Донбасс — не Приднестровье

25.02.15

Донбасс — не Приднестровье

Эксперты МГИМО: Токарев Алексей Александрович, к.полит.н.

После подписания соглашения, получившего название Минск-2, в отношении Донбасса начали все чаще рассматривать сценарий «приднестровизации»: Россия взваливает непризнанные республики на свой многострадальный финансовый горб, но паспорт у них остается формально украинским. Почему из Донбасса не получится второго Приднестровья?

С одной стороны, приднестровизация Донбасса была бы выгодна России. Москва держала бы Киев за Донецк и Луганск так, что дергаться в сторону Брюсселя ему было бы себе дороже. Российский министр иностранных дел перед крупными встречами с западными партнерами периодически напоминал бы Киеву и Донецку с Луганском, что «Россия признает территориальную целостность Украины, а статус автономий должен уважаться».

Назначенный спецпредставителем президента России по взаимоотношениям с ДНР/ЛНР «ястреб» (Алексей Пушков, например) регулярно пугал бы официальный Киев: «Будьте аккуратнее на поворотах фуры! Прицеп-то может и отцепиться».

Российские миротворцы оставались бы гарантами мира. Лидеры ДНР и ЛНР начали бы летать в Москву на переговоры из харьковского аэропорта. Парламент Новороссии принял бы обращение к российской Госдуме, в котором призвал, наконец, учесть результаты нескольких референдумов, на которых 97% населения высказалось за вступление в состав России. Дума ответила бы формально уважительной нотой, не меняющей status quo. А объединенный новороссийский МИД возглавила бы красивая брюнетка, получившая степень кандидата политических наук в московском вузе аккурат в тот же вечер, что и автор «Защищать Россию». С другой стороны, второе Приднестровье в финансовом смысле Россия не выдержит.

«Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божьими» — это история не про современную Украину.

ОБСЕ конфликт остановить не может — ее функция наблюдать. Да и фиксировать прекращение огня в местах, куда представители ОБСЕ не могут добраться из-за непрекращающегося огня, слегка странно.

Российских миротворцев Украина не хочет. Генерал Лебедь умер. Инфраструктура Донбасса разрушена. Это три основных отличия, дарующих скепсис любому, кто пытается внимательно сравнивать ЛНР/ДНР и ПМР. Во-первых, политические элиты на Украине считают Россию одной из сторон конфликта. Конечно, и в ПМР стоят Смешанные силы по поддержанию мира в зоне безопасности, состоящие из граждан России, Украины, ПМР и Молдавии (с точки зрения приднестровцев, правильно говорить «республика Молдова» и «молдо-приднестровский конфликт» вместо «приднестровский конфликт»). Но населением миротворцы воспринимаются исключительно как российские войска, после ухода которых сразу же начнется война. О вариантах будущего можно гадать, но присутствие в массовом сознании четкой связи «российские миротворцы=мир» очевидно.

В 1992 году соглашение, дававшее миротворцам мандат на службу в ПМР, подписывал молдавский президент Мирча Снегур. В феврале 2015 года президент Украины Петр Порошенко заявил, что Россия «не может участвовать в миротворческой миссии».

Во-вторых, у России нет в ДНР/ЛНР скуластого командарма-десантника, который может рыкнуть так, что все поймут: Россия пришла всерьез и надолго. Приднестровцы до сих пор вспоминают командующего 14-й гвардейской армией Александра Лебедя с нескрываемой теплотой и даже почитанием. Люди искренне благодарны ему за то, что именно он остановил конфликт летом 1992 года.

В-третьих, масштабы конфликтов несопоставимы в принципе. Потери приднестровцев даже по самым смелым оценкам не доходят до тысячи человек. ООН считает, что на Донбассе погибло более пяти тысяч человек, немецкая разведка — более пятидесяти. Кроме того, нападению молдавских сил в 1992 году подвергся преимущественно правый берег Днестра и находящийся на нем город Бендеры (еще одна лингвистическая особенность: бЕндеровцы — неправильное во всех смыслах именование бендерчан — неофашизм исповедуют все же бАндеровцы). На Донбассе идет полноценная война.

И Россия, недавно отказавшая ПМР в запрашиваемом кредите в 100 млн долларов, не сможет найти денег не только на содержание, но даже на восстановление Донбасса.

Сравнить ПМР с ДНР и ЛНР не получится и в смысле организации власти и общества. Приднестровье за вычетом отсутствующего статуса члена ООН — нормальное постсоветское государство со всеми плюсами и минусами. Двадцать лет оно приватизировалось семьей первого президента Игоря Смирнова, сын которого предпочитал возглавлять приднестровскую таможенную службу из Австрии. Однако, это не мешало Тирасполю быть замечательным уютным городом, улицы которого заполняются летом огромным количеством молодых мам с колясками. Россия поставляет ПМР фактически бесплатный газ, долг за который ложится на Кишинев. Но это не препятствовало выходу приднестровских брендов (вроде продукции коньячного завода «Квинт» или текстильного комбината «Тиратекс») на международные рынки. Долгое время на принятие решений внутри республики влияли малоизвестные в России бизнесмены Виктор Гушан и Илья Казмалы, у которых с руки кормились многие приднестровские публичные политики. Но и их компания «Шерифф» содержала по всей республике заправки, изобилующие продуктами супермаркеты и крупнейший в Молдавии стадион по дороге из Тирасполя в Бендеры. На нем многократный чемпион Молдавии «Шериф» играл в Лиге Чемпионов.

Россия, как патрон, думала, что может менять руководителей мановением высочайшего пальца.

Как и Абхазия с Сергеем Багапшем, Приднестровье уперлось в 2011 году: президентом стал не активно поддерживаемый Россией спикер Верховного совета Анатолий Каминский, а местная третья сила, альтернативная и ему, и на тот момент президенту Игорю Смирнову — оппозиционер Евгений Шевчук. Приднестровье не может открыть аэропорт, но президент Шевчук и глава МИДа Нина Штански пользуются услугами воздушных ворот Кишинева (правда, иногда президенту молдавские власти чинят препятствия). Приднестровский паспорт ничего не значит за пределами республики, но мало у кого из приднестровцев нет одновременно российского и молдавского паспорта: по российским они работают в аппарате Общественной палаты в Москве, по молдавским — безвизово посещают ЕС. Наконец, Приднестровье не похоже на Донбасс (да и что греха таить, — на Россию) низким градусом ненависти. В республике мирно уживаются русские, молдаване и украинцы. Конечно, некоторые провластные комментаторы периодически пишут про «пятую колонну» внутри ПМР, но в целом уровень толерантности и политической конкуренции тут европейский.

Для нынешней России ПМР — гарантия того, что Молдавия не вступит ни в НАТО, ни в ЕС.

«На поворотах молдавский поезд может потерять некоторые вагоны…» — в таком тоне спецпредставитель президента России по отношениям с ПМР Дмитрий Рогозин намекнул Кишиневу на перспективы его европейской ориентации.

Геополитически Приднестровье — стратегический форпост России. В человеческом смысле — мирная часть русского мира с абсолютным большинством, ментально ориентированным на Россию, о которой официальная Москва, по большому счету, думает лишь как о спонсируемой точке на карте.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: «Защищать Россию»
Распечатать страницу