Политические тупики ядерного разоружения

28.04.15

Политические тупики ядерного разоружения

Эксперты МГИМО: Троицкий Михаил Алексеевич, к.полит.н., доцент

В Нью-Йорке открылась девятая обзорная конференция по Договору о нераспространении ядерного оружия (ДНЯО). Один раз в пять лет представители государств-участников ДНЯО встречаются, чтобы обсудить текущее состояние и перспективы сокращения ядерных арсеналов, нераспространения ядерного оружия и развития мирной ядерной энергетики. Несмотря на относительный успех предыдущей конференции, прошедшей в 2010 году, сейчас эксперты прогнозируют в лучшем случае отсутствие прогресса, а в худшем — начало кризиса режимов контроля над ядерными вооружениями и нераспространения. В качестве главной причины называют наметившийся тупик в реализации ключевых положений ДНЯО.

Причины этого тупика носят политический характер и не могут быть преодолены иначе, как посредством возвращения к изначальному пониманию особой природы и назначения процесса контроля над ядерными вооружениями. С момента своего появления «оружие судного дня» носит сакральный характер и не может быть сравнимо ни с каким иным видом вооружений. Подавляющее большинство государств мира полагают, что сокращать ядерные арсеналы и не допускать их распространения следует потому, что ядерное оружие обладает исключительной разрушительной силой и даже «ограниченная» ядерная война гарантированно приведет к глобальной экологической катастрофе.

Кризис многосторонних режимов контроля и нераспространения начинается в тот момент, когда эти основополагающие мотивы ядерного разоружения размываются под воздействием второстепенных по значимости политических противоречий. Подобные противоречия между СССР, а затем Россией и США, породили, например, тезис о «стабилизирующей роли ядерного оружия». В свою очередь, данное утверждение, принципиально непроверяемое на практике, дает сильные козыри в руки потенциальных распространителей ядерного оружия: если в российско-американских отношениях взаимное гарантированное уничтожение играет стабилизирующую роль, то почему оно не может выполнять ту же функцию на региональном уровне — например, на Ближнем Востоке? Вероятно, осознавая всю противоречивость позиции двух ядерных сверхдержав, вторая экономическая сверхдержава мира — Китай не торопится заявлять о присутствии взаимного ядерного гарантированного уничтожения в отношениях с США.

Не менее разрушительные для ДНЯО последствия имеют попытки использовать ядерное оружие для целей принуждения других государств к определенным действиям посредством «балансирования на грани войны». Подобное балансирование, по убеждению его апологетов (в Северной Корее и ряде других стран), должно заставить другие державы сесть за стол переговоров с державой, недовольной сложившимся «геополитическим» статус-кво. На деле, помимо удара по процессу контроля над ядерными вооружениями, соответствующие прямые и косвенные угрозы наносят громадный ущерб репутации страны, их высказывающей. Практически все в мире признают оборонительную функцию ядерного оружия: оно способно удержать потенциального противника от разгрома вооруженных сил ядерной державы на ее территории. Однако признать наступательный характер ядерного оружия, то есть «ядерный шантаж» (например, в форме ядерного прикрытия наступательных операций) не готов никто. Ответом на подобные действия становится международная изоляция шантажиста или — в долгосрочной перспективе — гонка ядерных вооружений с перспективой краха ДНЯО.

Еще одним фактором кризиса режимов ядерного контроля становится смешивание ядерного оружия с любыми другими видами вооружений и требования их одновременного сокращения или ограничения. Озабоченности России в этой сфере понятны, однако на большинство государств мира российские аргументы об опасности обычных высокоточных для стратегической стабильности, похоже, не производят должного впечатления — не так много государств опасаются внезапных массированных разоружающих ударов со стороны США и/или их союзников. Проблема противоракетной обороны как наступательного оружия также не обладает потенциалом объединения широкого круга влиятельных государств — мало кто из них полагает глобальную ПРО реалистичным проектом и, главное, рассматривает ее в качестве основной угрозы своей безопасности. Ядерное оружие уникально по своей разрушительной мощи и последствиям применения, и именно поэтому для обсуждения путей его сокращения регулярно собираются представительные конференции. Собрать в нынешних условиях такую же конференцию по теме противоракетной обороны или высокоточных обычных вооружений и включить обязательства по их сокращению в Статью VI ДНЯО вряд ли получится.

Пока соглашение шести ведущих держав с Ираном о сокращении его ядерной программы — огромное достижение многосторонней политики нераспространения — не получило окончательного оформления, оно может порождать дополнительную напряженность в той же степени, как и укреплять режим нераспространения. Потенциальные распространители уже «прощупывают» цену, которую мировые лидеры режима нераспространения готовы заплатить за гарантии мирного характера национальной ядерной программы.

Наконец, не помогают укрепить режимы контроля над вооружениями и нераспространения и популярные ныне глобальные дискуссии о «новом мировом порядке», зарождающемся в условиях «нарастания хаоса» и появления новых многочисленных «угроз». В устах представителей великих держав, в основном формирующих миропорядок, подобные рассуждения заставляют средние и даже малые страны задуматься, как минимум, о развитии национальных ядерных программ двойного назначения.

По этим (и другим, давно существующим) причинам, достичь новых компромиссов в сферах ядерного разоружения и нераспространения на обзорной конференции 2015 года будет затруднительно. В сложившихся условиях некоторые безъядерные государства зададут риторический вопрос: если великие державы пытаются конвертировать обладание ядерным оружием в политические (и «геополитические») дивиденды, то почему безъядерные страны не могут немедленно «капитализировать» свой отказ от ядерного оружия? В попытке получить соответствующие выгоды безъядерные страны могут, как минимум, в очередной раз усилить намеки (угрозы) на возможность запуска программ обогащения урана или строительства атомных электростанций.

Режим ядерного нераспространения и процесс сокращения ядерных вооружений сродни велосипеду: при отсутствии движения вперед, они дают крен и начинают падать. Если под воздействием (гео) политики поступательная динамика выдыхается, то быстро наступает регресс — верх в глобальной дискуссии о будущем ядерного оружия берут национальные военно-промышленные комплексы или чистая демагогия.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: «Российский совет по международным делам»
Распечатать страницу