Китай с претензией

18.07.16

Китай с претензией

Эксперты МГИМО: Денисов Игорь Евгеньевич

Гаагский суд признал незаконными территориальные притязания Пекина в Южно-Китайском море

На прошлой неделе Гаагский суд вынес вердикт по одному из главных споров десятилетия — конфликту между Китаем и Филиппинами в Южно-Китайском море. Пекин потерпел поражение по всем пунктам: его территориальные притязания признаны незаконными.

Арбитражный суд в Гааге 12 июля вынес предельно жесткий вердикт по делу «Филиппины против Китая», признав Манилу, а с ней и трех других соперников Пекина по территориальным спорам в Южно-Китайском море (ЮКМ) правыми практически по всем пунктам. В комментарии гонконгской газете South China Morning Post профессор Чжу Чжицюнь из Университета Бакнелла (Пенсильвания) назвал решение Гааги «крупнейшей потерей Пекином лица со времен площади Тяньаньмэнь». Событие имело эффект политического землетрясения. Сервер с трансляцией заседания суда упал через 15 минут после включения — либо не выдержав количества одновременных запросов, либо став жертвой спецоперации патриотических китайских хакеров.

Пекинские официальные лица выступили с ожидаемо жесткими заявлениями. Член Госсовета Китая Ян Цзечи назвал решения арбитража «политическим фарсом под маской закона». Официальные ведомства КНР объединила позиция «не признавать, не принимать, не исполнять» решения суда. Государственные СМИ соревновались в том, кто из них охарактеризует арбитраж наиболее уничижительным образом. «Арбитражный суд во вторник вынес так называемое окончательное решение, которое является незаконным и недействительным», — пишет один из крупнейших китайских информационных порталов «Жэньминьван». «Решение трибунала вызвало в Китае волну патриотизма, — пишет националистическая „Хуанцю шибао“. — Бывшие солдаты клянутся в интернете с честью исполнить свой долг перед родиной и быть готовыми взять в руки оружие для защиты суверенитета Китая. В магазинах граждане объявили бойкот манго, поставляемого с Филиппин».

Филиппины, похоже, даже немного испугались своего успеха. Заявление министра иностранных дел Перфекто Ясая было достаточно сдержанным. «Филиппины приветствуют это решение в качестве важного шага к урегулированию конфликтов в ЮКМ. Решение соответствует международному праву, в частности Конвенции по морскому праву 1982 года», — заметил он. Демонстрации в поддержку вердикта были куда менее массовыми, чем до его вынесения. Президент Филиппин Родриго Дутерте, вступивший в должность только 30 июня, на момент сдачи материала уклонился от высказываний по этой теме. Ранее он отличился рядом противоречивых заявлений, одновременно обещая объездить на водных лыжах с филиппинским флагом все спорные острова и планируя «сделать Китай основой устойчивого экономического роста Филиппин». Впрочем, он занимает куда менее антикитайскую позицию, чем его предшественник Бенигно Акино, подавший в январе 2013 года иск в отношении Китая.

Вне контекста все это может показаться ничего не значащим спором на другом конце света. На самом деле в ЮКМ сегодня решается судьба будущего мирового порядка. В акватории размером в 3,5 млн кв. км проходят испытание на прочность гегемония США в Азии, амбиции Китая как будущей великой державы и современная структура международных отношений. В Гааге Китай был официально признан страной, чьи притязания на определенный кусок пространства радикально расходятся с общепринятыми международно-правовыми нормами. Защитником этих норм и всего нынешнего миропорядка выступают США, которые теперь имеют два варианта: либо подтвердить свой статус и попытаться остановить Китай, либо отступить назад и признать, что выяснять отношения с Пекином оказывается себе дороже. Впрочем, существует и третий вариант — попытаться разрешить спор мирным путем. Для этого все его участники должны проявить невиданную ранее гибкость и помочь друг другу выйти из ситуации с достоинством.

Главный вердикт Гаагского суда заключается в том, что для «девятипунктирной линии», которой КНР обозначает свои претензии в ЮКМ, «нет никаких юридических оснований». Эта линия, охватывающая приблизительно 80% акватории ЮКМ, появилась в 1947 году (еще до захвата власти в Китае коммунистами) благодаря совместной работе четырех министерств и командования ВМФ Китайской Республики (в настоящий момент расположенной на Тайване). Задачей правительства националистов на тот момент было получить права на все острова ЮКМ, якобы захваченные иностранцами во время колониального грабежа за прошедшие десятилетия. Впрочем, в 1982 году Китай участвовал в создании и ратифицировал Конвенцию по морскому праву, в которой страны отказались от всех «исторических» прав на моря и территории, за исключением бухт и прибрежных районов. Именно на это указал Гаагский суд, признав все требования Китая незаконными.

По мнению старшего научного сотрудника Центра североамериканских исследований ИМЭМО РАН Павла Гудева, Китай пытался добиться беспрецедентных уступок от других стран региона. «Пекин фактически хотел получить для ЮКМ статус своих внутренних исторических вод, — отметил он „Власти“. — Это означает полный суверенитет над акваторией, воздушным пространством, дном и его недрами. Но в международной практике такого еще не было: это же огромное морское пространство, где целый ряд стран имеют собственную историю его освоения».

Незаконным также признано строительство Китаем искусственных островов на территории архипелага Спратли, находящегося в 1 тыс. км от Китая у побережья Филиппин и Малайзии. За последние годы Китай преобразовал семь скал и «осыхающих при отливе возвышений» архипелага в полноценные искусственные острова. На них были воздвигнуты серьезные военные базы. В частности, наибольшим преобразованиям подверглись рифы Мисчиф, Суби и Фаери Кросс (Мэйцзи, Чжуби и Юншу в китайской версии). Китайские земснаряды поднимали со дна рифов песок, после чего его бетонировали и строили на поверхности вертолетные площадки, взлетно-посадочные полосы и бараки для пехоты.

Создание искусственных островов Конвенцией по морскому праву разрешено, но только в рамках 200-мильной исключительной экономической зоны, генерируемой побережьем страны. Нарушение, по мнению судей, связано с тем, что острова Китай строил не в своей, а в чужой экономической зоне, да еще и гонял оттуда филиппинских рыбаков, что и послужило причиной подачи иска в арбитраж. «Китайские суда береговой охраны незаконно создали серьезный риск столкновения, когда преследовали филиппинские суда», — значится в документе.

Наконец, третий главный вердикт арбитража состоит в том, что скалы и рифы архипелага Спратли не являются островами и не способны генерировать вокруг себя 200-мильную экономическую зону. Это означает, что они сами находятся в 200-мильной экономической зоне Филиппин, и Пекин на них ничего строить не имел права. Китай же, по тексту вердикта суда, «серьезным образом модифицировал эти объекты», что привело к «ужесточению спора между сторонами». Это вдобавок повредило экосистему коралловых рифов.

Китай отказывался участвовать в арбитраже с момента подачи иска, но в декабре 2014 года опубликовал свою позицию, которая была учтена судом как официальная. По мнению Китая, его суверенитет над островами архипелагов Спратли, Парасельских и Пратас, а также всеми остальными «объектами» ЮКМ неоспорим и подтверждается двухтысячелетней документированной историей их освоения китайскими моряками. Суд же по своему мандату не имеет права решать вопросы суверенитета (кому принадлежит тот или иной объект) или определять границы между государствами. Более того, как указывают власти КНР, Филиппины, обратившись в Гаагский суд в 2013 году, нарушили положения Декларации поведения сторон в Южно-Китайском море 2002 года, предписывавшей решать все споры без привлечения внерегиональных игроков.

Согласно результатам арбитража, все эти аргументы Китая не имеют под собой основания. Никаких «исторических вод» Конвенция по морскому праву не предполагает, суверенитет арбитраж не присваивает, а разрешению споров подобным способом Декларация 2002 года не препятствует. Как заметил «Власти» юридический советник компании Europe Marine Group Ltd. Айбек Ахмедов, «конвенция вполне предусматривает решение споров такого рода через Гаагский арбитраж, который сам решает, имеет ли он полномочия рассматривать это дело или нет».

По мнению Павла Гудева, жесткое решение обусловлено отказом Китая участвовать в переговорах и шаткими основаниями для территориальных претензий. «Карты „девятипунктирных линий“, которые Пекин публиковал в 2009-м и в 2013 году, не совпадают между собой, — заметил эксперт „Власти“. — То есть китайцы сами не определились, на что они претендуют». Впрочем, эксперт признал, что преувеличивать значение решения Гаагского суда не стоит. «Решение это обязательно для исполнения всеми подписавшими Конвенцию по морскому праву, но средств навязать его исполнение у суда нет», — добавил господин Гудев.

С ним согласен и Айбек Ахмедов. «Арбитраж признал, что Китай фактически нарушает один из главных и наиболее древних международных принципов — принцип свободы морей, — заметил он. — Поэтому решение суда переносит конфликт на новый уровень: это больше не спор Китая с Филиппинами, это спор Китая с международным правом».

За сутки до вынесения решения арбитража «Власть» поинтересовалась его перспективами у ведущего специалиста по Юго-Восточной Азии, руководителя китайской программы CSIS Бонни Глейзер. «Я полагаю, что суд вынесет компромиссный вердикт, признав часть претензий Филиппин, — заявила она. — Если арбитраж вынесет жесткое решение, это очень сильно разозлит Китай и обнулит шансы на то, что какое-либо из решений будет им выполнено». Парадоксальность ситуации в том, что с юридической точки зрения суд просто не мог вынести юридически верное решение в пользу КНР. Речь могла идти только о том, чтобы умиротворить Китай, поступившись международным правом. Об этом в один голос говорили все мировые эксперты, и именно поэтому Пекин был изначально против арбитража. Знатоки китайской психологии говорили о том, что неумолимый вердикт необходимо смягчить из-за крайне высокой чувствительности проблемы ЮКМ для Китая.

Жителям континентальных стран бывает трудно понять значение ЮКМ для Китая. Население Восточной Азии традиционно селилось либо на островах, либо вдоль линии побережья, и контакты протекали в основном по морю. Даже в располагающем огромными материковыми пространствами Китае 70% граждан проживает в граничащих с акваториями провинциях. Совокупно ЮКМ омывает территорию с населением почти в 2 млрд человек и самые динамично развивающиеся регионы мира. ЮКМ важно даже для стран, расположенных куда севернее. Через Малаккский пролив, непосредственно примыкающий к ЮКМ, проходит две трети корейского, 60% тайваньского и японского, а также 80% китайского экспорта нефти. Через ЮКМ ежегодно проходит $5,3 трлн (25%) мировой торговли. По предварительным оценкам, в недрах моря может находиться от 7 до 11 млрд баррелей нефти и 190 трлн кубометров природного газа.

Вопрос контроля над ЮКМ для Китая — вопрос становления в качестве великой державы, и соперником для нее здесь, конечно, выступают не Филиппины, а США. По мнению Пекина, именно Вашингтон «науськивает» Манилу и другие страны региона бороться против него. Как заявил 5 июля бывший член Госсовета Китая Дай Бинго, основной причиной конфликтов в регионе — «грубое вмешательство США». «Как, по-вашему, должны чувствовать себя китайцы, видя по телевизору и в газетах авианосцы США, рыщущие у их порога? Каково им слышать, как американский генерал говорит матросам этих кораблей, что они должны быть готовы вступить в бой этой же ночью?» — риторически спрашивал он. США формально не занимают в территориальном споре ничью сторону, но в декабре 2014 года выпустили доклад «Границы моря», где полностью солидаризовались с Филиппинами и практически предвосхитили вердикт суда. Они также несколько раз осуществляли «операции по обеспечению свободы навигации», проводя корабли вблизи занятых Китаем спорных островов, несмотря на протесты Пекина.

Действия Китая в самом важном для него водоеме вполне укладываются в историческую логику (что не подтверждает его юридической правоты). В «Белой книге» народно-освободительной армии Китая за 2015 год значится, что в скором времени флот страны перейдет от «защиты прибрежных зон» к «действиям в открытых морях». Точно так же, как США в период становления в качестве великой державы установили свой контроль над Карибским морем и Мексиканским заливом, Китай намерен установить контроль над всей акваторией ЮКМ, пишут эксперты CSIS в докладе «Asia-Pacific Rebalance 2025».

Этот самый rebalance, то есть объявленный США в 2011 году «поворот на Восток», и есть одна из главных причин, по которой китайцы хотят во что бы то ни стало доминировать в ЮКМ, даже действуя вразрез с международным правом. С момента объявления «поворота» в Азиатско-Тихоокеанский регион было переброшено 60% всех ВМС США. Последнее усиление пришлось на апрель — июнь 2016 года, когда Третий флот США, базирующийся в Сан-Диего, решил выделить в поддержку Седьмому флоту, базирующемуся в японской Йокосуке, часть кораблей, чтобы справиться с «ухудшающейся обстановкой в регионе». Суммарно два флота насчитывают 200 кораблей, 1,2 тыс. самолетов и совокупно представляют собой мощнейшую военно-морскую силу на планете. За последний год США добились от Австралии права на размещение стратегических бомбардировщиков В-1 на авиабазах Дарвин и Тиндалл, помогли Филиппинам нарастить береговую оборону, договорились о размещении в Южной Корее противоракетных комплексов THAAD и о многом другом.

Несмотря на то что в последние годы Китай сделал в развитии флота огромный рывок, его возможности сильно отстают от американских, полагает ведущий научный сотрудник ИДВ РАН Василий Кашин. «Китай пока может добиться преимущества только в прибрежных морях из-за большого количества развернутых береговых сооружений и баз авиации (в том числе на островах Южно-Китайского моря. — „Власть“), — заметил он. — Флот строится очень долго, нарабатывается опыт, воспитываются люди. Китай построил первое подобие океанской флотилии только в конце 2000-х годов». Впрочем, КНР сокращает расстояние до противника семимильными шагами: с 2000 по 2014 год количество современных субмарин классов «Цзинь», «Шан», «Сун», «Юань» и «Кило» выросло с 7 до 45, а общее количество — до 64 (против 77 у США). Всего же у Китая в настоящий момент имеется 79 крупных боевых кораблей и 107 малых боевых, не считая береговой охраны из 205 вооруженных судов. Самое слабое место китайского флота — наличие только одного авианосца против десяти у США. До создания паритета Китай планирует бороться с ними уникальными противокорабельными баллистическими ракетами DF-21D, но их эффективность еще необходимо проверить на практике.

Пока у Пекина очевидно не хватает ресурсов для того, чтобы качественно поколебать гегемонию США в Юго-Восточной Азии. Китай так и не смог убедить союзников Вашингтона переметнуться в свой лагерь: в регионе полностью дружественными Пекину с натяжкой можно назвать лишь Лаос, Камбоджу и Мьянму, несущественные для споров в ЮКМ. Остальные страны либо имеют договоры о союзе с США (Филиппины, Таиланд), либо радикально сблизились с ними в последние годы (Вьетнам, Малайзия, Сингапур). В этой ситуации контроль над островами ЮКМ остается для Пекина единственной возможностью создать щит для богатых приморских провинций, выступающих локомотивом китайской экономики. Флот США доминирует в Азии, но Китай намерен добиться доминирования хотя бы в своих «домашних» акваториях. Проблема в том, что усиливая напор и пытаясь разговаривать с позиции силы, он еще больше отдаляется от своей цели завоевать лидирующие позиции в регионе.

Война в ЮКМ была бы катастрофой не только для стран региона, она бы вызвала мировой экономический кризис ужасающих масштабов. Понимая это, все прямые и косвенные участники конфликта ранее удачно избегали перехода от слов к делу. Старший научный сотрудник Центра исследований Восточной Азии и ШОС ИМИ МГИМО Игорь Денисов полагает, что наилучшим выходом из ситуации будет остыть и вернуться к переговорам. «Китаю необходимо определиться, что для него важнее: статус регионального лидера и ответственного государства или исторические мифы про „девятипунктирную линию“, — заметил он в беседе с „Властью“. — На кону находится и проект „Морского шелкового пути XXI века“, в рамках которого Китай собирался развивать инфраструктуру в тех самых странах, с которыми он конфликтует в ЮКМ».

Филиппинам в этой ситуации также стоит проявить выдержку, полагает эксперт Российского совета по международным делам (РСМД) Антон Цветов. «Для филиппинского президента появляется возможность обменять свою новоприобретенную юридическую правоту на какие-то послабления со стороны Китая, — заметил он в беседе с „Властью“. — Например, материального плана. Иск к Китаю — это большой проект предыдущего президента Бенигно Акино, а Родриго Дутерте с самого начала говорил, что он будет пытаться разговаривать с Китаем». Филиппины, по его мнению, заслужили символический капитал в регионе еще и тем, что послужили громоотводом для гнева Пекина, по факту сработав на пользу для других стран ЮВА, имеющих с ним споры. «К примеру, для Вьетнама итоги арбитража тоже удачны, — заметил Антон Цветов. — Ханой получил признание юридической недействительности „девятипунктирной линии“, при этом не подавая иск самостоятельно». 

Бонни Глейзер из CSIS полагает, что возвращение к переговорам устроит и Вашингтон, выступающий региональным гегемоном и заинтересованный в стабилизации этого «азиатского котла». «Интерес США в том, чтобы при помощи решения арбитража склонить Китай к началу дипломатических переговоров с соседями по ЮКМ, — отметила она в беседе с „Властью“. — После вердикта США, скорее всего, дадут Китаю время для того, чтобы начать какие-то двусторонние переговоры, снизив свою активность в регионе».

Шанс Пекина на установление в регионе выгодного для себя формата отношений с другими странами лежит не в силовом давлении на них (флоты всех стран Юго-Восточной Азии заведомо слабее китайского), а в нахождении оптимальной для всех формулы сосуществования. Идеальным решением было бы объявить ЮКМ совместным историческим морем Китая и всех прилегающих к нему стран. Так, в частности, был решен вопрос Азовского моря, которое признано внутренними водами России и Украины. Это потребует от Китая умерить аппетиты, так как в настоящий момент именно его чрезмерно напористая внешняя политика толкает многие страны региона в объятия США. Награда, впрочем, будет куда большей: из внешнеполитической ловушки для Китая ЮКМ вполне может превратиться в главную китайскую историю успеха.

Михаил КОРОСТИКОВ

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: «Коммерсантъ»
Распечатать страницу