Такое государство у нас есть!

23.03.15

Такое государство у нас есть!

Эксперты МГИМО: Токарев Алексей Александрович, к.полит.н.

17 марта на встрече с президентом Румынии Клаусом Вернером Йоханнисом президент Украины Петр Порошенко заявил: «Мы договорились о координации наших действий по Приднестровью для того, чтобы способствовать размораживанию этого конфликта и помочь суверенной и независимой Молдове восстановить свою территориальную целостность и реинтегрировать приднестровский регион в Молдову».

Почти 4 года назад президент Приднестровья Игорь Смирнов в ответ на просьбу автора этих строк об интервью предложил прокатить его на катере. Поскольку господин Смирнов знает Днестр как свои пять пальцев, интервью закончилось не только ответами, но и мокрым пиджаком — крепкие руки вертели тогда не только республикой, но и штурвалом во все стороны.

Это было время, когда руководитель непризнанной республики мог позволить себе рассуждения в стиле:

— …нас и Украина не признает… знаете, почему?

И самому себе ответить:

— Украина нас не признает, потому что, если признает — тут же потеряет Крым.

То есть Украина была добрым соседом, которая если и не признавала статусность республики, то только из-за собственных возможных проблем с сепаратизмом. Приднестровье в 2006 году уже знавало блокаду со стороны украинцев, когда товарные вагоны стояли в пограничном пункте Кучурган, потому что к ним не цепляли тепловоз, способный тащить российские товары дальше — по неэлектрифицированной приднестровской железной дороге. И все же отношения приднестровцев и украинцев оставались не просто теплыми, а даже родственными.

Одесса в тех условиях была для жителей республики не чем-то далеким и заграничным, а самым близким городом глобализации. От Тирасполя до Кишинева — 60 км, до Одессы — 110, но именно поехать в Южную Пальмиру на выходные означало устроить себе шикарный отдых для состоятельной приднестровской молодежи. Одесская улица, ведущая в центр Тирасполя, начиналась на границе города Одесским шоссе. И лишь реальный персонаж тираспольской ГАИ — стоящий на посту сержант Мокряк — мог испортить настроение людям, направляющимся по Одесским трактам в сторону Украины.

С тех пор утекло много воды Днестра, сержант Мокряк стал старшим лейтенантом, а полуостров Крым — российским.

С началом российско-украинского кризиса отношение украинских пограничников к едущим в Приднестровье пассажирам можно описывать криком седобородого боярина: «Войско взбунтовалось!».

Предложение «Говорят, царь — ненастоящий» тоже подходило к условиям жизни в соседней стране: как раз в это время неконституционным путем Верховная Рада наделила Александра Турчинова несуществующим постом и.о. президента.

Через 8 месяцев на заседании в Одессе президент Порошенко одернул первого зампреда СБУ Юрия Артюхова. Господин Артюхов не к месту упомянул аббревиатуру «ПМР», на что ему высочайшей волей было указано:

«Я хотел бы обратить ваше внимание, поскольку у нас тут телекамеры, такого государства как ПМР у нас нет. Использовать это определение сейчас, на камеры, политическая ошибка. Этот участок границы называется приднестровский участок украинско-молдавской границы. Я думаю, вам это знать полезно».

Вообще в мировом политическом дискурсе стремление Петра Порошенко соответствовать юридическим рамкам не ново. На японских картах нет никаких курильских островов. Всем политикам положено говорить «северные территории». В официальных грузинских документах максимум, на что может рассчитывать частично признанное государство Южная Осетия — фраза «Бывшая Юго-осетинская область», но гораздо чаще — «Цхинвальский регион» (никакой административной Южной Осетии, по мнению официального Тбилиси, больше нет). В Батуми про Сухум надо говорить Сухуми, а если уж на горизонте появляется предложный падеж, то отсутствие ударения над окончанием в официальном дискурсе смерти подобно. Ведь если вы говорите о Сухуми, то вы поддерживаете суверенитет Грузии над Абхазией, если о Сухуме, то — о столице частично признанного государства республика Абхазия. Та же история с приграничной рекой: по грузинско-абхазской границе протекает Ингури, а по абхазско-грузинской, конечно же, Ингур.

17 марта глава Украины расширил прежние дискурсивные рамки.

В ходе официального визита румынского коллеги, выслушавшего гимн, увидевшего строй почетного караула, представленного делегации и пообщавшегося с господином Порошенко тет-а-тет, последний сообщил о совместных действиях по размораживанию конфликта, чтобы вернуть «приднестровский регион» под суверенитет Молдавии.

До этого суверенитет и территориальную целостность республики Молдова признавала и Россия. Последний референдум в ПМР, на котором в 2006 году 97,1% граждан проголосовали за присоединение к нашей стране, был официальной Москвой практически проигнорирован. Приятные слова, посланные в республику из Госдумы, не в счет. В Тирасполе не хуже Москвы знают, что внешнеполитические решения принимаются не на Охотном ряду и не на Смоленской набережной.

Но про размораживание конфликта до этого старались не говорить. Приднестровье после 1992 года жило мирно.

И если президент Порошенко просто сделал приличествующее случаю заявление — у региона нет никаких проблем. Но если он действительно заявляет новый курс, то проблемы возникают и у Кишинева, и у Киева.

Первому нужно разбираться теперь еще и с Гагаузией, которая не является объявившим суверенитет государством, как ПМР, но при помощи России может предостеречь Молдавию от излишней европейской любви. Вчера в автономии выбирали башкана, то есть главу. На выборах победила пророссийский кандидат Ирина Влах, а крупнейшая фракция в парламенте Молдавии — пророссийские социалисты. Для Украины же война на два фронта может обернуться окончательным государственным коллапсом. В то время, как в Киеве подопечные Игоря Коломойского бороздят просторы государственного предприятия Укртранснафта в лучших традициях маски-шоу и рейдерства, а на востоке все ожидают возобновления боев в нарушение Минска-2, открытие еще одного театра военных действий совсем не выгодно Петру Порошенко. Представить, что российские миротворцы уйдут из ПМР по воле Москвы — по крайней мере сейчас — невозможно.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: «Защищать Россию»
Распечатать страницу