Как американские эксперты по России влияют на политику США

01.12.15
Эксклюзив

Как американские эксперты по России влияют на политику США

Эксперты МГИМО: Истомин Игорь Александрович, к.полит.н.

Старший преподаватель кафедры прикладного анализа международных проблем Игорь Истомин — о том, почему американские эксперты по России оказывают минимальное влияние на политику Вашингтона.

На заре «холодной войны» Соединенные Штаты оказались неподготовлены в интеллектуальном плане к соперничеству с Советским Союзом. В середине 1940-х годов уровень понимания основного противника на глобальной арене оставался минимальным. В ответ на этот вызов в короткие сроки было мобилизовано академическое сообщество и сформирована новая предметная область научных и прикладных исследований — советология. При всех недостатках и противоречивости работ ее представителей к моменту распада СССР эта дисциплина превратилась в мощный источник знаний и специалистов для государственных служб1.

Окончание эпохи биполярного противостояния привело к сворачиванию правительственной поддержки, а вместе с ней и инфраструктуры исследований постсоветской России. Эксперты, которые построили свою карьеру на изучении"восточного блока», столкнулись с недостатком финансирования и интереса к своим услугам со стороны государственных ведомств. Наиболее талантливые молодые специалисты переориентировались на новые, перспективные темы2. Нетрадиционные вызовы и угрозы, конфликты на Ближнем Востоке, подъем Китая и Азиатско-Тихоокеанского региона — все эти направления открывали путь к более вероятным и впечатляющим карьерным достижениям.

Спустя двадцать пять лет после падения «железного занавеса» состояние американской экспертизы по России вызывает нарекание как в самих Соединенных Штатах, так и в России. Современные возможности доступа к обильным, хотя и бессистемным сведениям глобальных информационных сетей3, конечно, нельзя сравнивать с послевоенным дефицитом информации, когда любые, пусть самые отрывочные данные о Советском Союзе оказывались на вес золота. Вместе с тем они могут оказаться даже опаснее, так как порой возникает иллюзия понимания, основанная на неполном и даже искаженном восприятии действительности.

В значительной степени в современных Соединенных Штатах качество публикаций по постсоветскому пространству поддерживает старшее поколение специалистов, которое сформировалось еще в эпоху «холодной войны», привыкло с интересом и уважением относиться к объекту своего исследования (к их числу можно отнести Роберта Дональдсона, Роберта Легвольда, Тимоти Колтона, Брюса Пэрротта, Анжелу Стент и многих других).

Такое восприятие не означает отсутствия критических оценок российской внешней и внутренней политики в их работах, но обеспечивает стремление к построению объемной и многогранной картины ситуации. В большинстве своем это поколение исследователей продолжает работать в университетских стенах, где у них сохраняются возможности для поддержания хорошей интеллектуальной формы и нет необходимости участвовать в медийном соревновании «говорящих голов».

Еще один важный ресурс американской экспертизы составляют бывшие дипломаты, работавшие в Советском Союзе и России. Такие авторитеты, как Джим Коллинз, Джек Мэтлок, Томас Пикеринг, Артур Хартман, нередко через публичные выступления и неформальные контакты с нынешним руководством американских ведомств делятся своим опытом и знаниями о России, накопленными за годы жизни в стране. Порой они выступают с совместными публикациями с российскими коллегами4. В большинстве случаев эти материалы вызывают существенный интерес в профессиональных кругах.

Вместе с тем представителям академической науки и даже опытным государственным деятелям сегодня зачастую сложно пробиться в общественно-политический дискурс Вашингтона, в котором тон задают более мобильные и нередко весьма ангажированные представители «фабрик мысли». В аналитических центрах и схожих организациях также имеются весьма квалифицированные и авторитетные специалисты по постсоветскому пространству (в том числе Томас Грэм, Эндрю Катчинс, Пол Сандерс и многие другие), но они составляют лишь небольшую часть огромного класса советников и консультантов, плотно обволакивающего политическую систему США.

Тем не менее, за последнее время сформировалась пусть небольшая, но все более влиятельная группа молодых экспертов по России, чье профессиональное становление пришлось на 2000-е годы (к ним можно отнести Джеффри Манкоффа, Мэтью Рожански, Самуэля Чарапа и некоторых других). В этот период наблюдался пусть небольшой, но полезный приток интереса к стране, связанный с частичным восстановлением ее позиций на мировой арене.

Сформировавшаяся новая генерация экспертов начинает отчасти компенсировать постепенный уход старшего поколения специалистов и небольшое число специалистов среднего возраста. С учетом возникших за последние два десятилетия лакун для молодых экспертов сегодня открывается возможность относительно быстро получить признание в профессиональном сообществе. При этом значительная часть специалистов нового поколения сосредоточена не в университетах, а как раз в вашингтонских институтах прикладного анализа, что обеспечивает им перспективные возможности воздействовать на внешнеполитический дискурс столицы Соединенных Штатов.

При оценке текущего состояния отношений России и США было бы неправильным увязывать возникающие противоречия исключительно с отсутствием взаимопонимания и достаточного уровня экспертизы. Строго говоря, установление научной зависимости между двумя этими переменными представляется весьма проблематичным, если вообще возможным. Современные разногласия между двумя странами, очевидно, имеют своим истоком не только недостаток информации о действиях другой стороны, но и непосредственные противоречия в интересах.

Они происходят в том числе из структурных дисбалансов между игроками и разницы в идеологических установках. С этим связаны дебаты о преимуществах и недостатках «полицентричного мира» и «стабильной однополярности», рыночно-демократического универсализма и плюрализма национальных моделей политико-экономической организации обществ. Тем не менее, показательны примеры отдельных специалистов, которые сумели оказать ощутимое (пусть и не всегда измеримое) влияние на картину мира политических лидеров, и подвигли их к отделению реальных разногласий от недопонимания и искажений.

В середине 1980-х годов такую роль сыграла Сьюзан Масси, не имевшая докторской степени или звучной должности в авторитетном «мозговом центре», но искренне интересовавшаяся Советским Союзом и неоднократно в нем бывавшая. В 1984–1988 годах она 21 раз встречалась с президентом Рональдом Рейганом, став внештатным советником руководителя Соединенных Штатов и существенно изменив его представления об «империи зла»5 .

Подобные примеры демонстрируют влияние элемента случайности, попадания «в нужное время в нужное место», значение персональной совместимости, но также свидетельствуют о том, что подлинное экспертное знание может сыграть позитивную роль в решении сложных внешнеполитических проблем и укреплении отношений между странами.

При попытках сравнения текущего состояния с опытом «холодной войны» нужно осознавать фундаментальную разницу в американской экспертизе по СССР и по России. В эпоху биполярного противостояния практически любой вопрос американской внешней политики рассматривался через призму отношений с Советским Союзом. Соответственно, к их решению обязательно привлекали экспертов по «вероятному противнику», а каждый специалист-международник был хоть немного советологом.

Сегодня отношение к России в значительной степени носит инструментальный характер. Она интересна американскому руководству, только когда может помочь в решении проблем с третьими игроками или оказывается сама с ними связана. Соответственно, и к специалистам по России обращаются заметно реже — прежде всего, при обсуждении тематики двусторонних отношений.

 Если постсоветское пространство по-прежнему рассматривается через призму взаимодействия с Москвой, то влияние американской политики в других регионах на российские интересы учитывается при принятии решений в Вашингтоне крайне редко и зачастую без опоры на экспертное знание.


1. О возникновении и развитии этого исследовательского направления см. Engerman D. C. Know Your Enemy: the Rise and Fall of America’s Soviet Experts. — Oxford: Oxford University Press, 2009.
2. Колтон Т. Лекция «Состояние и перспективы современной американской постсоветологии» 12 сентября 2006 г. // Русские чтения. Выпуск 4 (Сборник материалов программы Института общественного проектирования «Русские чтения» за сентябрь 2006-июль 2007 г.). — М.: Институт общественного проектирования, 2007. — С. 16–17
3. Шаклеин В. В. Сценарии будущего России в оценках американских экспертов // Международные процессы. — 2015. — № 3. Сс. 109–112.
4. См., например, U.S.-Russia Relations: A Statement by Nine Former Ambassadors to Moscow and Washington. 2007.
URL: http://carnegieendowment.org/files/ambassador_statement.pdf; Reflections on the Reset: A Statement by the Former Ambassadors to Moscow and Washington. November 3, 2010.
URL: http://carnegieendowment.org/2010/11/03/reflections-on-reset-statement-by-former-ambassadors-to-moscow-and-washington; Priorities for Russia-U. S. Relations: A Statement by Former Ambassadors to Washington and Moscow. April 12, 2013.
URL: http://carnegieendowment.org/2013/04/12/priorities-for-russia-u.s.-relations-statement-by-former-ambassadors-to-washington-and-moscow/
5. Свои встречи с Р. Рейганом она описала в Massie S. Trust But Verify: Reagan, Russia and me, Maine Authors Publishing, 2013.


Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу