Дело — труба: Россия на развилке газовых потоков

16.08.16

Дело — труба: Россия на развилке газовых потоков

Эксперты МГИМО: Гулиев Игбал Адиль Оглы, к.экон.н., доцент

Геополитические процессы в современном мире повысили стратегическое значение Черноморского региона для России, а также укрепили амбиции турецкой и болгарской стороны. Новейшие геэкономические и политические факторы обусловливают восстановление переговоров по замороженным ранее проектам трубопроводов по экспорту российского газа в Европу. Отметим, что проекты «Южный поток» и «Турецкий поток» были заморожены на фоне охлаждения соответственно российско-болгарских и российско-турецких отношений.

Предыстория: заморозка «Южного потока»

Ранее были подписаны соглашения о строительстве газопровода «Южный поток» (пропускная способность 63 млрд м3 газа в год, стоимость проекта — около 30 млрд долл.), замыкающего Южно-Европейское газотранспортное кольцо, Прикаспийского газопровода (20 млрд м3 газа в год).

В декабре 2014 года руководством страны было принято принципиальное решение прекратить участие России в строительстве газопровода «Южный поток». На принятие данного решения ушло несколько месяцев. Свою роль здесь сыграли дороговизна проекта (за последние несколько лет его стоимость увеличилась почти в полтора раза), неконструктивная позиция Евросоюза, введение экономико-политических санкций против России, геополитическая ситуация вокруг Украины и другие факторы. Изначально «Южный поток» рассматривался как конкурентный проекту «Набукко», который так и не был реализован.

Европа неоднократно чинила препятствия строительству «Южного потока». Так, в апреле 2014 года Европарламент принял резолюцию, в которой рекомендовал отказаться от газопровода, а в июне и августе того же года Болгария по настоянию Еврокомиссии была вынуждена останавливать работы по проекту. К моменту начала работ на морском участке трубопровода в декабре 2014 года разрешение болгарской стороны на строительство так и не было получено. Эти факторы вынудили Россию отказаться от проекта. Эквилибристическая энергетическая дипломатия Болгарии, находившейся под влиянием Еврокомиссии, не смогла спасти «Южный поток». В результате Россия начала изучение альтернативного проекта газопровода — «Турецкий поток», который предусматривает транспортировку природного газа из России по Черному морю в Турцию и далее до турецко-греческой границы. Для строительства трубопровода на территории России предполагалось использовать уже имеющуюся инфраструктуру, предназначавшуюся для «Южного потока». В декабре 2015 года в связи с кризисом в российском-турецких отношениях, связанных с военными действиями в Сирии, был приостановлен проект «Турецкий поток».

Дело-труба: «Потоки» возвращаются?

В августе 2016 года Болгария и Турция заявили о своей готовности восстановить замороженные энергетические проекты, в том числе «Южный» и «Турецкий» потоки.

Россией и Болгарией были достигнуты договоренности о создании рабочих групп по восстановлению совместных энергетических проектов. Ключевыми проектами в сфере энергетики являются газопровод «Южный поток» и АЭС «Белене». Отметим, что в начале августа Болгария получила письмо от ЕК, в котором отмечается, что при условии возвращения Болгарии к строительству АЭС «Белене», она должна будет предварительно уведомить об этом Еврокомиссию. В заявлении ЕК также были положительно отмечены действия Болгарии в интеграции южноевропейской энергетической системы в европейский рынок и в усилении безопасности поставок за счет диверсификации источников энергоносителей. В дополнение ЕК заявил, что продолжает работу по разработке газового хаба «Балкан», в который вполне может войти и инфраструктура по поставкам российского газа, но так, чтобы это полностью соответствовало правилам ЕС.

Безусловно, для России лишь желания Болгарии восстановить проекты в сфере ТЭК недостаточно. Отсутствует уверенность в выполнении обязанностей Болгарией, тем более никаких юридических гарантий официально Россия не получала. Россия уже понесла финансовые убытки в связи с заморозкой «Южного потока», а наступать на одни и те же грабли дважды не будет, и для разморозки проектов нужны вполне серьезные аргументы. Следует подчеркнуть и то, что Болгария обязана заплатить «Атомстрой экспорту» 550 млн евро за 2 реактора, которые были построены для и АЭС «Белене», а также штраф в объеме 167 тыс. евро за просрочку по выплате долга.

Активизация болгарской и турецкой стороны в гонке за российскую экспортную газовую артерию проходит параллельно. В последние годы Турция поставила перед собой важную задачу — превратиться из страны-транзитера в региональный газовый хаб. В связи с этим реализация «Турецкого потока» играет очень важную роль. В августе 2016 года Россия и Турция договорились о разделении инвестиций поровну в части финансирования проекта на территории Турции. Проект уже подготовлен российской стороной к практической реализации: на территории России готова инфраструктура для поставок газа в черноморскую магистраль, закуплены трубы для морской части, заключены контракты на строительство морской магистрали. Проект межправительственного соглашения направлен в Турцию еще до обострения двусторонних отношений. Уточнена и конфигурация проекта: с четырех ниток по 900 км каждая он сократился до двух: юга Европы и турецкого рынка. От границы с Турцией магистраль, как ожидается, продолжит проект ITGIPoseidon (Interconnector Turkey — Greece — Italy) — через Грецию и Ионическое море на юг Италии.

Одна труба хорошо, а две лучше?

В существующей на сегодняшний день геополитической ситуации заявлять об отказе от «Турецкого потока» или «Южного потока» не представляется целесообразным. Для принятия решения нужна четкая позиция ЕС по каждому из вышеуказанных проектов. Также следует проанализировать, какие дополнительные бонусы для российской стороны могут предложить Турция и Болгария в пользу «своего» потока. Борьба за российский «поток» заставит эти страны предложить более выгодные условия для России.

Болгария на фоне ухудшения российско-турецких отношений неоднократно проводила переговоры с Еврокомиссией, а также с отдельными странами ЕС по разморозке «Южного потока», при этом данные переговоры не афишировались. Глубокие проблемы в российско-турецких отношениях, возникающие периодически в связи со столкновением национальных интересов в сфере транзита газа, на руку Болгарии. Турция пытается позиционировать себя как альтернативный маршрут поставок газа, поскольку растет обеспокоенность по поводу усиления зависимости Европы от России. Россия, в свою очередь, старается укреплять свою текущую позицию на европейском рынке как ведущий поставщик энергоносителей посредством различных маршрутов поставок российского газа.

Укрепление позиций на европейской газовой карте не обязательно должно быть ограничено выбором «Южного» или «Турецкого» потока. Не исключено и то, что будет принято решение о совмещении указанных проектов, а именно, возможна прокладка параллельных трубопроводов из России по Черному морю, а затем их разделение в направлении Турции и Болгарии. В итоге и Турция, и Болгария получат дополнительный газ для покрытия нужд своего внутреннего потребления, а дальнейший транзит в страны Южной Европы требует дополнительного анализа.

Итак, проблема поставок газа в Италию решается с помощью «Северного потока-2» (в этом случае достаточно завести газ в Австрию, а дальше имеется действующий трубопровод, по которому природный газ можно направить на Апеннинский полуостров). С Турцией и Балканами вопрос решить сложнее — тут в любом случае необходимо строить дополнительные газопроводы. Отметим, что Италия также заключила соглашение по импорту азербайджанского газа. Говоря о поставках в Южную Европу, не стоит забывать и о возрождении проекта Poseidon (морская часть проекта ITGI, из Турции через Грецию в Италию по дну Ионического моря). В настоящих условиях Poseidon может быть продолжением как «Турецкого потока», так и «Южного».

Борьба Болгарии и Турции за статус «нового» транзитера в Европу продолжится. Обе страны будут использовать свои шансы за укрепление позиций на геоэнергетической карте европейского континента.


Pipe Dreams: Russia at the Gas Flows’ Crossroads

Geopolitical processes in today’s world increased the strategic significance the Black Sea region has for Russia, and also buttressed the ambitions of Turkey and Bulgaria. The latest geoeconomic and political factors prompt the revival of negotiations on the previously frozen pipeline projects designed to export Russian gas to Europe. Let’s note that the South Stream and the Turkish stream had been frozen due to the cooling in Russia’s relations with Bulgaria and Turkey respectively.

Background: the South Stream Frozen

Previously, agreements had been signed on constructing the South Stream pipeline (with the capacity of 63 billion cubic meters of gas annually, the cost of the project being about 30 billion dollars; the pipeline would close the South European gas transportation circle) and of the Caspian pipeline (20 billion cubic meters of gas annually).

In December 2014, Russian leaders made a fundamental decision to withdraw from constructing the South Stream. Making this decision took several months. Many factors played into it: the project’s high cost (over the last few years, it grew by nearly 1.5 times), the European Union’s obstructive position, the economic and political sanctions imposed on Russia, the geopolitical situations around Ukraine, etc. Initially, the South Stream was viewed as a competitor for the Nabucco project which never materialized.

Europe repeatedly threw spanners in the South Stream works. In April 2014, the European parliament adopted a resolution recommending abandoning the pipeline, and in June and August of the same year, upon the insistence of the European Commission, Bulgaria was forced to stop the work on the project. By the time the works started on the underwater part of the pipeline in December 2014, Bulgaria still had not issued a construction permit. These factors forced Russia to give up on the project. Despite its truly contortionist diplomacy, Bulgaria, being under the European Commission’s influence, failed to save the South Stream. Consequently, Russia began researching an alternative pipeline project, the Turkish Stream which entails transporting natural gas from Russia via the Black Sea into Turkey, and then on to the Turkish-Greek border. The idea was to use the infrastructure which had been intended for the South Stream to construct the pipeline in Russia. In December 2015, due to a crisis in Russian-Turkish relations linked to the military hostilities in Syria, the Turkish Stream project was suspended.

Pipe Dreams: Are the Streams Coming Back?

In August 2016, both Bulgaria and Turkey declared they were ready to go back to the frozen energy projects, including the South and Turkish Streams.

Russia and Bulgaria agreed to form working groups for reviving joint energy projects. The key energy projects are the South Stream pipeline and the Belene Nuclear Power Plant (NPP). It should be noted that in early August, Bulgaria received a letter from the European Commission which states that should Bulgaria go back to constructing the Belene NPP, it will have to notify the European Commission in advance. The letter also positively spoke about Bulgaria’s actions aimed at integrating the South European energy system in the European market and at increasing supplies security by diversifying the energy sources. In addition, the letter also stated that it continued to develop the Balkan gas hub, which could include the supplies of the Russian gas, but in a way that would be completely compliant with the EU regulations.

Undoubtedly, in order to revive the fuel and energy complex projects, Russia needs more than Bulgaria’s wish. There is no certainty that Bulgaria will carry out its obligations, especially since Russia received no official legal guarantees. Russia already suffered losses when the South Stream was frozen, and it is not going to repeat the same mistake; it needs weighty arguments to unfreeze the projects. It should be emphasized that Bulgaria owes Atomstroyexport 550 million euros for two nuclear units built for the Belene NPP, and a late payment fine of 167,000 euros.

Sudden bursts of activity on the part of Bulgaria and Turkey in a dash to net the Russian gas pipe are taking place simultaneously. In recent years, Turkey set a serious task: to transform itself from a transit country into a regional gas hub. In this connection, the Turkish Stream plays a very important role. In August 2016, Russia and Turkey agreed to contribute equal investments into financing the Turkish part of the project. As far as Russia is concerned, the project is ready to be implemented: in Russia, the infrastructure for supplying gas to the Black Sea pipeline is ready, pipes for the marine stretch are purchased, contracts for building the marine stretch are signed. The draft of the intergovernmental agreement had been sent to Turkey even before the crisis in the bilateral relations. The project has also assumed a more precise shape: instead of four gas pipe threads of 900 kilometers each, there will be two: the south of Europe and the Turkish market. It is expected that from the Turkish border, the ITGI Poseidon (Interconnector Turkey-Greece-Italy) will continue the pipeline via Greece and the Ionic Sea to the south of Italy.

One Pipe is Good, But Are Two Pipes Better?

In the current geopolitical situation, it is not expedient to declare abandoning either the Turkish Stream or the South Stream. For a decision to be made, the European Union must state its position clearly on each of the above-mentioned projects. More consideration is necessary to weigh any additional bonuses that Turkey and Bulgaria each could offer to support «their» streams. The struggle for the Russian «stream» will force these countries to offer Russia more advantageous conditions.

Against the background of the crisis in the Russian-Turkish relations, Bulgaria held several talks with the European Commission and with individual countries of the EU concerning unfreezing the South Stream, carefully keeping these talks out of the public eye. What also plays into Bulgaria’s hand is profound problems in the Russian-Turkish relations, which appear from time to time due to the clash of national interests in the areas of gas transit. Turkey attempts to position itself as an alternative route for gas supplies, since the concerns about Europe’s increasing dependence on Russia are growing. In its turn, Russia is trying to strengthen its current position on the European market as the leading supplier of energy resources by supplying Russian gas via different routes.

The strengthening of positions on the European gas map should not be necessarily limited to the choice between the South or Turkish Streams. It is possible that a decision will be made to combine these projects, that is, to lay parallel pipelines from Russia via the Black Sea, and then splitting them toward Turkey and Bulgaria. As a result, both Turkey and Bulgaria will receive additional gas for its domestic consumption, and further transit into South European countries will require additional consideration.

Thus, the problem of supplying gas to Italy is solved with Nord Stream-2 (in this case, it will be sufficient to bring gas into Austria, and then there is an operational gas pipeline which could be used to ship the gas to the Italian Peninsula). The question of Turkey and the Balkans is more difficult: additional pipelines will have to be built in any case. It should be noted that Italy also signed an agreement to import gas from Azerbaijan. Speaking of supplies to South Europe, we should not forget the revival of the Poseidon project (the marine part of the ITGI project, from Turkey via Greece to Italy along the floor of the Ionic Sea). Under the current circumstances, Poseidon could be a continuation of either Turkish or South Stream.

Bulgaria and Turkey will continue their struggle for the status of a new transit country into Europe. Both countries will use their chances to strengthen their positions on the geoenergetic map of the European continent.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Российский совет по международным делам
Распечатать страницу