Конфликт в Йемене

29.04.15
Эксклюзив

Конфликт в Йемене

Эксперты МГИМО: Федорченко Андрей Васильевич, д.экон.н.

Директор Центра ближневосточных исследований Андрей Федорченко — о причинах, ходе и возможных последствиях гражданской войны в Йемене.

Йеменская Республика выделяется остротой и многообразием внутриполитических, межконфессиональных и клановых проблем, которые способны в недалеком будущем расколоть страну и привести к созданию на ее территории новых государств. Несмотря на то, что смена высшего государственного руководства в Йемене после начала «арабской весны» прошла по более мягкому по сравнению с Ливией или Сирией сценарию, переходный период здесь не увенчался стабилизацией политической и экономической ситуации и началом системных реформ.

После смены президента в феврале 2012 года сепаратистские движения возглавили антиправительственные выступления в двух частях Йемена. На юге — исламистская группировка «Ансан аш-Шариа», которая, по данным спецслужб США, связана с «Аль-Каидой Аравийского полуострова» (АКАП), а по мнению самих йеменцев — со спецслужбами бывшего президента Салеха, сначала провозгласила исламский эмират в Абъяне, а в марте 2012 года еще и в другой южнойеменской провинции — Шавбе. Таким образом, началась «эмиратизация» юга страны.

С новой силой разгорелся конфликт на севере. Он перекинулся на провинции Хадджа, Эль-Джауф, Амран, а провинция Саада весной 2012 года уже год находилась под контролем зейдитского движения «Аль-Хуси». Боевым крылом движения считается группировка «Ансар Аллах». В ноябре 2014 года Совет Безопасности ООН наложил санкции на военных лидеров группировки Абдель-Халида аль-Хуси и Абдаллаха Яхью аль-Хакима за «угрозу миру, стабильности страны, и за препятствие политическому процессу». В качестве силы, противостоящей зейдитам, вместо правительственных войск выступили салафитские племена, поддерживающие отношения с радикальным крылом «Братьев-мусульман», а также АКАП.

Группировка «Аль-Хуси» насчитывает, по разным оценкам, от 10 тыс. до 100 тыс. членов. Она использовала как военные методы борьбы, так и мирные формы протеста. Получая постоянную поддержку от Ирана, движение аль-Хуси уже тогда было способно распространить свое влияние на другие провинции страны.

Созыв и проведение Конференции по национальному диалогу (КНД) с марта 2013 года по январь 2014 года отнюдь не означали прекращения военных конфликтов на территории страны. Усилия по национальному примирению предпринимались на фоне широкомасштабного наступления хуситов на севере и продолжения вооруженных выступлений и террористических актов на юге. На завершающей стадии КНД и сразу после нее наиболее драматично ситуация складывалась на севере страны. Военные действия распространились на пять северных провинций — от саудовской границы в окрестностях Китафа до окрестностей йеменской столицы. Эта часть страны стала напоминать лоскутное одеяло, пересеченное множеством линий прекращения огня, постоянно меняющих свои очертания.

Наступательная тактика хуситов принесла им военный успех. В начале 2014 года центральное руководство страны утратило контроль над севером. Не ограничившись захватом северных провинций Амран и Саада, хуситы, начиная с сентября 2014 года, продолжили свою территориальную экспансию, главной целью которой стала столица страны. К концу дня 21 сентября хуситы заняли значительную часть Саны, включая основные правительственные здания, государственные радио- и телестанции. Вечером того же дня премьер-министр Йемена М.Басиндва был вынужден подать в отставку. Шиитская община нанесла максимальный ущерб исламистам и существенно расширила контролируемую ей территорию, включая столицу государства.

В том, чтобы остановить хуситов, ограничить их политическую роль, заинтересован и наиболее влиятельный внешний игрок в этой части Аравийского полуострова — Саудовская Аравия (КСА). Позиция этого государства после осеннего наступления хуситов в прошлом году была вполне определенна: «хуситы сделали свое дело (ослабили исламистов), они могут уйти». Позиции саудовского руководства и йеменского президента (относительно необходимости ограничить влияние Ирана в Йемене и ввести активизацию шиитов на севере страны в определенные рамки) во много совпадали, о чем свидетельствовали саудовско-йеменские переговоры на высшем уровне в сентябре 2014 года.

Учитывая сохранение противоречивых интересов различных политических, религиозных и этнических групп в Йемене, саудовцы отстаивали план достижения компромисса между государственным руководством страны, хуситами, племенной верхушкой суннитских племен, бывшим президентом Салехом, южнойеменскими «харакат» путем достижения соглашения об альянсе на новом этапе развития политической ситуации. Это могло стать продолжением национального диалога, но уже в условиях нового соотношения сил.

Такой сценарий, предусматривающий ограничение контроля хуситов над зейдитскими провинциями и недопущение создания иранского оплота в Йемене, устраивал и Соединенные Штаты. В то же время существенное расширение зоны контроля хуситов, укрепление их вооруженных формирований при сохранении выжидательной политики президента Хади увеличивали шансы на создание «Зейдитского имамата» в границах 1962 года. Саудовцы наращивали свое влияние в шиитской части Йемена, негласно передав хуситам право контролировать контрабандные и эмиграционные потоки на своей южной границе в обмен на их отказ от экспансии на север и перенос основной активности внутрь Йемена.

С начала 2015 года конфликт вышел на новый уровень и перерос в стадию открытой гражданской войны. Президент страны Хади сначала подал прошение об отставке (22 января), а через три дня решил его отозвать. Позже он укрылся в своем дворце в Адене, откуда в марте бежал за границу.

22 марта Совет Безопасности ООН подтвердил легитимность президента Хади и призвал все стороны конфликта воздерживаться от любых действий, подрывающих «единство, суверенитет, независимость и территориальную целостность Йемена».

На следующий день министр иностранных дел Йемена, действовавший по поручению президента Хади, обратился к аравийским монархиям с просьбой о введении в страну контингента совместных вооруженных сил «Щит полуострова», образованных под эгидой Совета сотрудничества арабских государств Персидского залива.

26 марта король Саудовской Аравии Салман бен Абдель-Азиз отдал приказ начать военную кампанию против хуситов, в которой принимают участие также Катар, Пакистан, Бахрейн, Кувейт, ОАЭ, Марокко, Иордания, Судан и Египет. Войска коалиции бомбят позиции повстанцев с воздуха и пытаются блокировать порты с моря, чтобы предотвратить подвоз оружия хуситам из Ирана. Тем не менее, 6 апреля хуситы захватили Аденский порт.

США и их западные союзники сразу поддержали силовую акцию против хуситов, в очередной раз продемонстрировав, что у них отсутствует единообразный подход к квалификации международных конфликтов. Если на Украине они однозначно поддержали силы, организовавшие и осуществившие вооруженный переворот против законно избранного президента этой страны, то в Йемене в схожей с международно-правовой точки зрения ситуации они выступили против повстанцев, на стороне свергнутого и укрывшегося за границей президента этой страны.

Примечательно в этой связи, что еще в январе 2015 года США приняли решение о замораживании контртеррористической операции против «Аль-Каиды» в Йемене в связи с захватом столицы страны Саны шиитскими отрядами, ориентирующимися на Иран.

***

По мнению экспертов, события в Йемене укладываются в логику того, что называется «большой суннитско-шиитской войной», где одну сторону поддерживает Иран, а другую — Саудовская Аравия. США в этой ситуации оказываются в сложном положении, т.к. где-то они осторожно поддерживают суннитов и своего традиционного союзника — Саудовскую Аравию, где-то, как в Ираке, они вынуждены поддерживать шиитов в их борьбе с «Исламским государством» и, по сути дела, вступить на какое-то время в фактический союз с Ираном.

Дополнительную сложность ситуации в Йемене добавляет то обстоятельство, что страна давно «инфильтрована» «Аль-Каидой», которая может получить реальное преимущество в случае разгрома хуситов, став фактической хозяйкой Йемена, который, в свою очередь, рискует превратиться в «несостоявшееся государство» и очередную «черную дыру» безвластия на Ближнем Востоке.

Естественно, одним из основных факторов, мотивирующих Саудовскую Аравию и ее «заливных» союзников на активные действия в Йемене, является проблема нефтяного транзита через Баб-эль-Мандебский пролив, перспектива перекрытия которого йеменскими шиитами в случае полного захвата хуситами власти в стране может серьезно ударить по многокомпонентной нефтяной стратегии Эр-Рияда, включающей не только противодействие планам Ирана выйти на нефтяной рынок, но и борьбу с производителями сланцевой нефти в США и создание сложностей для традиционных экспортеров нефти на мировой рынок, в числе которых и Россия. Через пролив нефть идет в основном из стран Персидского залива на север в Европу и Северную Америку. Здесь проходит 3,8 млн нефтяных баррелей в сутки. Ширина Баб-эль-Мандебского пролива в самом узком его отрезке составляет 29 км, что затрудняет движение танкеров, для которых отведено два фарватера по две мили шириной — по одному для каждого направления. Блокирование этого морского прохода вынудит танкеры переориентироваться на маршрут вокруг Африки.

Среди сценариев возможной эскалации конфликта называют возможный марш-бросок хуситов в нефтеносную Восточную провинцию КСА, большинство населения которой составляют как раз шииты, с целью разжигания там «шиитской революции». Эти версии подтверждаются недавними публичными высказываниями лидера «Хизбаллы» Х.Насраллы о том, что «хуситы готовы атаковать Саудовскую Аравию в любой момент». Однако военные эксперты отмечают ограниченность их военно-технических возможностей для наступления через обширные пустынные пространства КСА.

В то же время саудовско-иранская борьба за влияние на Южный Йемен вполне может завершиться присоединением этой территории к КСА. Большинство южнойеменцев исповедуют суннизм; сближает их с Саудовской Аравией и то, что многие жители юга переправили туда свои семьи. Силу экономического притяжения КСА в этом отношении трудно переоценить. Для королевства же стратегически важным является возможный выход к Аравийскому морю, минуя иранскую угрозу в Ормузском проливе (основная часть саудовских внешнеторговых потоков проходит по морским путям). Как первый шаг к интеграции в состав КСА стратегически важной йеменской провинции Хадрамаут эксперты расценивают решение саудовских властей предоставить йеменцам, проживающим в Хадрамауте, права безвизового въезда в Саудовскую Аравию.

Что касается Ирана, то он, судя по всему, не собирается активно вмешиваться в йеменский конфликт, так как слишком озабочен ситуацией на сирийско-иракском направлении, чтобы отвлекать свои ресурсы еще и на йеменское. Именно в Ираке и Сирии Иран будет пытаться довести до конца противостояние с салафитскими просаудовскими и прокатарскими структурами. Кроме того, Тегеран не хочет осложнять свое международное положение в связи с предстоящим снятием с него санкций.

***

Одним из возможных последствий гражданской войны в Йемене может стать создание объединенных межарабских вооруженных сил, о чем было объявлено на саммите Лиги арабских государств (ЛАГ), состоявшемся в египетском Шарм-эль-Шейхе в конце марта этого года. Подробнее о том, зачем создаются эти вооруженные силы и что может помешать их использованию, можно прочитать здесь.

***

Позицию России по конфликту в Йемене озвучил министр иностранных дел С.Лавров, который подчеркнул, что российский подход заключается в необходимости остановить любое применение силы. Обе стороны должны незамедлительно прекратить любое вооруженное сопротивление и возобновить переговоры (такие контакты между ними были до перехода конфликта в «горячую фазу»). Есть понимание, что переговоры должны проходить на нейтральной территории.

Еще один важный момент нашей позиции состоит в том, что, если посмотреть на региональный срез этой проблемы в геополитическом смысле, совершенно очевидно, что нельзя допустить деградации ситуации — прямого противостояния между суннитами и шиитами. Об этом Россия говорит постоянно с начала «арабской весны», но, к сожалению, нас не очень слушали, а может, даже и не хотели этого делать (по разным причинам). Те, кто сейчас ведут дело к «горячему», силовому усугублению противостояния, берут на себя колоссальную ответственность за судьбы региона. Россия не может допустить, чтобы нынешняя ситуация в Йемене переросла в открытый вооруженный конфликт между арабами и Ираном.

Сейчас на рассмотрении Совета Безопасности ООН находится российская инициатива по введению на йеменской территории гуманитарных пауз в военных действиях.

Карта Йеменской Республики

 

 

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу