Памяти Бориса Немцова

28.02.15

Памяти Бориса Немцова

Эксперты МГИМО: Токарев Алексей Александрович, к.полит.н.

Шесть выстрелов в Бориса Немцова разорвали ленту Facebook пополам. Самое важное для страны, чтобы это не случилось и с ней.

Заспанные голоса политиков, которых просили прокомментировать. Постоянные смены версий от бессовестных кремлевских пропагандистов о заказчиках (от НАТО и ЦРУ до СБУ и ее главы Наливайченко). Едва сдерживаемые слезы Аркадия Дворковича на Красноярском экономическом форуме. Единственно верная реакция власти: дело под личным контролем министра ВД, директора ФСБ и председателя СКР. Ненависть оппозиционеров, продолжающих участвовать в провокации в стиле «мы что, так и будем только с ленточками ходить по Марьино?!». Большее доверие тем диванным аналитикам, кто считает, что это убийство — покушение на авторитет Владимира Путина.

Смерть Бориса Немцова странным образом показала, кто чего стоит.

Между «Немцова убили Хозяева Навального. Знал ли Навальный об этом?» и «Немцова убили по приказу Путина» нет никакой разницы: и то, и другое пишут бессовестные сограждане.

Независимо от политических убеждений спикеров можно разделить на тех, кто соболезнует, и тех, кто пляшет буги на костях. Среди первых Владимир Путин, Дмитрий Медведев, Валентина Матвиенко, Сергей Неверов, Владимир Рыжков, Михаил Касьянов, Глеб Павловский, Барак Обама, Джон Маккейн, Майкл Макфол, Георгий Маргвелашвили, Ираклий Гарибашвили. Имена вторых не хочется называть. Они словно забыли про необходимость оставаться людьми в любых ситуациях. Одни выслуживаются перед кремлевскими кураторами, наперегонки обвиняя западные институции в заказе, другие с лютой ненавистью навешивают ярлык заказчика лично на Владимира Путина — вне результатов хоть какого-нибудь расследования, третьи обещают этих вторых поставить «перед пулеметами, если кто рыпнется».

На любую смерть у политических противников всегда есть две реакции: Михаил Горбачев приходит на похороны Бориса Ельцина, Наина Ельцина — к Раисе Горбачевой, а «Единая Россия» встает, когда объявляют минуту молчания. Либо коммунисты сидят, пока остальная Дума примиряется с первым президентом России, а Геннадий Зюганов, даже комментируя смерть Бориса Немцова, умудряется сказать про «расстрел Белого дома в 1993 году, развал СССР, провокацию Запада».

Первые эмоции, шок, крайнее удивление, неверие (все-таки на нашем веку лица такого ранга умирали своей смертью) заставляют писать, что Борис Немцов — это не Анна Политковская. Заставляют думать, что вероятность гражданских столкновений велика сейчас, как никогда. В кучу аргументов летит все: сказанное 2 года назад Владимиром Путиным про сакральную жертву оппозиции, которую «повесят» на него, сказанное 2 недели назад Борисом Немцовым «боюсь, что Путин меня убьет», попытки системной оппозиции в очередной раз выразить солидарность с прокремлевскими спикерами в поисках пятой колонны, подпираемой финансовым фундаментом Запада, не менее отвратительные попытки несистемной оппозиции использовать убийство для увеличения числа противников режима.

Против эмоций выступает память о политической истории постсоветской России. Владислав Листьев, Дмитрий Холодов, Галина Старовойтова, Сергей Юшенков, Анна Политковская.

Все эти дела вели прокурорские «важняки», власть говорила о необходимости расследовать, оппозиция валила на власть, прикормленные ею «политологи» — на Запад или Чечню.

И даже избиение Олега Кашина «не должно остаться безнаказанным» — было написано в высочайшем твиттере. Осталось.

Борис Немцов шел от Кремля в сторону Болотной площади с гражданкой Украины. Потом в этом найдут символизм: от сакральной обители власти к месту оппозиционных митингов рядом с девушкой из соседней страны, раскалывающей нашу. Нестандартный политик. Подписи, ГАЗ, сок, штаны, женщины, автозак — все это описывает его политическую, а не человеческую биографию.

На посту губернатора Нижегородской области этот молодой кудрявый обольститель женщин сделал первый шаг, принесший ему федеральную известность. Даже с учетом бессилия президентализма в 90-е собрать миллион подписей против войны в Чечне и отвезти их в Кремль, который ее и начал, — это был не подвиг, но поступок. Чуть позже в это молодое живое лицо в программе Александра Любимова будет вылит апельсиновый сок: ответное действие в сторону Владимира Жириновского цели не достигнет. Борис Немцов настолько зажигательно будет пересаживать российское чиновничество на «Волги», что даже Борис Ельцин на пару недель сменит привычный Мерседес на ЗИЛ. Идея закипевшей прямо на дороге немцовской «Волги» уйдет в политическую карикатуру, как и его «саршенна панятна» (совершенно понятно), в «Куклах» Виктора Шендеровича, составлявшее конкуренцию бессмертному жириновскому «Адназначна!»

Как напишет в книге «Президентский марафон» Борис Ельцин, «белые штаны Немцова войдут в историю дипломатии»: мудрейший президент Азербайджана Гейдар Алиев, проходя рядом с первым вице-премьером перед почетным караулом в аэропорту, конечно, не заметил нарушения протокола.

31 января 2010 года в уже забитый под завязку автозак на Триумфальной площади полицейские начнут впихивать еще кого-то. Клетка за моей спиной отворится, и я увижу слегка помятого Бориса Ефимовича. «Здрасьте, — скажет он и вежливо, что было крайне смешно в нашей ситуации, поинтересуется, — Можно пройти?»

Я кое-как пропущу его вглубь клетки, переполненной и истовыми оппозиционерами, и случайно схваченными исследователями российской политики. Он затеряется где-то на задворках, где уже сидит Илья Яшин, рассуждающий о Юлии Тимошенко.

И в этом ОМОНовском «Урале», и в ОВД «Тверское» Борис Немцов вел себя достойно: шутил, поддерживал других, но не унижал милиционеров.

Он ездил сам со своими соратниками по ОВД — в отличие от Эдуарда Лимонова, приходившего по 31-м числам защищать 31-ю статью Конституции исключительно из кольца здоровенных охранников.

Последний раз я видел его пару лет назад в черной глубине ГУМ-кинотеатра, где он ухохатывался с молодой девицей. И это было совершенно привычно: Борис Немцов, 50-летний мачо, и молодая девица (парадоксально, но и в этот раз он шел из ГУМа с молодой моделью). Сам Немцов любил вспоминать эпизод, произошедший в начале 2000-х в Австрии, куда он, владелец «Интерроса» Владимир Потанин, открывший Куршевель для российской элиты, и недавно избранный президент Владимир Путин приехали кататься на лыжах. Когда президент спускался на ужин к ждавшим его Немцову и Потанину, он прошел мимо случайно оказавшихся рядом девиц Петра Листермана, сказав бывшему вице-премьеру: «Зачем ты их сюда привез?!»

Конечно, ему льстил уровень его личных отношений с обоими российскими президентами. Борис Ельцин был для него человеком, который хотел сделать его своим преемником на посту президента России. Но заместитель председателя правительства — высшая карьерная ступень: статус зампреда Госдумы в условиях российской вертикали власти был явно ниже.

Он не воспринял Владимира Путина в штыки сразу, как многие либералы.

Теперь мало кто вспоминает, но в 1999 году Союз правых сил, сопредседателем которого был Немцов, шел на думские выборы под лозунгом «Путина — в президенты, Кириенко — в Думу!».

Электоральный успех после крайнего поворота на Запад Борису Немцову не грозил. Русский народ не любит тех, кого ассоциирует с американским посольством. Но искренность, с которой Немцов описывал коррупцию в России и прямо называл высших чиновников «ворами», заслуживает уважения. Для России очень важно, чтобы после смерти Борис Немцов не стал тем, кем не был при жизни: ни Сергеем Кировым, после убийства которого начался «большой террор» в Советском Союзе, ни Францем Фердинандом, чью смерть использовали как повод для начала Первой мировой войны.

Пусть он останется тем, кем мы его знали: честным чиновником с огромной долей недостающей его коллегам человечности, нестандартным и ярчайшим политиком, жестким оппозиционером, ценностей которого мы не разделяем, но уважаем за мужество и твердость в отстаивании их.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: «Защищать Россию»
Распечатать страницу