Корейский полуостров: год турбулентности

20.01.17
Итоги года

Корейский полуостров: год турбулентности

Эксперты МГИМО: Дьячков Илья Владимирович, к.ист.н.

Доцент кафедры японского, корейского, индонезийского и монгольского языков И.В.Дьячков — о событиях на Корейском полуострове в 2016 году и перспективах их развития.

Ушедший год был непростым с самых разных точек зрения. Международно-политическая ситуация была весьма напряженной и в глобальном масштабе, и в отдельных регионах. Исключением, увы, не стал и Корейский полуостров.

Ядерная проблема Корейского полуострова в 2016 году

Пхеньян начал год с громких акций. 6 января 2016 года КНДР провела очередное, четвертое ядерное испытание, объявив при этом, что испытана водородная бомба. Месяц спустя, 7 февраля, КНДР вновь запустила спутник (более подробно об этих события и их последствиях — в материале «Корейский полуостров переживает не лучшие времена»).

Про ракету можно утверждать уверенно, что это не новинка: тот же носитель выводил северокорейский спутник на орбиту в 2012 году. Несмотря на опасения ряда экспертов, трудно сказать, насколько эффективно он может быть использован для военных целей. Серьезными препятствиями являются ограниченность полезной нагрузки, возраст технологий (скорее всего, в основе лежат ноу-хау 1970-х годов), а также объективная невозможность проводить полигональные испытания и, соответственно, совершенствовать точность поражения. Тем не менее, в декабре 2016 года лидер КНДР Ким Чжонын в новогоднем обращении к народу заявил, что разработка межконтинентальной баллистической ракеты находится в последней стадии. Что же касается «водородной бомбы», вероятно, КНДР решила так назвать бустированное, то есть усиленное тяжелым водородом устройство: в появление у нее реальной термоядерной бомбы поверить пока трудно. Бустирование позволяет повысить мощность взрыва и экономнее расходовать расщепляющийся материал.

Не заставило себя ждать и следующее испытание. Если ранее их разделяли годы, пятое прошло спустя несколько месяцев после четвертого, в сентябре 2016 года. Сентябрьский взрыв оказался существенно мощнее январского: вполне вероятно, что догадка специалистов об освоении КНДР водородного бустирования оказалась верной. Примечательны последовавшие вскоре после испытания заявления Пхеньяна о том, что создание ядерного оружия «в целом завершено». Такая неожиданно скромная оценка (северокорейцы хвастались наличием ядерного арсенала еще с 1970-х годов, когда не было еще и его зачатков), похоже, гораздо ближе к реальности, чем январские высказывания о «водородной бомбе».

Более тревожным сигналом является учащение испытаний, что может говорить об активизации собственно военного компонента ядерной программы. Ранее упражнения северокорейцев преследовали в первую очередь внешнеполитические цели. Они, впрочем, ставились и в этот раз: Пхеньян стремился послать провокационный сигнал США, игнорирующим Северную Корею, и Китаю, отношения с которым существенно испортились в последнее время.

Однако, похоже, в этом году произошла «переориентация» политической составляющей ядерной программы: из средства «нетрадиционной дипломатии» она превращается в идеологический инструмент. Один из ключевых терминов в северокорейском политическом дискурсе сегодня — «пёнджин носон» (병진노선), линия на параллельное строительство ядерных сил и экономики. Руководство страны прилагает немало усилий и для реального развития сферы высоких технологий, и для поддержания соответствующего такой ориентации имиджа: ядерные и ракетные успехи здесь весьма важны. Внутренняя аудитория видит в них вовсе не обоснование «затягивания поясов», а напротив — подтверждение улучшения жизни и чуть ли не локомотив перемен. Не случайно запуск спутника и четвертое ядерное испытание были проведены в преддверии майского съезда правящей «Трудовой партии».

Международная реакция на действия КНДР

Реакция международного сообщества оказалась, возможно, более жесткой, чем Пхеньян рассчитывал. Как и всегда, с осуждением действий КНДР выступили ее традиционные партнеры — Россия и Китай. Частое повторение подобных акций не только дискредитирует тех, кто призывает реагировать на них с пониманием, но и создает предлог для дальнейшего военного усиления США и их союзников на Дальнем Востоке. К слову, эти опасения оправдались: четвертое ядерное испытание заставило южнокорейские власти согласиться на размещение в стране элементов американской высотной противоракетной обороны (THAAD). Этот шаг, довольно спорный с точки зрения защиты именно от «северной угрозы» (до Сеула «добивает» обычная артиллерия северян, а от нее ПРО не защитит), существенно испортил китайско-южнокорейские отношения.

Раздражение Китая поведением КНДР вылилось в то, что Пекин поддержал в Совете Безопасности ООН жесткие санкционные резолюции №2270 и №2310. Документы, против которых не стала возражать и Москва, существенно усиливают экономические, финансовые и транспортные санкции в отношении КНДР, а также ограничивают возможности страны по получению «чувствительной» технической информации.

Китай — главный экономический партнер и донор Северной Кореи. Связи с ним особенно важны для Пхеньяна сегодня, когда в стране вслед за начатыми несколько лет назад ограниченными либерализационными преобразованиями наметилось экономическое оживление. В текстах резолюций остались лазейки для сохранения сотрудничества, и не исключено, что строгость итогового китайского варианта санкций будет зависеть от «сговорчивости» КНДР. Южнокорейские и американские эксперты подозревают, что китайско-северокорейское сотрудничество, в принципе, продолжается, несмотря на резолюции, но уже без зарубежных конкурентов.

Республика Корея ответила на северокорейские испытания и ракетный пуск рядом резких шагов и заявлений, из которых наименее удачным представляется выход южан из сотрудничества с КНДР в рамках технопарка в городе Кэсон. Северокорейцы отреагировали жесткой критикой, объявлением Кэсона зоной военного управления, и обрывом военных каналов связи. Закрытие кэсонского проекта не только оборвало последний крупный канал постоянного взаимодействия двух Корей, функционировавший, несмотря на все обострения, с начала 2000-х годов, но и обернулось убытками для южнокорейских инвесторов.

Разворачивающаяся ситуация печально сказалась и на работе северокорейского порта Рачжин, модернизированного в рамках совместного с Россией проекта для поставок российского сырья в Республику Корея. Благодаря усилиям Москвы резолюция №2270 ограждала от санкций перевозки через Рачжин. Тем не менее, позднее Южная Корея в одностороннем порядке закрыла доступ в свои порты всем судам, в течение полугода побывавшим в КНДР, исключив свое участие в этом начинании, которое, однако, ранее поддерживала.

Седьмой съезд «Трудовой партии» Кореи

Примечательным событием стало проведение в мае 2016 года седьмого съезда правящей партии КНДР — «Трудовой партии» Кореи. Предыдущий, шестой, прошел целых 36 лет тому назад — в 1980 году.

Съезд, с одной стороны, стал отражением идущих в стране экономических и политических процессов, с другой — выполнил ряд символических задач. Возможность его провести появилась не в последнюю очередь благодаря уже упомянутому оживлению экономики Северной Кореи. Подобные мероприятия предполагают отчет о достигнутых успехах, в предыдущие годы эта часть не выглядела бы празднично. Кроме того, он стал возможен благодаря перестройке госаппарата в соответствие с нуждами пришедшего в 2011 году к власти Ким Джонына. Если его отец, Ким Джонъиль (Ким Ченир) опирался в основном на армию, то молодой лидер вновь поднял статус партийных структур.

В течение последних пяти лет кореисты новость о каждой перестановке в Пхеньяне объясняли тем, что Ким Джонын укрепляет и совершенствует систему личной власти. Но в мае мы лишились этого удобного приема: точка в преобразовании управления поставлена, съезд провозгласил начало «эпохи Ким Джонына». Последним штрихом стали принятые месяц спустя изменения конституции КНДР. Государственный комитет обороны, высший орган власти времен Ким Джонъиля (Ким Ченира), был упразднен. На смену ему пришел Государственный совет, во главе которого встал молодой лидер. Три его заместителя представляют основные «ветви» северокорейской власти: армию, партию и правительство.

Политическая ситуация в Республике Корея

В 2016 году менялся политический ландшафт и в Республике Корея. На прошедших в апреле парламентских выборах правящая консервативная партия «Сэнури» неожиданно лишилась большинства мест, уступив левоцентристам. Ряд наблюдателей сделали вывод, что население проголосовало против внешней политики действующего президента Пак Кынхе, в частности, уже упомянутого введения односторонних санкций в отношении Севера и согласия на размещение в стране элементов ПРО США. Тем не менее, эти темы южнокорейскому избирателю на деле малоинтересны. На итогах голосования сказалось в первую очередь недовольство населения внутриэкономической ситуацией (при этом многие проблемы можно считать структурными, но избиратель хочет найти и «назначает» виноватых).

На результат также повлияла уже тогда хорошо заметная личная непопулярность президента Пак Кынхе, которая сама относится к консерваторам. Ею была недовольна не только оппозиция: отношения президента и со «своим» лагерем были весьма натянутыми. Так, перед выборами она призывала голосовать не за партию «Сэнури» в целом, а за конкретных политиков, иными словами, преданных ей лично депутатов. Консервативные избиратели восприняли это резко отрицательно.

Но настоящие потрясения начались позже, в конце октября. Журналистское расследование показало, что давняя близкая подруга президента, Чхве Сунсиль, не занимающая никаких постов во властных структурах, оказывала прямое влияние на решения и высказывания Пак Кынхе, а также на политику страны по многим внутренним и внешним вопросам. Также возникли подозрения, что Чхве Сунсиль через президентский аппарат вымогала «пожертвования» у крупнейших корпораций страны, помещая средства в подконтрольные фонды.

Южнокорейское гражданское общество очень пассионарно, и оно крайне щепетильно относится к имиджу политиков, который должен быть буквально безупречен. Общественность исключительно возмутило непосредственное вмешательство стороннего человека в политику на самом высоком уровне. В итоге президенту припомнили многое. Отдельным поводом для обвинений стало то, что покойный отец Чхве Сунсиль возглавлял альтернативную религиозную организацию (это, впрочем, не такая экзотика для восточноазиатских и конкретно корейских реалий — даже в состав парламента КНДР входит партия, представляющая нетрадиционную синкретическую религию). Вскоре пошли слухи, что гадания и шаманские обряды стали для администрации президента обычной частью политического планирования. Словом, для возмущенного обывателя изначальные политические и коррупционные обвинения даже несколько затерялись за ворохом прочих.

Разгоревшийся в середине осени скандал не утихает до сих пор. Прокуратура страны начала расследование в отношении Чхве Сунсиль, а в Сеуле и других городах проходят многотысячные шествия со свечами, призывающие к уходу президента. Изначально отставка представлялась маловероятной (и автор поэтому, увы, дал неверный прогноз в материале «Скандал в Южной Корее...»), но позднее Пак Кынхе в рамках очередных извинений перед народом выразила готовность уйти. 9 декабря парламент, большинство в котором принадлежит оппозиции, объявил ей импичмент.

Тем не менее, импичмент еще должен быть поддержан конституционным судом. В 2004 г. он восстановил на посту отстраненного парламентом главу государства, Но Мухёна. Учитывая масштаб скандала и позицию самого президента, сейчас отстранение возможно, хотя не все претензии можно воспринять как достаточный повод для отставки: все же большинство обвинений касается Чхве Сунсиль. Если конституционный суд отклонит решение депутатов, это не сильно изменит ситуацию. Пак Кынхе в любом случае находится на последнем году пребывания у власти, и, учитываю ситуацию, реального влияния будет лишена.

Исключительно ярких кандидатов в президенты сейчас не может выдвинуть ни одна из южнокорейских политических сил. Исключением является Пан Гимун, недавно завершивший работу на посту Генерального секретаря ООН и вернувшийся в страну. Он весьма популярен у себя на родине и может стать фаворитом гонки, хотя пока избегает однозначных высказываний о готовности в нее вступить.

В любом случае, будущий лидер Республики Корея будет вынужден решать целый ряд непростых проблем, оставшихся от предыдущей администрации. Межкорейские отношения находятся в плачевном состоянии. Китай крайне недоволен решением по ПРО, которое южнокорейская оппозиция, похоже, не намерена пересматривать. В первые дни 2017 года Япония отозвала своего посла в Сеуле из-за давних разногласий двух стран по вопросу извинений и компенсаций «женщинам для утешения» (эвфемизм для обозначения работниц японских полевых борделей времен Второй мировой войны, преимущественно кореянок). Трудно предсказать, как будет вести себя в отношениях с Сеулом (и, к слову, Пхеньяном) администрация избранного президента США Д.Трампа и как позиция Вашингтона будет влиять на его союзников в Северо-Восточной Азии.

К счастью, подобных трудных моментов не так много в российско-южнокорейских отношениях. Разумеется, потенциальное приближение военной инфраструктуры США к российским границам беспокоит и нас, но с точки зрения российских интересов острее стоит вопрос об американской ПРО в Европе. Что же касается политических отношений с Сеулом, то очередным доказательством их здорового характера стало участие президента Пак Кынхе в работе Восточного экономического форума во Владивостоке в сентябре 2016 года. Хотя Пак Кынхе, похоже, останется единственным с 1990 года президентом Республики Корея, не посещавшим Россию с официальном визитом, это был уже второй ее приезд в Россию для участия в международном мероприятии (первым был саммит «большой двадцатки» в Санкт-Петербурге в 2013 году).

***

В заключение остается выразить надежду, что все перемены, которыми запомнился ушедший год, принесут в новом году добрые плоды как для российско-корейских отношений, так и для самих государств Корейского полуострова.

Читайте все материалы проекта «Эксперты МГИМО подводят итоги 2016 года».

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу