иначе, чем «террористы». Вряд ли люди, которые сражаются против ВСУ, захотят добровольно сесть в тюрьму на десятки лет. Вариант с амнистией для них опять же наталкивается на ястребиные настроения самой Украины: мол, как так, столько воевали против них, а теперь отпускать?!

Над этим спутанным клубком интересов летают «голуби» Меркель и Олланд, пытающиеся убедить Путина перекрыть границу, а Обаму — не тянуть Украину в НАТО и не поставлять ей оружие, потому что это противоречит интересам не только России, но и самой Европы.

Однако, мудрое изречение Джорджа У. Буша «мы будем проводить нашу политику иностранными руками» как нельзя лучше описывает обычный способ действий США на европейском театре.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: «Защищать Россию»
Распечатать страницу