Brexit и Общий бюджет Европейского союза

29.07.16
Эксклюзив

Brexit и Общий бюджет Европейского союза

Эксперты МГИМО: Сидорова Елена Александровна, к.экон.н.

Доцент кафедры международных экономических отношений и внешнеэкономических связей Елена Сидорова — об истории экономических взаимоотношений Великобритании и Европейского союза и последствиях Brexit.

Общий бюджет Европейского союза (ЕС) — одна из немногих сфер европейской интеграции, где последствия выхода Великобритании из ЕС (Brexit) поддаются точной количественной оценке.

Великобритания, став в 1973 году членом Европейского экономического сообщества (ЕЭС), автоматически присоединилась к механизму Общего бюджета, превратившись в одного из основных его доноров. Буквально с первых дней участия в ЕЭС страна стала протестовать против, по ее мнению, «избыточности» своих взносов в Общий бюджет, в котором основной статьей расходов являлась (и до сих пор остается) Общая сельскохозяйственная политика (ОСП). При этом в самой Великобритании в силу структуры экономики размер вклада сельского хозяйства в ВВП крайне незначителен (0,7% по данным Евростата).

В 1975 году в Великобритании на референдум был вынесен вопрос, стоит ли стране продолжать участвовать в ЕЭС. Тогда же в ЕЭС на четыре года (1976–1980) был предложен корректирующий механизм по предоставлению компенсации из бюджета Сообщества любой стране, находящейся в «неприемлемом» положении вследствие «несправедливого» финансового бремени. Этот механизм, однако, так и не вступил в силу. В ноябре 1979 года был разработан второй корректирующий механизм, который вступил в силу спустя полгода, в 1980 году, и предусматривал компенсацию расходов в виде особых мер.

Кульминация британского недовольства произошла на Европейском саммите в Фонтенбло в 1984 году, когда под давлением премьер-министра Великобритании М.Тэтчер был сформирован действующий по сей день третий корректирующий механизм, или «британская скидка» (Britishrebate). Механизм вступил в силу с мая 1985 года и по сравнению с первыми двумя представлял собой т.н. «коррекцию у источника», т.е. применительно к доходам Сообщества, получаемым от Великобритании.

Изначально компенсация предоставлялась в форме вычета 1 млрд ЭКЮ из британского взноса в виде налога на добавленную стоимость (НДС) в Общий бюджет. В то время НДС являлся основным источником доходов Общего бюджета. С 1986 года две трети компенсации возмещались Великобритании в форме вычета из НДС. «Британская скидка» делилась между всеми странами ЕЭС в соответствии с их платежами в Общий бюджет. Исключение составляла Германия, которая с 1984 года платила две трети своей доли от НДС, а оставшаяся британская треть делилась между остальными странами-членами группировки. Германия еще в 1981 году (во время действия второго корректирующего механизма) возмущалась тем, что, будучи и так на протяжении всего существования Общего бюджета крупнейшим его донором, должна возмещать Великобритании ее взнос. В итоге на саммите в Фонтенбло немецкие расходы на «британскую скидку» согласились урезать на треть и распределить ее между остальными членами группировки.

Начиная с саммита в Фонтенбло при принятии ежегодных Общих бюджетов страны-члены стремятся урезать размеры британской скидки. В ответ Великобритания стала требовать коренного реформирования ОСП.

В последний год существования ЕС-15 (2003 год), до крупнейшего расширения ЕС, перераспределенная сумма британской скидки составила свыше 4,5 млрд евро (порядка 4,5% Общего бюджета) за счет остальных 14 стран. При этом самыми значительными донорами выступили Франция, Италия (более 1 млрд каждая), Испания (670 млн), Германия (более 320).

С 2004 года эта же сумма компенсации распределялась по 24-м, с 2007 года — по 26-ти членам ЕС. При этом компенсация от указанной четверки (Франция, Италия, Испания, Германия) по-прежнему составляла основу «британской скидки». Кроме того, от ряда стран (Бельгия, Дания, Греция, Польша, Португалия, Финляндия, Ирландия) компенсация превышала 100 млн евро.

В 2012 году произошло очередное обострение дискуссии о «британской скидке». Страны-доноры попытались воззвать к совести британцев, аргументируя просьбу отказаться от скидки кризисными явлениями в экономике ЕС. Тогда премьер-министр Д.Кэмерон пригрозил в ответ наложить вето на ежегодный Общий бюджет ЕС.

Традиционно лагерь противников компенсации Великобритании возглавляет Франция, которая со времен генерала де Голля весьма скептически относилась к перспективам членства Великобритании в интеграционном объединении. В ходе дебатов по предпоследней Многолетней финансовой программе 2007–2013 (которая финансировалась за счет соответствующего количества ежегодных Общих бюджетов) Франция в очередной раз потребовала снизить сумму «британской скидки». Тогда премьер-министр Великобритании Т.Блэр согласился ее сократить примерно на 20%, но только в обмен на реформу ОСП. В итоге совокупная «британская скидка» за 2007–2013 гг. составила 31 млрд евро (примерно 3% всех средств Многолетней финансовой программы 2007–2013), из которых 27% выплачивала Франция как основной получатель средств на ОСП из Общего бюджета. Расходы на эти цели до сих пор составляют около 40% Общего бюджета или 58 млрд евро в год для 12 млн европейских фермеров. При этом в 2015 году, по данным Евростата, вклад сельского хозяйства в ВВП группировки составил лишь 1,5% для ЕС-28.

В 2014 году после введения «британской скидки» чистый вклад (доходы минус расходы) Великобритании в финансирование ОСП составлял чуть меньше 1,3 млрд евро, а совокупные расходы ЕС на ОСП — примерно 54 млрд евро. В 2015 году британские фермеры получили от ОСП свыше 3 млрд евро. Примечательно, что большая часть этой суммы направлена в Северную Ирландию, Уэльс и Шотландию. Поступления по статье ОСП в расчете на душу населения были в Северной Ирландии вчетверо, в Уэльсе и Шотландии — втрое выше по сравнению с Англией. На период действия Многолетней финансовой программы 2014–2020 в совокупности 55% доходов британского сельского хозяйства имеют источником ОСП.

Нельзя сказать, что британские требования об оптимизации расходов Общего бюджета оставались неуслышанными. Об этом свидетельствуют переговоры о части Многолетней финансовой программы 2007–2013, когда британское правительство в первый раз за все время смогло добиться снижения запланированных расходов.

Размер действующей Многолетней финансовой программы 2014–2020 с учетом британского вклада составляет 960 млрд евро. До объявления Brexit чистый вклад Великобритании в этот период планировался в размере 65,7 млрд ф. ст. (примерно 81,5 млрд евро), из которых на 2016–2020 гг. приходится основная часть в 47,5 млрд (примерно 58,9 млрд евро). Надо признать, что даже с учетом всех скидок Великобритания — в первой тройке крупнейших плательщиков в Общий бюджет на 2015 год — 12,6% его доходов (на первом месте Германия с 21,4%, на втором — Франция с 15,7%).

Размер чистого вклада в Общий бюджет ЕС стал одним из ключевых аргументов в споре для британских евроскептиков. Они утверждали, что Brexit позволит сэкономить в неделю 350 млн ф. ст., если не перечислять их Брюсселю, а освободившиеся таким образом средства можно направить на здравоохранение (что было явным популизмом). На самом деле чистый вклад страны составляет около половины названной суммы (65,7 млрд ф. ст.), вследствие применения «британской скидки», а также финансирования из ЕС отдельных проектов (Великобритания — третий по величине получатель средств по линии финансирования НИР из Общего бюджета ЕС).

Что касается чистого вклада в Общий бюджет в расчете на душу населения, то из 28 стран ЕС нетто-доноров всего десять, включая Великобританию. Первые три места занимают Нидерланды, Германия, Швеция. Это означает, что количество нетто-получателей средств из Общего бюджета ЕС более чем вдвое выше числа чистых доноров. Brexit создает реальные проблемы для долгосрочного планирования Общего бюджета ЕС. Следует подчеркнуть, что большая часть средств, которые Великобритания платит в Общий бюджет направляются не столько на ОСП, сколько на поддержку новых членов ЕС. Именно они будут основными проигравшими от Brexit в бюджетном вопросе.

В сложившейся ситуации наилучшим исходом для ЕС будет Brexit по окончании действия текущей Многолетней финансовой программы 2014–2020, когда страна выполнит свои обязательства перед Общим бюджетом.

Возможен иной вариант — выход до окончания Программы при сохранении британских финансовых обязательств, чтобы избежать репутационного ущерба. При этом, по мнению ряда британских политиков, в частности, бывшего министра обороны консерватора Л.Фокса, стране надо покинуть ЕС до 1 января 2019 года, (начала обсуждения новой Многолетней финансовой программы). 

В случае немедленного запуска процедуры выхода Великобритании из ЕС и, соответственно, выпадения из доходной части Общего бюджета нескольких десятков миллиардов евро, возможны следующие варианты:

  • альтруистический и малореализуемый — крупнейшие доноры увеличат свои взносы, а страны-реципиенты согласятся получать меньше, чем рассчитывали;
  • радикальный, так же малореализуемый, как и первый. Любое изменение бюджета требует единогласного одобрения всех членов ЕС, поэтому заполнить возникающую брешь в случае Brexit можно путем расширения доходов, которые идут непосредственно в Общий бюджет, минуя национальные казначейства. Такие доходы получают от ОСП, а также от взносов с НДС.

Возможен и третий вариант, ключевые пункты которого обсуждаются не первый год. Необходимость реформирования обеих частей Общего бюджета — и доходной, и расходной —давно назрела. Осенью кризисного 2008 года в Брюсселе прошла конференция «Реформирование бюджета, изменение Европы». Предложенные тогда меры, направленные в целом на повышение конкурентоспособности экономики ЕС, кажутся вполне реализуемыми. Так, в расходной части предложено увеличить отчисления на НИР и поддержку промышленных инноваций; на охрану окружающей среды; на развитие возобновляемых источников энергии; снизить, наконец, расходы на ОСП. В доходной же части бюджета, помимо упомянутых в п.2 способов увеличения его доходов, предложено расширить альтернативные собственные ресурсы. Так, например, еще в 2001 году было предложено ввести т.н. европейский налог (Euro-tax) или прямой взнос с каждого налогоплательщика; широко обсуждаемые в настоящее время налоги на финансовый сектор, в частности, на финансовые трансакции. Более того, такой вариант представляется вполне вероятным, поскольку именно Великобритания «стояла насмерть» против введения любого европейского налога.

В целом, выход Великобритании из ЕС, по крайней мере, в вопросе Общего бюджета, будет иметь больше минусов, чем плюсов (не считая политических издержек). Одним из признаков этого можно считать желание Шотландии провести еще один референдум о нахождении в составе Великобритании. Неясно также, где Великобритании взять выпадающие средства на развитие НИР — основу эффективной современной экономики.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу