Казахстанская модель выработки внешней политики работает хорошо

01.07.16

Казахстанская модель выработки внешней политики работает хорошо

Эксперты МГИМО: Казанцев Андрей Анатольевич, д.полит.н.

28 июня Казахстан избрали в состав непостоянных членов совета безопасности ООН на период 2017–2018 годов. Наблюдатели называют это серьезным успехом внешнеполитического курса страны. Но в то же время есть и скептики, убежденные в том, что за членством в СБ ООН кроются имиджевые цели казахстанских властей. Впрочем, как говорит в интервью «Саясат» директор Аналитического центра Института международных исследований МГИМО, доктор политических наук Андрей Казанцев в современном мире политика вообще сильно виртуализировалась, а потому имидж стал частью реальной политики.

— Внешнюю политику любой страны в мире подвергают критике или проявляют к ней уважение. Тем не менее, возникают ситуации, требующие не только терпеливого отношения, но и адекватной реакции. Сейчас в мире, на ваш взгляд, насколько влиятельна дипломатия, особенно в контексте частого использования «hard power» крупными игроками?

— Дипломатия актуальна всегда, даже тогда, когда во время мировых войн использование «жесткой силы» максимально. Дипломатия позволяет эффективно распорядиться имеющимися военными и прочими ресурсами, которые всегда ограничены, найти каких-то союзников на мировой арене, уменьшить конфликты, которые иначе превратились бы в войны, и т.п. В современном мире, действительно, искусство дипломатии, к сожалению, поуменьшилось. Политика в последние годы стала грубее. Но это не значит, что дипломатическое искусство не будет приносить пользу тому, кто будет его применять. Это просто, возможно, означает интеллектуальный кризис политических элит в ряде ведущих стран мира, их неумение эффективно справиться с ситуацией. Помните анекдот про то, что гильотина — лучшее решение проблемы с головной болью? Всегда есть риск при забвении искусства дипломатии кончить таким абсурдом….С другой стороны, конечно, одной дипломатией проблемы никогда не решались. Нужны еще и ресурсы. Так что тут всегда нужен баланс между ресурсами страны и искусным их применением.

— На днях стало известно, что Казахстан избрали непостоянным членом Совбеза ООН. Получение мандата данной площадки — это имиджевая инициатива или реальный инструмент влияния Казахстана на мировые процессы?

— И то и то. Это не надо противопоставлять друг другу. В современном мире политика вообще сильно виртуализировалась. И имидж стал частью реальной политики.

— На ваш взгляд, какие пять плюсов принесет Казахстану двухлетний мандат в Совбезе ООН?

— Во-первых, это даст возможность повысить узнаваемость Казахстана на мировой арене, в том числе, и, во-вторых, для потенциальных инвесторов, так как мир может больше узнать о многовекторной внешней политике страны, о том, что она сохраняет определенную внутреннюю стабильность в весьма сложном регионе. В-третьих, может улучшиться имидж страны, а также это может быть вкладом в ее «мягкую силу». В-четвертых, внешнеполитические власти Казахстана получат дополнительный опыт решения глобальных проблем в СБ ООН. В-пятых, будет доступ к дополнительным источникам информации и мнениям о мировых событиях, которые озвучиваются в ходе дискуссий на СБ ООН. Внешнеполитическое ведомство Казахстана и другие структуры будут неизбежно собирать больше информации, аргументировано формулировать свою позицию по тем вопросам, которые происходят в других частях мира. Это потребует укрепить сотрудничество с экспертными структурами и повысит «умную силу» государства. «Умная сила», напомню, — это умение правильно применять имеющиеся ресурсы, чего нельзя сделать без анализа и глубокого знания ситуации.

— Компетенция Совбеза ООН — вопросы войны мира. Но в последнее время эта структура не разрешила ни одного мирового конфликта, а мнения ее членов (особенно постоянных) все больше поляризуются. На ваш взгляд, не принесет ли это членство больше проблем с ведущими державами и в целом как будет себя позиционировать себя наша страна?

— Не думаю, что будут какие-то дополнительные проблемы. Действительно, сейчас на Казахстан усиливается давление ряда великих держав в связи с растущими противоречиями между ними. Казахстан расположен в регионе «Новой Большой игры», поэтому от этого никуда не уйти. Естественно, что многовекторная внешняя политика Казахстана в его отношениях с великими державами в случае, если они между собой не дружат, сталкивается с определенными проблемами. Однако именно в силу общеизвестной малоэффективности ООН давление на Казахстан именно по этим вопросам вряд ли будет серьезным. В частности, Астана всегда может воздержаться или вовсе не голосовать по наиболее спорным вопросам, которые Казахстана непосредственно не касаются. Именно так он, да и другие страны Центральной Азии, проводящие многовекторную внешнюю политику, в последние годы и поступали.

— Многие считают, что избрание Казахстана в Совет Безопасности ООН в определенной степени отразится и на укреплении позиций российской стороны в этой организации. Рассчитывают ли российские дипломаты на поддержку своих казахстанских коллег по ключевым вопросам как глобальной, так и региональной повестки?

— Я думаю, да. Прежде всего, просто в силу совпадения объективных интересов России и Казахстана по многим вопросам. Но, разумеется, надо быть реалистами и понимать, что даже у очень похожих и дружественных соседних стран, как Россия и Казахстан, в чем-то и видение проблем и интересы могут и расходиться. Важно, чтобы мы были в диалоге и были готовы обсуждать друг с другом все имеющиеся расхождения, а не конфликтовать.

— Японский эксперт Томохико Уяма в интервью нашему изданию выразил мнение, что дипломатию Казахстана можно только условно назвать многовекторной в виду того, что «она многосторонняя, но отдает разным странам или группам стран четко различные уровни приоритетности». Вы тоже считаете, что многовекторность внешней политики — это инструмент, который уходит в прошлое?

— Мне кажется, что тут смешиваются несколько моментов. Во-первых, да, сейчас определенный кризис многовекторной политики, связанный с ростом конфликтов между великими державами. Однако кризис не означает, что она вообще перестала работать. Просто ее намного сложнее стало реализовывать. Во-вторых, многовекторная политика, по определению, в реальном мире не бывает равномерной, направленной на всех и на все регионы мира. Естественно, с соседями и великими державами связи больше. Скажем, какие связи у Казахстана с Африкой, Латинской Америкой или Океанией? Естественно, никаких серьезных. У Казахстана во внешнеполитических документах есть три приоритета: Россия, Китай и страны ЕС. Это соответствует весу именно этих стран во внешней торговле Казахстана. «Вес» приоритетов может меняться, но эта тройка будет сохраняться. Именно это, как мне кажется, и имел в виду господин Уяма.

— Президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, как признают эксперты, лично проводит внешнеполитический курс страны, что особо проявляется в моменты «челночной дипломатии» главы Казахстана по вопросу урегулирования российско-украинского конфликта, турецко-российского, азербайджанско-армянского. Казахстанский МИД выступает в качестве инструмента реализации курса, а также выступает в качестве рабочей лошадки. Сказывается ли такое разделение труда на эффективности внешнеполитического курса и как отражается оно (разделение) на работе отечественных дипломатов?

— Существуют разные модели работы МИДов в мире. Где-то они больше ответственны за выработку содержания внешнеполитического курса, где-то больше заняты реализацией курса, который определяется в других институтах власти. Этот баланс каждая страна находит сама для себя. Естественно, у каждого подхода есть свои плюсы и минусы. Пока казахстанская модель выработки именно внешней политики, на мой взгляд, работает вполне хорошо. Причем, в очень сложной ситуации, о которой мы уже говорили выше. Например, недавно мне на рецензию попала одна статья в ведущем научном журнале, где аргументированно со ссылкой на все базы данных по конфликтам, существующие в мире, показывалось, что Казахстан — уникальная страна постсоветского пространства, не вовлеченная ни в один серьезный конфликт. Разве это не успех внешней политики? Ведь ее основная задача, даже чисто теоретически, — это сохранение мира.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: «Саясат»
Распечатать страницу