Ближний Восток. Неутешительные итоги 2020 года

13.01.21
Итоги года

Ближний Восток. Неутешительные итоги 2020 года

Эксперты МГИМО: Крылов Александр Владимирович, д.ист.н.

Профессор кафедры востоковедения, ведущий научный сотрудник Центра ближневосточных исследований Института международных исследований МГИМО А.В.Крылов — о ситуации на Ближнем Востоке в 2020 году.

По оценкам большинства аналитиков, Ближний Восток и арабские страны Северной Африки с населением около полумиллиарда человек по-прежнему относятся к так называемому «конфликтному образованию». В таблице с индикаторами уровня безопасности (Global Peace Indeх), которая ежегодно составляется представительной группой экспертов Международного института мира и Центра мира и изучения конфликтов Сиднейского университета, пять стран региона (Сирия, Ливия, Йемен, Судан и Ирак) делят последние места в списке вместе с Сомали и Афганистаном.

Во второй декаде текущего столетия по всем арабским государствам прокатилась волна массовых протестных выступлений, критически обострившая многие кризисные и застарелые политические, социально-экономические, идеологические и религиознее проблемы региона. В наши дни добавились новые негативные явления, которые подвели всю систему и механизмы региональной безопасности на Ближнем Востоке и Северной Африки к опасной красной черте. Прежде всего, это всемирный финансовый и продовольственный кризисы, глобальное потепление, приведшее к сокращению ареала плодородных земель и ухудшению качества продуктов питания, дефицит водных ресурсов, неконтролируемая рождаемость, массовая безработица, маргинализация и крайне высокий уровень обнищания населения. Миллионы граждан региона ищут спасения от ужасов войны в более благополучных государствах. По данным Международной организации миграции (МОМ), внутри ближневосточного региона насчитывается 37.5 миллионов официально зарегистрированных беженцев и временно перемещенных лиц. Сторонники радикальных исламистских организаций занимают, как правило, лидирующие положение в местах заключения и центрах содержания беженцев и ВПЛ. Здесь они устанавливают свои порядки, открыто пропагандируют идеологию такфиризма, особенно среди молодежи, способствуя их радикализации, подталкивая тем самым к осуществлению актов насилия и террора. Новый опасный кризис — коронавирусный кризис не обошел стороной Ближний Восток и еще больше обострил ситуацию.

Несмотря на то, что российским ВКС и международной коалиции во главе с США [Global Coalition to Counter the Islamic State of Iraq and the Levant (ISIL)], удалось разгромить силы террористического интернационала в Сирии и Ираке и не допустить создания т.н. «Исламского государства» (ИГ) [1], пандемия коронавируса вполне может способствовать восстановлению его террористического потенциала.

Сирия все еще раздроблена на несколько зон контроля, и правительственным войскам и поддерживаемым их союзникам удалось взять под контроль не более 60 % территории страны. Значительная часть провинции Идлиб находится под контролем сирийского клона «Аль-Каиды» — группировки «Хайят Тахрир аш-Шам» («Организация освобождения Леванта»), более известной по ее первоначальному названию «Джабхат ан-Нусра» («Фронт поддержки»). После захвата провинции Идлиб к боевикам «ан-Нусры» присоединись еще около шести десятков радикальных исламистских организаций. Теперь это террористическое объединение насчитывает более 30 тысяч боевиков и пользуется поддержкой Турции и местных суннитских племен. Страна в одиночку не способна восстановить разрушенную экономику и решить проблему 5,6 млн беженцев и 6,3 млн ВПП. Однако действующий с благословения США режим международных санкций создает дополнительные трудности для выхода страны из тяжелейшего кризиса.

Ирак также раздроблен, и здесь ИГ ведет «войну на истощение», нанося удары по силам безопасности и другим объектам, в сельских районах, и крупных городах, включая Багдад.

В Йемене из-за продолжающейся уже шесть лет гражданской войны и вмешательства коалиции, возглавляемой КСА, страна оказалась в тисках гуманитарной катастрофы. 14 млн йеменцев грозит смерть от голода и недостатка питьевой воды.

Не менее сложная ситуация в Судане, где за последние пять лет было выявлено более 30 очагов голода, внутри которых миллионы людей были обречены на мучительную смерть. Пятилетняя гражданская война (2013-2018) унесла жизни около 400 тысяч человек.

В Ливии в северных провинциях воцарилось двоевластие, и с 2011 г., т.е. с момента свержения М.Каддафи, не прекращается кровопролитная гражданская война. Южная область Феццан, населенная кочевыми племенами, не подчиняется ни правительству национального согласия, ни противостоящей ему Армии халифа Хафтара. Здесь в труднодоступном районе Харуджа окапались тысячи боевиков ИГ.

На египетском Синайском полуострове, где несколько десятков террористических организаций, пользующихся поддержкой местного населения, в том числе бедуинских племен, присягнули на верность ИГ. Экстремистская группировка «Вилайят Синай» («Провинция Синай») несет ответственность на многочисленные теракты. Именно она взяла на себя ответственность за организацию самого кровавого теракта за всю историю авиации, приведшего к падению в 2015 г. российского аэробуса A320 и унесшего жизни 224 человек.

Уже после разгрома ИГ на территории Сирии и Ирака сторонники этой организации осуществили сотни терактов. От террористической деятельности возвращающихся с полей сражений в Сирии и Ираке террористов ИГ пострадали еще как минимум 16 стран, в том числе и Россия. На территории России члены ИГ осуществили четыре теракта; сотрудниками ФСБ была пресечена деятельность 11 ячеек ИГ, действовавших на пространстве от Нового Уренгоя до Владивостока. Очевидно, что ИГ, как и «Аль-Каида», в ближайшей перспективе не сдадут свои позиции; они прочно внедрилась в местные общины и региональные гражданские войны и конфликты. Они будут использовать вакуум безопасности, образовавшийся в результате пандемии коронавируса, для активизации террористической деятельности с целью дестабилизации общей ситуации в регионе.

Положение усугубляется тем, что фактически все страны Ближнего Востока и Северной Африки находятся в зоне кризиса водных ресурсов. По данным ООН, даже если бы пандемии не было, то в регионе около 44 млн человек относятся к категории лиц, остро нуждающихся в экстренной медицинской помощи, а около 40 млн человек не имеют доступа к качественной питьевой воде. Проблема нехватки лекарств, медицинского оборудования, надлежащих медицинских служб и учреждений, квалифицированного медперсонала, остро стоит во всех странах региона, исключая ССАГПЗ и Израиль. Однако из-за глобального экономического кризиса и связанного с ним резкого падения спроса и цен на энергоносители, валютно-финансовые запасы абсолютно всех монархий Персидского залива опустеют уже в 2027 г. К концу 2020 г. совокупный дефицит бюджета составил беспрецедентные 10,3% ВВП. В этих условиях ССАГПЗ не имеют возможности оказывать поддержку отстающим странам региона, как они делали это до коронавирусного кризиса.

Что касается одного из самых застарелых конфликтов региона — палестино-израильского конфликта — то он, благодаря «сделке века», оказался в еще более глубоком тупике, чем тот, в котором он находился до публикации уходящим президентом Д.Трампом своего плана урегулирования [2]. «План Трампа», составленный с учетом исключительно интересов Израиля и ущемляющий все законные права палестинцев, в том числе право на создание полноценного государства, еще до его официальной публикации был встречен с негативной критикой большинством государств мира. Глава ПНА М.Аббас отказался от посреднических услуг США до появления новой американской инициативы. В самих США «план Трампа» вызвал неоднозначную реакцию как среди демократов, так среди республиканцев. Думается, новая американская администрация сосредоточит основные усилия на борьбе с пандемией COVID-19 и не скоро займется проблемами корректировки политики США на ближневосточном треке. Такой расклад вполне устраивает Израиль, который будет использовать фактор времени для закрепления своего присутствия на оккупированных палестинских территориях и создавать тем самым дополнительные препятствия на пути урегулирования конфликта на основе наработанных ранее международно-правовых документов.

Сказанное выше настраивает только на пессимистичный сценарий развития событий на Ближнем Востоке и в Северной Африке в ближайшее десятилетие. Регион будут по-прежнему лихорадить конфликты, гражданские и религиозные войны. Проблема несоответствия демографического роста и существующей социально-экономической инфраструктуры, не способной обеспечить занятость миллионам трудоспособных граждан в Марокко, Алжире, Тунисе, Египте, Ливане, Иордании, несомненно, будет дестабилизировать эти страны, вовлекать многочисленные маргинальные слои в исламистские экстремистские группировки или подталкивать их к переселению на европейский континент. Этому же будут способствовать многочисленные объективные и естественные причины — нехватка воды, продуктов питания, плодородных земель, наступление пустынь, невыносимая жара, загрязнение атмосферы, эпидемии и т.п. Проблематичные государства, пострадавшие от гражданских войн и интервенций, такие, как Ирак, Сирия, Судан, Йемен и Ливия должны уделять особое внимание угрозам, исходящим от соперничества региональных и глобальных акторов и негосударственных субъектов, способных расчленить эти государства и лишить их статуса суверенного государства. Перспективы урегулирования палестинской проблемы в рамках формулы два государства для двух народов в нынешних обстоятельствах выглядят маловероятными и сомнительными. Формирование нового антииранского суннитского альянса арабских стран Персидского залива и Израиля, который со всей очевидностью будет поддержан новой администрацией США, явно не будет способствовать такому урегулированию палестино-израильского противостояния, которое бы отвечало национальным устремлениям палестинцев к обретению собственной государственности.

1. 29 декабря 2014 г., по иску Генеральной прокуратуры, Верховный суд России признал организации «Исламское государство Ирака и Леванта» и аффилированную с ним «Джабхат ан-Нусра» («Фронт поддержки») террористическими международными организациями и запретил их деятельность в России.
2. Подробно о «Плане Трампа» см.: Крылов А.В., Федорченко А.В., Шуминов Н.З. «План Трампа» по урегулированию палестино-израильского конфликта. Вестник МГИМО. Т.13. № 5. 2020. С. 387-393.

Читайте все материалы проекта «Эксперты МГИМО подводят итоги 2020 года».

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу