Корейский полуостров: на пороге кризиса?

02.01.20
Итоги года

Корейский полуостров: на пороге кризиса?

Эксперты МГИМО: Дьячков Илья Владимирович, к.ист.н.

Доцент кафедры японского, корейского, индонезийского и монгольского языков И.В.Дьячков — об итогах политического года на Корейском полуострове, а также о российско-корейских и американо-корейских отношениях.

Ядерная проблема на протяжении уже нескольких десятилетий остается для внешних наблюдателей основным поводом следить за ситуацией на Корейском полуострове — и этот год не стал исключением. К сожалению, в этом смысле он запомнится как пора больших ожиданий и не меньшего разочарования.

В декабре 2018 года, во время прошлого подведения итогов, казалось, что грядущий 2019 год будет не слишком насыщенным. Мощный дипломатический импульс, заданный рядом двусторонних встреч, среди которых были первые в истории прямые переговоры лидеров США и КНДР в Сингапуре, затухал. Оптимизм не покидал только южнокорейских дипломатов, судя по всему, уже тогда активно готовивших главное «околокорейское» событие прошедшего года — американо-северокорейский саммит в Ханое. На это мероприятие возлагались большие надежды. Если первая сингапурская встреча-знакомство была знаменательна лишь фактом своего проведения, новые переговоры должны были принести реальные результаты, в идеале — документ, который стал бы основой для урегулирования в достаточно долгой перспективе. Не слишком понятно, что именно пошло не так на встрече, однако ее итог удивил всех: саммит завершился без конфликта, но и без договоренности (ход событий восстанавливался в подробностях в мартовском материале для Портала, и время подтвердило точность этой реконструкции). Д.Трамп и Ким Чжонын просто разъехались из Ханоя, заверяя прессу, что, несмотря на дипломатическую заминку, остались добрыми друзьями.

Судя по всему, после саммита в Ханое наибольшее разочарование постигло Сеул. Администрация президента Мун Чжэина делает большую ставку на корейское урегулирование, и Республика Корея выступала в качестве незримого посредника в налаживании контактов между США и КНДР. При этом прямые межкорейские связи в этом году явно буксовали. Юг из-за угрозы санкций со стороны Вашингтона не решался перейти от деклараций предыдущего года к реальному экономическому сотрудничеству с Пхеньяном. Север же перестал видеть смысл в развитии контактов с Сеулом: КНДР интересуют проекты, приносящие практическую выгоду.

Северокорейское руководство также, похоже, не ожидало, что ханойский саммит закончится ничем, и Пхеньяну потребовалось некоторое время, чтобы отреагировать. В апреле Ким Чжонын четко определил окно возможностей: КНДР будет готова к переговорам только до конца года, при этом американцы должны выступить с новым подходом и новой позицией.

В апреле Ким Чжонын посетил Владивосток, где встретился с российским президентом В.В.Путиным. Эта поездка была давно запланирована и многократно откладывалась — изначально подразумевалось ее приурочить к 70-летию заключения отношений между СССР и КНДР, отмеченному еще в 2018 г. К некоторому удивлению, предметом обсуждения на первых переговорах лидеров двух государств стала не двусторонняя повестка (ставшая крайне узкой из-за санкций Совета Безопасности ООН), а ситуация вокруг Корейского полуострова. Судя по всему, главной целью Ким Чжонына было разъяснить российскому руководителю северокорейскую точку зрения на итоги ханойского саммита и ядерную проблему — более того, вождь даже попросил В.В.Путина при случае донести ее и до американцев.

В конце июня президент Д.Трамп посетил с официальным визитом Сеул и после переговоров с южнокорейским коллегой неожиданно отправился в Пханмунчжом, на разграничительную линию между Севером и Югом. Там он встретился с Ким Чжоныном и даже шагнул на территорию КНДР, формально став первым действующим американским президентом, побывавшим на севере полуострова. Эти краткие устные переговоры, которые порой даже не включаются в «официальный» счет американо-северокорейских саммитов, полностью затмили в прессе встречу Д.Трампа с Мун Чжэином. Помимо впечатляющих снимков, единственным результатом беседы стала договоренность в течение нескольких недель открыть рабочие переговоры для выхода из ханойского тупика. В подготовке этой «случайной» встречи, которая, казалось, была организована самим Д.Трампом через его блог в «Твиттере», главную роль сыграла, скорее всего, дипломатия Республики Корея.

Однако обещанные «несколько недель» в итоге превратились в месяцы, а ожидавшийся долгий переговорный процесс толком не стартовал, хотя в течение лета лидеры двух стран обменивались «прекрасными» личными письмами. Делегации США и КНДР встретились лишь один раз — в начале октября в Стокгольме, причем стороны разошлись в оценке переговоров. По словам северокорейцев, собеседники не озвучили никаких новый идей, и встреча была бесполезной. Американцы же утверждают, что сделали целый ряд интересных предложений, а обсуждение было весьма живым. Можно предположить, что представители КНДР действительно прибыли в Стокгольм с заготовленной непереговорной позицией, и это могло быть их «ответом» на ханойские события. Тем не менее, октябрьская встреча вряд ли была совсем «пустой», поскольку стороны все же общались более восьми часов. До конца декабря Вашингтон и Пхеньян так и не продолжили переговоры.

Итак, 2019 год оставляет нам немало вопросов. Срок, поставленный Ким Чжоныном, истекает. Ожидается, что, если Вашингтон не предпримет никаких действий, Пхеньян обозначит перемену в своей политике некоторой масштабной акцией. Похоже, на это намекал заместитель министра иностранных дел КНДР Ри Тхэсон, когда заявил в начале декабря, что от самих США зависит, какой «рождественский подарок» они получат.

Если не подразумевать под этим подарком «красивую вазу», как предпочел Д.Трамп, отвечая на вопросы журналистов, то можно примерно очертить возможные варианты. Скорее всего, Пхеньян не пойдет на нарушение взятого на себя еще в Сингапуре устного обязательства не запускать ракеты большой дальности и не проводить ядерные испытания. В течение прошедшего года КНДР уже проводила различные мероприятия, призванные напомнить внешней и внутренней аудитории о росте военной мощи страны: пуски ракет малой дальности, испытания систем залпового огня и др. Д.Трамп отказался считать их поводом для обострения ситуации — то ли из политической мудрости, то ли попросту потому, что такие системы вооружений не угрожают США напрямую. Скорее всего, КНДР не перейдет собственноручно установленную «красную линию», но при этом найдет в этих рамках максимально зрелищный вариант демонстрации своих намерений.

Один из вероятных вариантов — интенсификация испытаний баллистических ракет подводных лодок (КНДР продолжала работу на этом направлении и в 2019 г.). С одной стороны, даже если предположить, что северокорейским ученым удастся создать идеальную БРПЛ, страна располагает только «шумными» дизельными подлодками, легко обнаружимыми современными средствами. С другой стороны, подобный шаг можно считать символическим выпадом в сторону Вашингтона — в последнее время США реагируют только на появление у Пхеньяна разработок, которые могут потенциально «дотянуться» до их основной территории.

Более вероятный шаг — запуск спутника. Хотя резолюции Совета Безопасности ООН запрещают Северной Корее все баллистические пуски, вывод гражданского космического аппарата на орбиту напрямую не связан с военными разработками и на него не распространяется сингапурский мораторий. В прошлом же подобные акции неизменно привлекали внимание мирового сообщества.

При этом сам Пхеньян, судя по всему, готовится к паузе в переговорах. Судя по высказываниям официальных лиц, в стране не ожидают скорого снятия санкций. В декабре Ким Чжонын открыл ряд объектов в «образцовом» городе Самчжиён, среди которых и промышленные производства, созданные явно с мыслью, что ограничения в обозримой перспективе продолжат действовать.

Энтузиазм северокорейцев по поводу переговорного процесса сдерживают и внешние факторы. Неясно положение их главного собеседника — Д.Трампа. Политические противники угрожают ему импичментом, а в конце будущего года в США грядут президентские выборы. Учитывая отношение к Д.Трампу среди американских элит, если он не будет переизбран, преемник сделает все возможное для демонтажа «корейского проекта», который нынешний президент представляет как свое главное достижение. Кроме того, весной парламентские выборы пройдут в Республике Корея — и если сторонники Мун Чжэина потеряют большинство, то южнокорейскому президенту будет крайне непросто действовать в новых реалиях. В такой ситуации Пхеньян не спешит договариваться: отношение США и Южной Кореи к урегулированию скоро может измениться на противоположное.

Один из немногих поводов для оптимизма в будущем году — празднование 30-летия установления дипломатических отношений между Москвой и Сеулом. Наши двусторонние связи поступательно развиваются и не осложнены принципиальными политическими разногласиями, что редкость для сегодняшнего мира.

В остальном же в 2020 году региональная ситуация по-прежнему будет зависеть от действий КНДР и США. Учитывая личные особенности Д.Трампа и Ким Чжонына, равновероятны как и новогодняя встреча-шоу, так и очередное обострение. Хочется надеяться, что стороны все же прислушаются к российско-китайским предложениям по урегулированию, сформулированным еще в 2017 г. и конкретизированным в виде плана действий этой осенью: от установления первоначальных контактов следует переходить к многосторонним переговорам и строительству общей безопасности.

Подводя итоги 2018 года для Портала МГИМО, я писал, что этот год принес столько позитивных перемен, что его хочется продлить. 2019 год тоже хочется продлить — но не потому, что он был удачным, а потому, что будущий год может оказаться намного хуже.

Читайте все материалы проекта «Эксперты МГИМО подводят итоги 2019 года».

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу