Государство после коронавируса

16.07.20
Эксклюзив

Государство после коронавируса

Эксперты МГИМО: Сардарян Генри Тигранович, д.полит.н.

Декан Факультета управления и политики Г.Т.Сардарян — о посткоронавирусной реальности и проблемах и перспективах дистанционного образования.

Никогда еще жизнь граждан самых разных стран, в том числе России, не была столь сильно наполнена медицинской статистикой. От открывшихся вновь койкомест, до процента прироста выявленных заболевших в сутки — главные темы в телефонных разговорах и публикациях в социальных сетях. Коронавирус в массовом сознании прошел путь от несуществующей фикции до неотъемлемой части жизни, которая не покинет нас уже никогда. Однако, COVID-19, все же, когда-нибудь уйдет, но многие привычные составляющие человеческой жизни изменятся навсегда.

С первого же дня начала массового распространения вируса эксперты отмечали, что проблема не в высокой смертности и угрозе исчезновения человечества, а в том, что система здравоохранения просто не выдержит единовременного наплыва миллионов граждан с острой формой заболевания. На этом фоне разговоры о том, что цивилизованное государство должно соответствовать конфуцианской традиции «чем меньше делает государь, тем больше делается», стали напоминать не самую талантливую сатиру. Возможно, когда-нибудь человечество и окажется способным к самоуправлению до такой степени, что сумеет высмеять Гоббса и доказать излишнесть государства. Однако сегодня у последнего нет никаких конкурентов, когда речь идет о необходимости организации совместных усилий по борьбе с глобальными угрозами.

Именно национальное государство сумело взять на себя все бремя ответственности за борьбу с пандемией и сохранение экономики. Как атеизм исчезает с первой тряской в самолете, так и глобализм с присущими ему идеалистскими убеждениями испарился при первом же столкновении с весомой угрозой. Армии евробюрократов, убеждавших граждан стран-членов ЕС в том, что без союза их жизнь будет несостоятельна, у интеграции нет альтернатив, а национальные государства — пережиток прошлого, не нашли ничего лучше, с появлением первых признаков пандемии, чем закрыть границы. Еще не так давно любые политические деятели, не вписывавшиеся в политический мейнстрим и отстаивавшие идею о необходимости сокращения режима открытых границ, увеличения степени самостоятельности государств-членов союза, в лучшем случае нарекались популистами. Их тезисы обозначились чем-то наподобие научной фантастики и отвергались на корню. Однако, стоило возникнуть в действительности серьезной угрозе, как европейские страны отгородились друг от друга, преследуя целью обеспечение исключительно собственного благополучия, как того и требует любое национальное государство. Возможно, судьба ЕС еще не предрешена, но по тезису о том, что другого пути просто нет, и государство — это пережиток прошлого, нанесен такой удар, от которого оправиться он больше не сумеет.

Человечество, безусловно, будет объединяться, интегрироваться и строить совместное будущее. По всей видимости, на основе цивилизационных начал. Марк Тулий Цицерон утверждал, что государство есть достояние народа, а народ — не любое соединение людей, собранных вместе каким бы то ни было образом, а соединение многих людей, связанных между собою согласием в вопросах права и общностью интересов. Последние несколько десятилетий упорно доказывали, что право без соответствия системе ценностей общества является формальностью, а общность интересов без культурного единства попросту невозможна. Все попытки построить общество в отрыве от религиозно-культурного наследия и цивилизационной принадлежности лишь приводили к несостоятельности государственной власти в христианских странах и доминированию культур исламских, африканских и иных групп мигрантов, на фоне их кратного демографического роста.

Однако, сегодня очевидно, что крах либерального идеализма на идейном уровне и истощение финансовых ресурсов государства на материальном, на долгое время прекратят потоки мигрантов, которые, оставаясь в собственных государствах и не находя источников к существованию, будут становиться дополнительными очагами социальной напряженности. До сегодняшних дней в огромных потоках мигрантов были заинтересованы либеральные правительства, находящие в них ресурс краткосрочного электорального успеха, государственная власть стран, откуда они бежали, так как подобным образом снижалась политическая напряженность, а также сотни неправительственных организаций, создавших целую индустрию по наводнению стран Запада нелегальными мигрантами. Отдельные страны, как Турция, находили и находят в миллионах беженцев возможность оказывать давление на своих европейских оппонентов, выторговывать молчание по вопросам внешней и внутренней политики страны, взамен на недопуск ею мигрантов на территорию ЕС.

Теперь же постепенно мир, который пел оды множественности и разнообразию, станет состоять из национально-ориентированных государств, способных объединяться исключительно по цивилизационным началам. Слухи о всемогуществе современного человеческого общества оказались сильно преувеличены, и самые развитые политические и экономические системы мира, столь сильно беспокоившиеся о необходимости освоения Марса, оказались бессильны против новой разновидности гриппа. Внезапно выяснилось, что практически все, на чем держался современный капитализм, может исчезнуть из-за одного вируса. Мультимиллиардные индустрии рекламы в социальных сетях, миллионные контракты профессиональных футболистов, ажиотаж вокруг каждой новой модели телефона, ничем не отличающейся от предыдущей — все это на время уступило место одной единственной надежде, что государство справится, врачи смогут, ученые найдут вакцину. Ведь, как выяснилось, инстаграм-модели почему-то неспособны избавить человечество от пандемии, футболисты не сильно помогут родным тех, кто не выдержал натиска болезни, а black friday не так уж и важна, когда один вирус способен забрать у человека всю его привычную жизнь, которая еще вчера казалась ему недостаточно интересной или разнообразной.

Тем не менее в технологической сфере может быть скрыт еще один вектор развития современной государственности. С одной стороны, взяв на себя центральную роль по организации борьбы с пандемией, власть в большинстве развитых стран мира оказалось в огромной зависимости от IT-сферы и бизнеса, задействованного в отрасли интернета. Организовать успешную массовую самоизоляцию граждан в условиях, когда им невозможно было бы доставлять продукты питания посредством интернет-платформ, было бы в разы сложнее. Вся работа отраслей, перешедших в удаленный режим работы, была основана на использовании трех-четырех сервисов по видеоконференциям, нескольких облачных сервисов по файлообмену и использовании рассылок по электронной почте. Без этих технологий карантинный режим в таком масштабе был бы попросту невозможен.

Это, с одной стороны, говорит об уже состоявшемся вступлении человечества в цифровую эру, однако, с другой, о том, что в условиях отсутствия доступа к интернет-ресурсам могут возникать такие разрывы в развитии государств, преодоление которых будет не менее сложным, чем в период индустриальных обществ. Доступ к интернету сегодня обладает ничуть не меньшей значимостью в качестве права человека, чем, скажем, право на свободное передвижение или на труд. Яркий пример тому — образование. Наиболее простым решением по организации дистанционного обучения являлось проведение очных занятий посредством видеоконференций. Однако, очевидно, что в семьях с двумя-тремя детьми, одним персональным компьютером и маленькой жилплощадью, одновременное обучение нескольких школьников или студентов становилось практически невозможным. В тех регионах, где качество интернет-соединения оставляло желать лучшего, дети оказывались, фактически, лишены нормального доступа к образовательному процессу.

Это все, безусловно, можно списать на кризисный характер ситуации, невозможность подготовиться к ней заранее и неожиданные масштабы эпидемии. Однако все чаще звучат голоса в поддержку идеи о том, что образование можно было бы перевести в дистанционный формат на системной основе. Оставив лишь несколько университетов, которые будут записывать материалы в видеоформате, подготавливать методические программы и направлять это в вузы «второго сорта», где задача профессорско-преподавательского состава будет состоять лишь в том, чтобы проецировать наработки более крупных учебных заведений на своих студентов. Безусловно признавая необходимость совершенствования и развития образовательных стандартов в региональных университетах, тем не менее, необходимо признать, что цифровизация образования, осуществляемая в формате лишения его контактной работы — первый шаг к тотальному понижению уровня интеллекта будущих выпускников.

Образование, так же как и огромное количество других сфер жизнедеятельности современного человека, построено на персональной коммуникации. Сложно определить точные процентные соотношения, но помимо непосредственно учебной функции, оно несет в себе и воспитательную составляющую. Без социализации студента в университете его обучение будет представлять собой в лучшем случае что-то наподобие изучения иностранного языка по самоучителю. И то же самое касается практически всех социальных сфер, о цифровизации которых сегодня идет речь.

Люди, безусловно, могут заказывать еду из ресторана, однако они, как правило, шли туда не только для того, чтобы поесть, но и за впечатлениями. Современные технологии способны передать в абсолютной точности звук в записи любой оперы или концерта, однако эмоции и тактильные ощущения им неподвластны. То же касается и занятий спортом, и многих других, столь привычных сфер деятельности человека.

Поэтому, роль государства, в данном случае, будет заключаться и в том, чтобы обеспечить иррациональность принимаемых решений. Ведь значительно выгоднее сокращать расходы на содержание преподавателей, не платить за коммунальные услуги учебных аудиторий, не содержать общежития. В условиях отсутствия реальных концертов любая продюсерская компания заработает в несколько раз больше, организовывая виртуальные выступления, без необходимости аренды целых стадионов и дорогостоящей логистики.

Однако помимо рационального начала организации собственной жизни, общество должно обладать и иррациональным позывом к эстетике, что отличает его от животных. Иллюзия все большей свободы, которую способно принести цифровое будущее, скорее наталкивает на учение Платона, утверждавшего, что излишняя свобода, как правило, приводит к рабству. Все большее же дистанцирование человека от собственной цивилизации, принадлежности к культуре и нации, при сохранении нынешних тенденций, по всей видимости, будет протекать именно в данном русле.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу