Санкции Запада требуют корректировки планов распоряжения российским госимуществом

08.05.15
Эксклюзив

Санкции Запада требуют корректировки планов распоряжения российским госимуществом

Эксперты МГИМО: Михеев Алексей Александрович, д.экон.н.

Доцент кафедры государственного управления и права Алексей Михеев отмечает, что в нынешних экономических условиях российскому государству необходимо нарастить свое участие в сфере высоких технологий.

Экономическая стратегия России, воплощенная в целом ряде указов Президента и документов Правительства, предусматривает расширение частного сектора экономики, в том числе за счет дальнейшей приватизации государственных компаний, предприятий и прочих объектов госимущества.

По итогам осуществления правительственного плана приватизации на 2011–2013 годы, число акционерных обществ, акции которых находятся в федеральной собственности, сократилось с 2950 до 2113, число федеральных государственных унитарных предприятий (ФГУП) — с 3517 до 1181. В частности, в обозначенный период были проданы пакеты акций 12 крупнейших компаний стратегического значения: ОАО «Банк ВТБ», ОАО «Сбербанк», ОАО «НК «Роснефть», ОАО «АК «Алроса» и других.

Аналогичный действующий план на 2014–2016 годы предусматривает приватизацию 535 ФГУП, 294 объектов иного имущества (недвижимость, суда и т.д.), акций или долей в уставных капиталах 981 хозяйственного общества. Сверх них предполагается продажа пакетов акций целого ряда крупнейших компаний, таких как «Роснефть», «Объединенная авиастроительная корпорация», «Объединенная судостроительная корпорация», «Уралвагонзавод» и др.

Пакеты двух таких компаний («Архангельский траловый флот» и ОАО «ИНТЕР РАО ЕЭС») уже приватизированы в 2014 году. В ряде крупнейших компаний («Аэрофлот», «АК «АЛРОСА», «Ростелеком» и др.) планируемая приватизация предполагает отказ государства от контрольного пакета акций. Приватизация контрольного пакета акций также предусмотрена для подавляющего большинства объектов массовой приватизации, то есть, как правило, небольших и средних компаний.

В результате такой политики ожидается приток частных инвестиций в модернизацию и технологическое перевооружение экономики, насущную необходимость которых нет нужды пояснять.
Однако расчет на масштабные инвестиции такого рода, раньше казавшийся вполне логичным, сегодня представляется отнюдь не бесспорным. Дело в том, что планы перестройки экономики за счет, в том числе, максимального расширения частного сектора составлялись в относительно благополучные времена и исходили из того, что финансовое положение большинства частных инвесторов достаточно стабильно, им вполне доступны кредитные ресурсы, внешние рынки максимально открыты для сбыта и импорта.

В свою очередь, стратегия развития крупных российских частных компаний строилась на технологическом и экономическом партнерстве с контрагентами развитых стран и была основана на существенной зависимости от импорта технологий, материалов и некоторых видов сырья.

Сегодня все эти базовые условия выглядят совсем иначе: ситуация развивается не в сторону углубления партнерства, а в противоположном направлении — финансово-экономической и технологической блокады России со стороны развитых государств. Вместе с тем, состояние рынков в нашей стране характеризуется снижением доверия инвесторов и рейтингов российских компаний, ростом рисков и стоимости денег, ограничением доступа российских компаний на международные рынки капитала и откровенным бегством многих иностранных компаний с нашего рынка.

В этих условиях российские компании неизбежно будут сталкиваться с нарастающими проблемами рефинансирования, трудностями обслуживания ранее осуществленных займов и получения новых кредитов.

Таким образом, российские компании оказались в сложной ситуации — и есть все основания полагать, что в ближайшем будущем частный бизнес будет озабочен не столько развитием, сколько элементарным выживанием. По мере углубления финансовых проблем будут существенно сокращаться частные капиталовложения в качественное развитие технологий, особенно реализацию венчурных проектов. В этот период вряд ли можно рассчитывать на какие-то широкомасштабные капиталовложения в модернизацию технологий приватизированных компаний. Скорее наоборот: следует еще больше, чем прежде, опасаться непрофильного использования части бывшего госимущества, например, продажи и перепрофилирования недвижимости, ранее предназначавшейся под цели научных и опытно-конструкторских разработок (НИОКР). Подобные случаи имели место и прежде, в условиях же кризиса вероятность такого развития событий многократно повышается.

Изложенные сценарии отнюдь не умозрительны: они так или иначе уже проявились, например, после кризиса 2008 года, когда инвестиции в развитие в частном секторе заметно сократились. Так, к концу 2000-х годов частные капиталовложения в НИОКР уменьшились примерно до четверти их общероссийского объема. Однако тот кризис — не чета нынешнему, гораздо более чувствительному для экономики России.

В условиях резкого сокращения импорта технологий российскому государству, которое ставит задачу ускорения технологической модернизации, необходимо с удвоенным вниманием относиться к имеющемуся в стране потенциалу развития, прежде всего технологическому и научному. Действующий план приватизации предусматривает продажу в частные руки некоторых компаний, владеющих критическими для России прикладными научными знаниями и технологиями (таковые перечислены в Указе Президента РФ от 07.07.2011 №899 и других документах), какой-либо уникальной информацией (к примеру, базы данных геологоразведки, картографическая, гидрографическая и т.п. информация), контролирующих уникальные сырьевые (например, добычу алмазов) или несырьевые ресурсы (семенной фонд и т.д.). Еще вчера подобное было в ряде случаев вполне допустимо, поскольку можно было рассчитывать на широкомасштабные частные инвестиции в развитие такого потенциала. Однако в сегодняшних условиях (именно в сегодняшних) такой расчет представляется иллюзорным.

Между тем, потенциальный источник для развития стратегических активов имеется и хорошо известен. Если правительство готово направить триллионы рублей на помощь огромным компаниям (среди которых числятся и главные доноры бюджета), то почему бы не отвести часть этого финансового потока на более активное развитие критических технологий и ресурсов? Отчасти так и делается в рамках существующих государственных корпораций и других вертикально интегрированных структур. Однако теперь эти меры целесообразно дополнить адресными инвестициями в некоторые уникальные ресурсы, запланированные к продаже в частные руки. А для этого надо сохранить преобладающий (не обязательно полный) государственный контроль над ними, подкорректировав для этого план приватизации.

Между прочим, государство и в самые благополучные для российской экономики времена покрывало 2/3 расходов НИОКР; теперь же эта пропорция может быть увеличена. Стоит отметить, что в прямом участии государства в сфере высоких технологий, предназначенных для гражданского использования, нет ничего экзотического, и похожее встречается в странах с весьма совершенными рыночными институтами. Например, во Франции или в Республике Корея государство почти безраздельно контролирует атомные технологии.

Еще более распространено косвенное государственное участие в сфере коммерческих НИОКР, прежде всего через различные механизмы государственно-частного партнерства. Например, к началу нынешнего десятилетия в Германии около 9%, а в Бельгии около 13% частных компаний осуществляли инновационные проекты с использованием целевых государственных инвестиций. В США, где частные компании преобладают почти во всех сферах деятельности, государство нередко снимает с частных предприятий существенную долю бремени финансирования и рисков разработки новейших технологий, которые затем применяются именно в частном секторе. Подобная государственная помощь в настоящее время используется, допустим, для разработки высокотемпературных газоохлаждаемых реакторов в комплексе с заводами по производству водорода, высокопроизводительных газовых центрифуг, модульных ядерных реакторов малой мощности и прочих концептуальных высоких технологий.

В качестве резюме хотелось бы перефразировать известное высказывание Уинстона Черчилля о демократии: сохранение и развитие новейших технологий в руках государства — худший сценарий развития в сегодняшних российских условиях. Если не считать все прочие.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу