Бурное и продолжительное рукопожатие: что означает личная встреча лидеров Китая и Тайваня

12.11.15

Бурное и продолжительное рукопожатие: что означает личная встреча лидеров Китая и Тайваня

Эксперты МГИМО: Денисов Игорь Евгеньевич

Первая после 1949 года встреча руководителей материкового Китая и Тайваня, несмотря на отсутствие подписанных соглашений, задумывалась как важный отправной пункт, определяющий дальнейшее развитие ситуации в Тайваньском проливе. Но путь к окончательному решению тайваньского вопроса пока задан лишь в самом общем виде.

В отношениях материкового Китая и Тайваня уже давно больше сотрудничества, чем конфронтации. После встречи председателя КНР и президента Тайваня мы видим появление нового формата диалога двух берегов Тайваньского пролива — оказалось, что встреча высших руководителей материка и острова вполне возможна. Именно этот важный поворот символически зафиксировало продолжительное рукопожатие Си Цзиньпина и Ма Инцзю, которое, как подсчитали репортеры, длилось 80 секунд.

Похоже, сделано это специально для того, чтобы собравшиеся успели оценить торжественность и символизм момента. Красный — цвет КПК, синий — цвет Гоминьдана: даже в подборе тона галстуков два лидера подчеркнули политическую значимость их встречи. Желтый задник, на фоне которого было запечатлено рукопожатие, наверное, символизировал общность разных частей «китайского мира». О судьбоносном характере договоренностей говорить пока рано, но встреча в отеле «Шангри-Ла» и самим своим фактом, и многими символическими отсылками невольно возвращает нас к ряду важных событий в истории Китая ХХ и ХХI веков. С этой точки зрения саммит не только новая веха, но и обобщение прошлого пути.

От Чунцина до Сингапура

В августе — октябре 1945 года Чан Кайши и Мао Цзэдун при посредничестве американского посла провели серию встреч в Чунцине, пытаясь остановить гражданскую войну в Китае. Однако, несмотря на долгие застольные беседы председателя Национального правительства и председателя ЦК Коммунистической партии Китая, чуда не произошло. Твердых договоренностей о политическом устройстве послевоенного Китая двум председателям достичь так и не удалось.

Как говорят, максимум, чем Чан Кайши хотел привлечь своего оппонента, — это предложить ему пост главы правительства Синьцзяна. Конечно, это не соответствовало ни амбициям Мао, ни тогдашним политическим реалиям. Они же заключались в том, что гражданская война между КПК и Гоминьданом становилась неизбежной. Ее итогом была победа коммунистов и эвакуация Чан Кайши вместе с верными ему военными и чиновниками на остров Тайвань.

Итог этот можно считать промежуточным, потому что противостояние Гоминьдана и КПК продолжилось и после создания Нового Китая. Сразу же после 1 октября 1949 года два берега начали яростную идеологическую борьбу с зубодробительными штампами — вроде «предательской клики Чан Кайши» и «коммунистических бандитов». Однако было и вполне «горячее» соприкосновение — шпионаж, вылазки диверсантов, взаимные артиллерийские обстрелы и стычки на море. С Тайваня с помощью самолетов U-2 США вели воздушную разведку в отношении материкового Китая, в том числе внимательно следили за его ядерными объектами.

Примерно до начала 1970-х годов Чан Кайши (кстати, втайне от американских союзников) разрабатывал план военной операции под кодовым наименованием «Национальная слава» (Гогуан), которая должна была вернуть ему власть над всем Китаем. Но политическая реальность опять была против. Еще при жизни генералиссимуса Тайвань потерял место в ООН, а затем при президенте Цзян Цзинго (сыне Чан Кайши) удар по Тайбэю нанес «главный союзник» — США установили дипломатические отношения с КНР.
Незавершенность гражданской войны ощущалась и после того, как Тайвань начал движение к демократизации, а на материке начались реформы. Две крупные азиатские экономики оказались разделены множеством барьеров, между ними не было даже прямого почтового и авиасообщения. Такая ситуация многим казалась абсурдной, однако перейти от логики осады к логике сотрудничества было непросто.

Первым настоящим прорывом стали переговоры, проведенные в апреле 1993 года как раз в Сингапуре. Пекин и Тайбэй были представлены руководителями двух полуофициальных организаций: от материка — председатель Ассоциации по развитию отношений между двумя сторонами пролива Ван Даохань, от острова — председатель Фонда обмена между берегами Тайваньского пролива Гу Чжэньфу. Благодаря работе фонда и ассоциации был создан постоянный действующий канал коммуникации, который помог устранить многие практические проблемы в отношениях двух берегов.
Еще одним важным этапом стало возобновление межпартийных контактов. В 2005 году в Пекине состоялась историческая встреча тогдашнего генерального секретаря ЦК КПК Ху Цзиньтао и председателя ЦК Гоминьдана Лянь Чжаня. Встреча была похожа на чунцинскую, но с обратным знаком. Если в 1945 году Гоминьдан был правящей партией, то в 2005-м на Тайване он находился в оппозиции, и влияние партии на политические решения было ограниченным. После победы в 2008 году на президентских выборах представителя Гоминьдана Ма Инцзю отношения материкового Китая и Тайваня стали развиваться особенно бурно — от экономического сотрудничества до туризма и культурных обменов.

Отставала лишь политика — на материке продолжали называть Ма Инцзю не президентом, а «руководителем тайваньского региона». Но главное — было неясно, какие практические шаги необходимо предпринять для решения тайваньского вопроса по гонконгской формуле «одна страна — две системы». Тем более что общественное мнение на Тайване было настроено на сохранение статус-кво в течение неопределенного срока.

Тайваньская стратегия Си

Как только Си Цзиньпин занял высшие посты в партии и государстве, наблюдатели отметили, что новый руководитель имеет большой опыт в выстраивании отношений с Тайванем и может ускорить процесс политического урегулирования отношений двух берегов Тайваньского пролива. Прежде всего это связано с тем, что, работая в провинции Фуцзянь в начале 2000-х годов, Си Цзиньпин часто встречался с представителями тайваньского бизнеса. Многие крупные тайваньские предприятия выиграли от мер по поощрению инвестиций, которые были введены в этой южной провинции, когда ею руководил Си Цзиньпин.

С этой точки зрения явное оживление работы на тайваньском направлении не стало сюрпризом для аналитиков. Тем более что завершение процесса объединения Родины, то есть окончательное решение тайваньского вопроса, является важной составной частью концепции «китайской мечты», выдвинутой Си Цзиньпином.

Ряд факторов, правда, серьезно осложняют реализацию «тайваньской мечты» в рамках курса на возрождение китайской нации. Касаются они как раз политики. Падение популярности традиционного партнера КПК Гоминьдана — один из таких факторов. Похоже, что на предстоящих в январе 2016 года президентских выборах Гоминьдан может уступить оппозиции.

Вероятный победитель — Демократическая прогрессивная партия (ДПП) — более сдержанно относится к интеграции острова и материка и сделать политические шаги навстречу Пекину вряд ли решится. Возможно, понимая это, Си Цзиньпин и организовал встречу с Ма Инцзю.

Вполне могло так получиться, что во время пребывания Си у власти (а плановая передача власти «шестому поколению» должна произойти в Китае в 2022–2023 годах) другого такого шанса не будет. Как поведет себя администрация ДПП, сказать сложно. Хотя полного поворота к эпохе конфронтации и взаимного отчуждения не ждет никто, зигзаги тайваньского общественного мнения также непредсказуемы.

Кроме того, с точки зрения политической символики как раз хорошо, что встреча прошла во время пребывания Гоминьдана у власти. Причем прошла исключительно гармонично, а вот диалог с ДПП, вынужденной учитывать мнение своего электората, может быть гораздо более проблемным.
Для Си было крайне важно иметь свою «личную победу» на тайваньском направлении (для ныне живущих отставных лидеров Цзян Цзэминя и Ху Цзиньтао такими этапными событиями стала встреча Ван Даоханя и Гу Чжэньфу в 1993 году в Сингапуре и переговоры с Лянь Чжанем в Пекине в 2005 году). Первая встреча лидеров (хотя они и обращались друг к другу «господин», а не «председатель» или «президент») — одна из важнейших вех в отношениях двух берегов Тайваньского пролива.
Международное внимание к встрече в сингапурском отеле — это еще один плюс в копилку политических достижений Си Цзиньпина. Однако главное — внутриполитический аспект. Возглавляя руководящую группу по работе с Тайванем, Си Цзиньпин показал, что на этом деликатном направлении он может быть не только жестким (известны, скажем, его заявления о том, что решение тайваньского вопроса нельзя откладывать на неопределенный срок), но и прагматичным и гибким политиком.

Теперь, когда задана такая высокая планка, придется дополнять символику конкретными делами. С этой точки зрения наиболее многообещающим является высказанная Пекином поддержка присоединения Тайваня к Азиатскому банку инфраструктурных инвестиций. Также важный шаг — это одобрение Пекином идеи Ма Инцзю об открытии горячей линии для оперативного решения возникающих проблем.
Из истории видно, что процесс нормализации отношений между Пекином и Тайбэем идет без особой спешки. Он наполнен символическими шагами, которые вроде бы не имеют непосредственного практического значения, но постепенно приближают стороны к решению проблем, оставшихся в наследство от гражданской войны в Китае.


Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: «Московский центр Карнеги»
Распечатать страницу