Антигитлеровская коалиция будет. Если будет новый Гитлер

01.10.15

Антигитлеровская коалиция будет. Если будет новый Гитлер

Эксперты МГИМО: Токарев Алексей Александрович, к.полит.н.

Владимир Путин пытается убедить западных лидеров в том, что «Исламское государство» — новое мировое зло, бороться с которым надо сообща. Российско-украинский конфликт отходит на второй план. Пойдет ли Запад на сотрудничество с тем, кто нарушает правила игры, чтобы сохранить саму возможность играть?

Украинский публицист Павел Казарин любезно сформулировал три неверных тезиса, спорить с которыми — одно удовольствие.

Неизвестно, как долго Павел искал красное словцо, чтобы обмазать им соседнюю державу, но выяснилось, что «Россия — полуизгой. Еще не Иран, но уже и не та страна, что могла собрать у себя мировых лидеров на саммит». С одной стороны, понятно, что украинским публицистам приятно думать, что государство, войска которого стоят на юго-востоке их страны, катится в пропасть. С другой, с киевских холмов плохо видно Уральские горы. В июле 2015 года мировые лидеры Си Цзинпинь, Нарендра Моди и Дилма Руссеф участвовали в саммите БРИКС в Уфе. Там же, на саммите Шанхайской организации сотрудничества, членами организации стали Индия и Пакистан. Но даже если предположить, что солнце восходит на западе, сводя свет клином на G7, согласиться с восприятием количества визитов западных лидеров в Россию как с важнейшим индикатором российского влияния невозможно. Логика подсчета саммитов украинскими публицистами так же далека от реальности, как ликование ура-патриотов в России, описывающих любое рукопожатие президента за пределами страны фразой «он всех переиграл». Безусловно, западным политикам проще продавать своему избирателю страшилки о том, что Путин лично отдает приказы убивать оппозиционеров, а ловкие и натруженные руки Вячеслава Володина дергают любого партийного лидера за ниточку, — чем описывать сложную реальность гибридного режима, сочетающего признаки и авторитаризма, и демократии. И исключение России из G7, и отмена саммита в Сочи, и риторика австралийского премьера Эббота после истории с Boeing-777, и дискурс президента Обамы про Россию на уровне ИГИЛ и Эболы — явные сигналы охлаждения отношений. Но Россия — одна из великих мировых держав, без которой глобальные проблемы нерешаемы. С изгоями не встречаются на переговорах, не жмут им руки, не чокаются шампанским. С оборонными ведомствами изгоев не устанавливают линии спецсвязи — накануне глава Пентагона сообщил о создании нового инструмента коммуникации между военными России и США для координации взаимодействия в Сирии.

Казарин верно подмечает в своем тексте, что Путин стремится «продать» Западу восстановление отношений с Россией в обмен на борьбу с мировым злом — ИГИЛ. Но, по мнению Павла, «ИГИЛ — не Гитлер. Нет у ИГИЛа… ничего из того, что способно выигрывать войну в современном мире». Спустя 70 лет после окончания Второй мировой войны мир изменился чуть сильнее, чем успел заметить Павел. Для начала войны совсем необязательно иметь НИИ, создающие высокоточное оружие. Предыдущее мировое зло — Аль-Каида — задействовала лишь 19 обученных управлять Boeing 767–200 террористов, которые не только убили 2977 человек, но и изменили политический ландшафт США, России, многих западных государств и запустили очередной виток войны на Ближнем Востоке. Боевики «Исламского государства», решившие отказаться в 2014 году от географической привязки к «Ираку и Леванту», — фанатики, стремящиеся построить всемирный Халифат. Они, возможно, образованы чуть меньше, чем Гитлер, поэтому не сильно волнуются по поводу создания стратегических планов «натиска на запад».

Наконец, Казарин вольно цитирует первые главы учебников по мировой политике — там всегда присутствуют рассуждения о двух основных школах международных отношений. Идеалисты оперируют понятием принципов, морали и права, надеясь на то, что наднациональные организации обеспечат миру мир. Реалисты рассматривают государство как основной субъект мировой политики, национальный интерес — как основной мотив и силу — как основной инструмент. Павел уверяет читателя, что «современная политика — она не о прецедентах, а о принципах. ИГИЛ и Сирия — это один принцип. Украина и Крым — другой. Эти две вещи не уравновешиваются в одном уравнении». То есть Казарин — идеалист, в основе мировоззрения которого принципы, а не сила. Но сама онтология мировой политики последних веков состоит в безусловной смене не только теоретических школ, но и практики принятия решений. Первую мировую войну идеалисты пытаются предотвратить — в Гааге по инициативе российского императора с разницей в 8 лет созывают две мирные конференции. В войну «играют», конечно, реалисты. После войны теоретик идеализма Вудро Вильсон инициирует создание Лиги наций, которая разбивается в пух и прах о немецкую и советскую военные машины. Уроки Второй мировой закрепляют в уставе ООН, на которую все надежды по предотвращению новой войны.

Ошибка украинских публицистов состоит в том, что они преувеличивают степень моральности запада и одновременно занижают уровень его же прагматизма. В 90-е годы, когда Россия еще топталась в предбаннике G7, к нам в страну любил приезжать глава делегации Британии в ПАСЕ Фрэнк Джадд, на фоне которого Джон Маккейн — законченный русофил. Британский дедушка рассказывал про строительство демократии и заступался за чеченских «повстанцев». Слова «права человека» и «Россия» в восприятии Запада в 90-е, как Лолита и Александр Цекало, были неразлучны, но мало похожи друг на друга. После визитов лорда Джадда с отдельными публицистами случался такой патриотический угар, что лучшие годы Михаила Леонтьева в программе «Однако» казались прожитыми зря. Но потом «повстанцы» несколько раз обезглавили западных журналистов, президент Ельцин прогремел на саммите ОБСЕ в Турции в 1999 году «никто не смеет критиковать Россию за Чечню», годом позже Джордж Буш заглянул в глаза Владимиру Путину в Любляне, увидев там его душу, а 11 сентября 2001-го Путин первым позвонил Бушу с соболезнованиями. Чеченские rebels в западных медиа стали terrorists. «Ичкерия» и сменивший ее «Имарат Кавказ» попали в список запрещенных организаций. В Ульяновске появился перевалочный пункт НАТО, в российском дискурсе — «Россия — член НАТО», и над этим не смеялись.

В 2008 году, не сильно интересуясь мнением Сербии, страны запада в одностороннем порядке начнут признавать Косово. Здесь принцип самоопределения народов окажется важнее принципа территориальной целостности — двойные стандарты в мировой политике были, есть и будут у любых великих держав. Спустя полгода, когда у России еще не было таких мощных пропагандистских машин, как Russia Today вообще и Дмитрий Киселев, в частности, западная пропаганда будет объяснять зрителям, что Россия вторглась в Грузию, оккупировав ее территории (про убийство российских миротворцев и приказ Саакашвили отутюжить «Градами» спящий Цхинвал в ответ на постоянные провокации со стороны осетин комиссия Тальявини напишет позже). Но транзитом через Москву в Тбилиси прилетит президент Франции с планом Медведев — Саркози, и про «оккупацию Грузии» мейнстрим забудет.

Сейчас российские и украинские медиа считают российско-украинский конфликт на Донбассе центром мира.
Запад, конечно, озабочен очевидным нарушением правил игры в Крыму
и на юго-востоке Украины. Но огромная волна
беженцев с Ближнего Востока волнует его больше. Чем сильнее будет
«Исламское государство», тем более прагматичным будет становиться Запад. Чем
ближе война к границам Европы, тем меньше уровень европейской
нерукопожатости Путина. На Донбассе президент России хочет
приднестровизации ДНР и ЛНР, чтобы под формальным суверенитетом Украины
за них можно было придержать соседнее государство от излишней любви
к НАТО. Американским партнерам Кремль посылает сигнал: борьба
с террористами в Сирии важнее Украины. Напрямую
он не говорит: «Вспомните, вам же было плевать, сколько
миллионов гниет в сталинских лагерях — вы объединились
с ним, чтобы побороть страшное зло». Его задача на европейском
фронте — объяснить лидерам, что «Исламское государство» и есть новый
Гитлер, который может сокрушить нашу общую цивилизацию, бороться с которым
надо сообща. Плацдарм для такой борьбы Россия уже готовит.


Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: «Крым. Реалии»
Распечатать страницу