Итоги 2017 года для Великобритании

30.12.17
Итоги года

Итоги 2017 года для Великобритании

Эксперты МГИМО: Капитонова Наталия Кирилловна, д.ист.н., профессор

Профессор кафедры истории и политики стран Европы и Америки Н.К.Капитонова — об итогах прошедшего года для Соединенного Королевства.

На протяжении последних трех лет Британия лидирует по части непредсказуемости происходящих в стране событий: 2014-й чуть было не превратил Соединенное Королевство в Разъединенное в связи с референдумом по вопросу независимости Шотландии, 2015-й ознаменовался неожиданно яркой победой консерваторов, а также шотландских националистов на парламентских выборах; 2016-й потряс решением о выходе из Евросоюза, принятом британцами на историческом референдуме 23 июня.

Не менее турбулентным стал и 2017 год: доверившись опросам общественного мнения, поверив обещаниям легкой победы и существенного увеличения абсолютного большинства тори в палате общин (если не полного разгрома оппозиции), пользовавшаяся сравнительно высокой поддержкой британцев Тереза Мэй, вопреки своим ранним заявлениям, решилась на проведение всеобщих досрочных выборов. Их итоги стали еще одним потрясением, заставившим поверить в злой рок, довлеющий над британскими консерваторами: тори не только не завоевали новые места в парламенте, но лишились абсолютного большинства, которое имели ранее, получив лишь 318 депутатских мест (вместо 331).

Оппозиция в лице Лейбористской партии существенно улучшила свои позиции, завоевав дополнительно к имевшимся 232 мандатам еще 30 и превратившись в серьезную силу, претендующую на власть в стране.

Итоги выборов стали также неприятным сюрпризом для Шотландской национальной партии, требующей выхода Шотландии из Соединенного Королевства: она потеряла 21 мандат. Таким образом, страна вернулась к положению 2010 г. — так называемому «подвешенному» парламенту, когда ни одна из партий не имеет абсолютного большинства и требуется создавать коалицию. Она была заключена Терезой Мэй с Демократической юнионистской партией (ДЮП) Северной Ирландии, имеющей 10 мест в палате общин. Цена сделки — 1 млрд ф. ст., которые центр вложит дополнительно в экономику региона. Главные посты в новом правительстве сохранили прежние министры: Ф.Хэммонд в качестве канцлера казначейства, Б.Джонсон — главы Форин офис, Э.Радд — министра внутренних дел, Д.Дэвис — министра по делам Евросоюза.

Провалу тори на выборах способствовала серия террористических актов, обрушившихся на Британию с начала 2017 г, в результате которых 35 человек погибло, более 200 пострадало. Теракты существенно подорвали репутацию Т.Мэй, занимавшей в предыдущем правительстве пост министра внутренних дел и отвечавшей за работу спецслужб и полиции. На итогах голосования сказались также непродуманные и непопулярные обещания консерваторов в предвыборном манифесте (в сфере образования, работы социальных служб) и другие ошибки. Положение премьера еще более усугубилось в связи со страшным пожаром в лондонской высотке, случившимся вскоре после выборов, 14 июня, унесшим жизни более 80 человек.

Многие британцы, включая однопартийцев Мэй, убеждены в том, что она подвергла риску решение о выходе из ЕС, спровоцировав с помощью выборов неразбериху и политический хаос в стране. Вопреки ее расчетам, консолидированной позиции Евросоюза на переговорах по «брекзиту» теперь противостоит не усилившаяся, а ослабленная Британия, вынужденная полагаться лишь на добрую волю недавних партнеров (каковая отсутствует) и традиционное мастерство своей дипломатии.

Итоги выборов показали, что народ не склонен поддерживать так называемый «жесткий брекзит», предусматривающий отказ от переговоров в случае получения неудовлетворительных условий «развода» и являвшийся важным пунктом правительственной программы, и его следует серьезно корректировать. Высокая вероятность совместного отпора избранной премьером линии заставила Мэй смягчить свою позицию, тем более что против «жесткого брекзита» выступили не только видные представители оппозиции, не говоря уже о деловых кругах, но также церковь в лице архиепископа Кентерберийского Джастина Уэлби.

До официального выхода Британии из Евросоюза (29 марта 2019 г.) осталось чуть более года, ситуация же на переговорах с Брюсселем до сих пор складывалась для Лондона неблагоприятно. Намерение Т.Мэй обсуждать параллельно с условиями выхода условия последующего торгового соглашения Британии с Евросоюзом было отвергнуто: Брюссель настоял на том, чтобы вести переговоры поэтапно. В результате они надолго застряли на первой фазе, и лишь в середине декабря после существенных уступок Лондона стороны смогли заявить о переходе ко второй фазе. 

Главным препятствием на переговорах являлась «цена развода»: аппетиты Брюсселя (из-за ужесточения требований со стороны Польши и Франции в вопросе уплаты сельскохозяйственных субсидий) возросли чуть ли не до 100 млрд евро отступных, которых требовали от Великобритании. Они состояли из ее доли в бюджетных расходах до 2020 г., доли расходов Европейского фонда развития, доли в трастовых фондах ЕС и расходах по соглашению с Турцией о беженцах и пр. Хотя это составляет всего 4% британского ВВП за 2016 г., тем не менее Британия не намерена выплачивать более половины суммы (что само по себе уже является серьезной уступкой, так как ранее Лондоном озвучивалась цифра в 10-20 млрд ф. ст.) В свою очередь, это вызывает негодование рядовых евроскептиков, обвиняющих своих лидеров, которые сулили избавление от финансового гнета ЕС, в «предательстве» и полагающих, что лучше не платить вовсе: они выступают за «жесткий брекзит» (no deal).

Еще одним серьезным препятствием на пути перехода переговоров ко второй фазе являлся вопрос о границе между Ольстером и Республикой Ирландия. Для Ольстера, имеющего тесные связи с Ирландией и голосовавшего на референдуме против «брекзита», это вопрос не праздный: возведение жесткой границы порушит установленные за два десятилетия после заключения Соглашения Страстной пятницы деловые связи, поставит под удар его экономику. Но единственным способом избежать обустройства границы является сохранение членства Британии в таможенном союзе и едином рынке, а, следовательно, «мягкий брекзит», подразумевающий наличие существенного переходного периода, а также сохранение в силе многих нормативных документов ЕС. В то же время идея получения Ольстером статуса автономии по типу Гонконга была Т.Мэй категорически отвергнута. Брюссель ожидал от британской стороны уступок в вопросе таможенного контроля на острове, в противном случае Ирландия (поддержанная партнерами по Союзу) грозила применением вето и блокированием дальнейших переговоров по «брекзиту».

Таким образом, для британской стороны все складывается совсем не так, как обещали до референдума евроскептики: легкого, безболезненного выхода из ЕС не будет. Напротив, «развод» выливается в крупную сумму, сопровождается сохранением прежних предписаний Союза, подчиненности британских судов Европейскому суду (о готовности кабинета к этой уступке уже сообщили британские СМИ), а также осознанием невозможности заключения до завершения переходного периода новых торговых соглашений с другими странами-нечленами ЕС (а ведь это был один из главных аргументов в пользу «брекзита»). Весьма болезненным для Лондона является маячащее на горизонте неминуемое уменьшение влияния в Европе и мире. Первым звонком на этом пути стала недавняя потеря им права назначить судью в Международный суд (впервые за 71 год).

В самой Великобритании сохраняется напряженность между центром и Шотландией. Казалось бы, неудача шотландских националистов на июньских всеобщих выборах, поддержка молодыми шотландцами нового руководства Лейбористской партии в лице Корбина, а также некоторые другие факторы должны были заставить руководство региона отложить мечты о независимости в долгий ящик. Но нет! Согласно опросам, за независимость по-прежнему высказываются 46% респондентов. Это позволяет оправившейся от удара на выборах лидеру националистов Н.Стерджен требовать от Мэй договоренности с Брюсселем о длительном переходном периоде, а также передачи Шотландии полномочий от Евросоюза. В противном случае она угрожает провалом закона о выходе из ЕС в шотландском парламенте.

Тем временем, экономическая ситуация в Великобритании в связи с «брекзитом» складывается совсем не так катастрофически, как предрекали девятой экономике мира многие аналитики. Согласно прогнозам ведущих экономистов, в ближайшие полтора года страну с вероятностью 50/50 ожидает экономическая рецессия, инфляция к концу 2017 г. поднимется до 3%. Вместе с тем, благодаря ослаблению фунта стерлингов отмечается заметный рост производства и занятости в малом и среднем бизнесе, несмотря на «брекзит» Лондон продолжает оставаться главным технохабом Европы для привлечения инвестиций в технологии (опережая Берлин). Дефицит сократился на 2/3 с 2010 г., уровень безработицы наиболее низкий за 40 лет. Пока не осуществились мрачные предсказания об уходе из Сити на континент ведущих банков, страховых и юридических фирм (таких около 100): их не удалось переманить ни Парижу, ни Дублину. Лондон и после «брекзита» останется стабильным и предсказуемым местом, позволяющим финансовому сектору функционировать на глобальном уровне, в том числе и с Евросоюзом.

Важный сдвиг на переговорах по «брекзиту» произошел под конец года: в результате уступок британской стороны переговоры, наконец, могут перейти ко второй фазе — разработке основ долговременных отношений между Британией и ЕС. На встрече Мэй с Юнкером 7–8 декабря было решено, что границы между Ольстером и Ирландией, которую сегодня ежедневно пересекает 30 тысяч человек, в ее классическом понимании (с пограничниками и КПП) не будет, а будет действовать так называемое «regulatory alignment» (приведение к общему, очевидно европейскому, знаменателю соответствующих законодательных положений обеих стран). Это означает, что, не будучи членом ЕС, Северная Ирландия останется в его законодательном поле. Вряд ли это устроит ДЮП, которую еще предстоит уговорить. К тому же неизбежно последуют аналогичные требования от Шотландии.

Был также в общих чертах решен вопрос о «цене развода». И в этом Мэй вынуждена была пойти на уступки, согласившись с отступными не менее 32 млрд ф.ст. в течение нескольких лет (в СМИ называют и 47 млрд). Вопрос о европейских мигрантах в Великобритании (3,5 млн чел.) и британцах в ЕС (более 1,2 млн) был решен к обоюдному согласию: их права взаимно гарантируются. «Брекзит» уже заметно повлиял на положение в сфере иммиграции: приток мигрантов из ЕС сократился на 100 тысяч, составив 230 тысяч за год. Более 19 тысяч из них пожелали за последние полгода получить британское гражданство (это значительно больше, чем за весь предыдущий год).

Затея со всеобщими выборами, из-за которых правительство потеряло драгоценное время, серьезно пошатнула позиции Мэй. Между нею и ведущими министрами кабинета нет единства по многим вопросам, в том числе по «брекзиту» — ни по цене «развода», ни по переходному периоду (в течение которого страна будет оставаться в едином европейском рынке), но главное — нет ясного понимания о будущем формате торговых отношений с Евросоюзом. Это подрывает позиции британской стороны на переговорах, создавая впечатление ее неуверенности, заставляя поддаваться давлению Брюсселя, жесткость позиций которого, озвученная стремящимся наказать Британию его главным представителем на переговорах англофобом М.Барнье (решающее слово в вопросе о границе — за Ирландией, о Гибралтаре — за Испанией, или платите больше, или нам не о чем разговаривать) очевидна. По этой причине в стране отмечается рост настроений в пользу выхода безо всякого соглашения.

В попытке повысить поддержку в партии и обществе Мэй прибегает к испытанному, традиционному средству демонстрации твердости и воинственности — повышению градуса противостояния с Россией, отношения с которой при ее правительстве и так находятся практически в замороженном состоянии. Ее заявления на саммите «Восточного партнерства» о вмешательстве России («враждебного государства») в политику стран Запада, «захвате Крыма», «разжигании конфликта на Украине», а также заявления других официальных лиц о предполагаемом вмешательстве в последние выборы и даже «брекзит» не могут способствовать нормализации отношений между нашими странами. Вряд ли ситуация кардинально изменится и после запланированного на конец декабря визита в Москву главы Форин офис Б.Джонсона, якобы намеревающегося «сгладить противоречия» между нашими странами.

В соответствии с традицией тори избавляться от провалившегося лидера, в руководстве партии идут разговоры о неизбежной замене премьера на другую, более подходящую кандидатуру. В качестве вероятных преемников называют Д.Дэвиса, Ф.Хэммонда или Б.Джонсона, которые могут стать лидерами переходного периода, уступив позднее более молодому поколению. С призывом к премьеру подумать об уходе на заслуженный отдых обратился и лидер оппозиции Корбин, не исключающий проведения второго референдума по ЕС. Недовольных заднескамеечников-тори, во власти которых инициировать голосование по вотуму доверия правительству, останавливает лишь осознание того, что еще одни внеочередные парламентские выборы неизбежно приведут к власти лейбористов, а выборы нового лидера консервативной партии могут стать катастрофой для переговоров по «брекзиту». Он, скорее всего, не произойдет 29 марта 2019 г. Тем более, что 13 декабря правительство потерпело поражение в парламенте по важной поправке к законопроекту о переносе европейского законодательства в британское: большинством в 309 голосов против 304 депутаты проголосовали за необходимость ратификации итогового соглашения в парламенте. Таким образом, Вестминстер поставил процесс выхода из ЕС под свой контроль, а ратификация, которая не обещает быть легкой для правительства, еще более «съест» время, остающееся до официальной даты «брекзита».

По всей видимости, дальнейшая судьба Терезы Мэй как лидера Консервативной партии и страны станет более понятной в следующем году. Вероятность того, что переговоры по «брекзиту» будет завершать новый британский премьер-министр, исключать нельзя.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу