Корейский полуостров переживает не лучшие времена

29.04.16
Эксклюзив

Корейский полуостров переживает не лучшие времена

Эксперты МГИМО: Дьячков Илья Владимирович, к.ист.н.

Старший преподаватель кафедры японского, корейского, индонезийского и монгольского языков Илья Дьячков — о современной ситуации на Корейском полуострове в свете ядерных испытаний последних месяцев.

6 января 2016 года КНДР провела очередное, четвертое ядерное испытание, объявив, что испытана водородная бомба. Месяц спустя, 7 февраля, КНДР вновь запустила спутник, на этот раз названный «Кванмёнсон-4».

С технической точки зрения новая ракета ничем не отличается от выводившей северокорейский спутник в 2012 году, идентичны они и внешне — за исключением лишь надписи на корпусе («Кванмёнсон», маркировка спутника, вместо «Ынха», маркировки носителя). Что же касается «водородной бомбы», то речь может идти о так называемом бустированном, то есть усиленном тяжелым водородом устройстве: такая технология позволяет повысить мощность взрыва и экономнее расходовать расщепляющийся материал. Впрочем, если даже испытание на самом деле не отличалось по характеристикам от предыдущего, проведенного в 2013 году, все равно его проведение говорит о продолжении и способствует продвижению ядерной программы КНДР.

Кроме того, в последние годы Северная Корея активно разрабатывает баллистические ракеты, запускаемые с подводных лодок. Пока трудно судить о результатах — информация об успешности испытаний противоречива — но обретение работающего образца такой ракеты существенно расширит северокорейский арсенал средств доставки ядерного оружия (о наличии которого пока все же трудно говорить уверенно) и укрепит достаточно обширный подводный флот КНДР.

С политической точки зрения, Пхеньян, видимо, вкладывал в эти акции начала года тройной смысл. Во-первых, они были призваны реактуализировать «корейский вопрос» для американских политиков и, возможно, заставить включить его в предвыборную повестку дня. Во-вторых, КНДР, похоже, стремилась заявить Китаю, отношения с которым сейчас переживают не лучший период, о своей самостоятельности, либо же в дерзкой форме напомнить Пекину, что следует исправить положение. В-третьих, северокорейским властям важно продемонстрировать успехи оборонного строительства в преддверии назначенного на май съезда правящей Трудовой партии Кореи (предыдущий проводился в 1980 году, более 35 лет назад). Не исключено, что ближе к съезду из тех же соображений будет проведено и пятое ядерное испытание.

Тем не менее, желаемой международной реакции Пхеньян не добился. Москва и Пекин осудили действия КНДР, причем ракетный пуск, похоже, раздразнил традиционных партнеров Пхеньяна гораздо больше ядерного испытания. Частое повторение подобных акций не только в определенном смысле дискредитирует тех, кто призывает реагировать на них с пониманием, но и создает предлог для дальнейшего военного усиления США и их союзников на Дальнем Востоке. 

Раздражение Китая вылилось в то, что Пекин поддержал предложенный американцами в Совете Безопасности ООН весьма жесткий вариант резолюции (она получила номер 2270). Документ, против которого не стала возражать и Москва, существенно усиливает экономические, финансовые и транспортные санкции в отношении КНДР и ограничивает возможности страны по получению «чувствительной» технической информации.

Китай — важный экономический партнер Северной Кореи, и разрыв связей с ним будет чувствителен для Пхеньяна. В тексте резолюции остались лазейки для сохранения сотрудничества, и не исключено, что строгость итогового китайского варианта санкций будет зависеть от «сговорчивости» КНДР.

Республика Корея ответила на северокорейские испытания и ракетный пуск рядом резких шагов и заявлений, из которых наименее удачным представляется выход южан из сотрудничества с КНДР в рамках технопарка в городе Кэсон. Северокорейцы отреагировали жесткой критикой, объявлением Кэсона зоной военного управления, и обрывом военных каналов связи.

Закрытие кэсонского проекта не только оборвало последний крупный канал постоянного взаимодействия двух Корей, функционировавший несмотря на все обострения с начала 2000-х годов, и обернулось убытками для южнокорейских инвесторов. Кэсон находится у демаркационной линии на северокорейской стороне, и с закрытием гражданского проекта на этот отрезок «приграничья» вернутся военные.

Разворачивающаяся ситуация печально сказалась и на судьбе другого экономического проекта, который потенциально мог бы способствовать межкорейскому сближению — работы северокорейского порта Раджин, модернизированного в рамках совместного с Россией проекта для поставок российского сырья в Республику Корея. Благодаря усилиям Москвы заложенный в резолюцию №2270 запрет на приобретение угля, перевозимого судами под флагом КНДР, не коснулся перевозок российского сырья через Раджин. Тем не менее, позднее Южная Корея в одностороннем порядке закрыла доступ в свои порты всем судам, в течение последних 180 дней побывавших в КНДР, таким образом исключив свое участие в этом начинании, которое, однако, ранее поддерживала.

К слову, на парламентских выборах в Республике Корея 13 апреля правящая консервативная партия «Сэнури» несколько неожиданно лишилась большинства мест. Некоторые наблюдатели сделали вывод, что население проголосовало против политики действующего президента Пак Кынхе в отношении Севера. 

Тем не менее, эта «северная тема» почти не звучала в ходе предвыборной кампании. На итогах голосования сказалось в первую очередь недовольство населения внутриэкономической ситуацией (при этом многие проблемы можно считать структурными, но избиратель хочет найти и «назначает» виноватых). Хотя перевес в парламенте (пусть и небольшой) получили левоцентристы, традиционно выступающие за более мягкий подход к межкорейским делам, это не означает, что Сеул теперь готов к сближению с Пхеньяном. К сожалению, вполне вероятно, что ставшая большинством вчерашняя оппозиция будет «из принципа» блокировать все инициативы власти в этой области, в том числе и потенциально продуктивные. Тем не менее, изменение ситуации в парламенте наверняка повлияет на результат президентских выборов в следующем году, а от фигуры нового южнокорейского президента будет зависеть многое.

Ухудшение связей Сеула и Пхеньяна в последние годы становится важным негативным фактором. Длительное разобщение лишает обе стороны средств контроля над отношениями и возможных рычагов урегулирования сложных ситуаций. Ни Север, ни Юг пока не готовы отказаться от разного рода военных акций, вызывающих подозрения у соседа — будь то ядерные испытания и пуски ракет либо масштабные учения по отработке взятия столицы потенциального противника. В таких условиях именно налаженные контакты помогли бы предотвращать эскалацию и постепенно накапливать доверие.

Северокорейские испытания демонстрируют, что ни санкции, ни игнорирование не помогают решить острые проблемы безопасности, стоящие перед регионом. Долго — с 2008 года — тянется пауза в работе шестисторонних переговоров по ядерной проблеме. Пусть диалог не решит проблему сам по себе, но его начало позволило бы предотвратить наихудшие сценарии и создало условия для долгосрочного урегулирования. Однако пока что стороны предпочитают стучать кулаком по столу, и остаётся надеяться, что этим кулакам не найдется другой работы.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу