Малайская Федерация — прообраз современной Федерации Малайзии

31.08.16
Эксклюзив

Малайская Федерация — прообраз современной Федерации Малайзии

Эксперты МГИМО: Ефимова Лариса Михайловна, д.ист.н., профессор

Профессор кафедры востоковедения Лариса Ефимова о становлении независимой Малайзии и путях конституционных реформ в государстве.

У современной Федерации Малайзии два общенациональных праздника — 31 августа День независимости и 16 сентября День Малайзии. 31 августа 1957 года на международной арене появилось новое суверенное государство — Малайская Федерация, которая впоследствии стала основой для формирования Федерации Малайзии 16 сентября 1963 года. День независимости 31 августа — освобождение от Британского колониального контроля отмечается по всей стране торжественно и с размахом всеми многочисленными и разнообразными этническими общинами, населяющими страну.

В этот же день вступила в силу конституция независимой Малайи под названием Конституция Малайской Федерации 1957 года. В связи с образованием Федерации Малайзии 16 сентября 1963 года в конституцию Малайской Федерации были внесены дополнения — Акт о Малайзии. Они не изменили существа Конституции 1957 года. Новый Основной закон теперь именуется Конституция Федерации Малайзии 1963 года. Основу ее по-прежнему составляет конституция 1957 года. И государственное устройство современной Федерации Малайзии продолжает сохранять структуру и основные устои возникшей в 1957 году Малайской Федерации.

Следует подчеркнуть, что государственная структура независимой Малайской Федерации и нормы конституции 1957 года содержали противоречивые принципы, которые, с одной стороны, обеспечили демократические черты общественно-политического развития страны, а с другой — породили угрозы самим основам современной малазийской государственной системы. Именно здесь коренятся истоки межнациональной напряженности и острого общественно-политического противоборства, окрашивающие общественно-политический ландшафт современной Малайзии.

И Малайская Федерация, и пришедшая ей на смену Федерация Малайзия — многонациональное государство. Особенностью этнического состава является отсутствие ведущего этноса, который составлял бы абсолютное большинство.

Первое место по численности занимает титульная нация — малайцы, на долю которых приходится 48% жителей более чем 30-миллионного населения. На втором месте стоят китайцы, насчитывающие до 29%. Выходцы из Южной Азии, которых обычно называют индийцы, составляют примерно 8,5% жителей. Доля остальных этнических компонентов населения — 10,9%.

Этническая пестрота осложняется религиозной неоднородностью. Более половины (52%) составляют мусульмане, представленные в своем большинстве малайцами, некоторыми выходцами из Южной Азии и арабских стран. Лица китайского происхождения исповедуют буддизм, конфуцианство, даосизм (суммарно 29%). Христиане насчитывают примерно 8%, приверженцы индуизма 8% и сикхизма 2%, различных племенных культов придерживаются аборигенные этносы.

Когда англичане появились на Малаккском полуострове, здесь не существовало единого государства, а были малайские мусульманские княжества, возглавляемые суверенными правителями — султанами. Особа правителя считалась священной, прикосновение к нему запрещалось. За оскорбление султана вырезали язык или следовала смерть. Приверженцы ислама верили в сакральную миссию своих султанов, в их право распределять «блага мира» между подданными, в их ответственность за сохранение в государстве традиционных порядков. Даже в середине 20 столетия политическая культура малайцев оставалась частью целостной религиозно ориентированной картины мира с характерной для нее моделью патримониальной государственности.

При установлении английского колониального господства только небольшие территории были превращены в коронные колонии под прямым британским управлением. Основную часть Малаккского полуострова по-прежнему занимали султанаты, которые были объявлены британскими протекторатами с собственным управлением, но под строгим контролем английского резидента. Когда 31 августа 1957 года был провозглашен суверенитет Малайской Федерации, в ее состав вошли девять султанатов и две коронные колонии Пинанг и Малакка.

При провозглашении независимости в 1957 году в национальном вопросе выявилось два подхода: слияние этнических общин в единую нацию посредством культурного синтеза или же посредством сотрудничества между этническими общинами при сохранении их культурной идентичности, на коммуналистской основе, т.е. при сохранении культурной специфики национальных общин. Выяснилось, что только небольшая часть как малайской, так и китайской общин высказываются в пользу растворения этносов в рамках единой нации, большинство же стоит на позициях сотрудничества и гармоничных межобщинных отношений при сохранении коммунализма.

Однако острой проблемой оставалась огромная разница в уровне жизни между различными этно-конфессиональными группами, доминирование немалайцев, преимущественно китайцев, во всех наиболее прибыльных областях экономики, в то время как малайцы намного отставали от представителей других национальностей по уровню доходов.

Поэтому малайцы как титульная нация потребовали для себя ряд привилегий, обосновывая претензии также и тем, что для более бедных малайцев необходимо обеспечить преимущества в ряде сфер, например, в получении образования, приобретении земли, назначении на административные посты, в бизнесе, чтобы уравнять их стартовые возможности с более зажиточным в целом китайским населением страны. Китайцы же были против предоставления малайцам привилегий, рассматривая это как нарушение принципа социальной справедливости и этнического равенства.

В целях урегулирования данных противоречий и устранения опасности раскола в обществе была достигнута негласная договоренность о разделе сфер влияния между основными этническими общинами: китайскому капиталу гарантировалась неприкосновенность при условии согласия на ряд преимуществ для малайцев в государственно-политической сфере. Эта формула сосуществования основных этнических групп была закреплена в конституции 1957 года и реализована в государственном устройстве.

Особый статус малайцев обеспечивался следующими положениями конституции: а) верховным правителем может быть только малаец по национальности; б) в обязанности верховного правителя вменяется резервирование для малайцев должностей на государственной службе, а также выдача им пособий, стипендий, гарантия привилегий при поступлении в высшие и средние учебные заведения и установление других преимуществ в области образования и обучения; в) малайцам предоставляются разрешения и лицензии для ведения торговой и промышленной деятельности в пропорциях, какие верховный правитель сочтет разумными; г) в каждом штате резервируются земельные площади для использования только малайцами; д) государственной религией является ислам (исповедуемый в основном малайцами); е) государственным языком объявлен малазийский (малайский); ж) на пост премьер-министра запрещается назначать лиц, являющихся малайскими гражданами посредством натурализации или регистрации.

В то же время в конституцию были включены положения, декларирующие равенство всех национальностей и запрещение дискриминации по мотивам этнической принадлежности; говорилось о необходимости обеспечения законных интересов всех национальных общин. Хотя малайский язык закреплялся как официальный, но не возбранялось употребление английского, китайского и тамильского. Наряду с исламом разрешалось исповедовать другие религии.

Поскольку Малайская Федерация представляла собой союз полуфеодальных султанатов во главе с наследственными правителями, то суверенная Малайя была провозглашена конституционной монархией. Малайскую Федерацию возглавил монарх, именуемый Верховный правитель (Янг Ди-Пертуан Агонг — (малайск.), «Тот, кто создан Верховным Господином». Его иногда называют король. Чтобы подчеркнуть равенство всех вошедших в федерацию султанатов, пост монарха стал выборным сроком на пять лет. Избирать Верховного правителя (короля) и быть избранным на этот пост имели право только наследственные правители (султаны) девяти малайских княжеств.

Янг ди-Пертуан Агонг имел полномочия верховного главнокомандующего вооруженными силами, а также право помилования. Он занимал высшую ступень в социальной иерархии страны.

Вторая ступень государственной иерархии была предоставлена супруге Верховного правителя, с титулом Верховной правительницы (королевы). В соответствии с конституцией она по рангу следовала непосредственно за Янг ди-Пертуан Агонгом и стояла выше всех других лиц в государстве.

Короля по-прежнему высоко чтили как верховного хранителя народных традиций и исламской религии. Он считался защитником народа, а народ, в свою очередь, был его опорой.

В султанатах сохранялась полуфеодальная система управления, но действовали и выборные либерально-демократические институты. Малайские султаны по социальному положению следовали после Верховного правителя и его супруги. В своем княжестве их статус оставался наивысшим. Правители княжеств пользовались на своих территориях особыми привилегиями, были юридически неприкосновенны. Им также принадлежали все права, прерогативы и полномочия главы религии в своем султанате.

Следует особо подчеркнуть, что поскольку правители княжеств неизменно являлись представителями малайского этноса и мусульманского вероисповедания, то и король, избираемый их среды, не мог быть выходцем из другой национальной и религиозной общины. Это постепенно стало источником недовольства со стороны представителей немалайских этносов.

В ходе подготовки к независимости важнейшее значение приобрел вопрос о роли и месте религии, прежде всего ислама, в государстве и обществе. Сторонники фундаменталистского подхода настаивали на построении в независимой Малайе исламского государства и общества. Они требовали нераздельности религии и политики, чтобы государство базировалось на Коране и Хадисах (предания о высказываниях и поступках пророка Мухаммеда), чтобы установления шариата пронизывали все аспекты политической, юридической и общественной жизни. Наиболее рьяным поборником концепции исламского государства стала Панмалайская исламская партия (ПАС). Ее лидеры настаивали на введении в юридическую практику средневековых шариатских установлений (Худуд). Так, грабитель, убивший жертву, должен был приговариваться к смерти посредством распятия. У обвиненного первый раз в воровстве отсекалась кисть правой руки, во второй раз — ступня левой ноги. Мусульманин, отрекшийся от ислама, наказывался смертью. Для доказательства факта изнасилования женщина должна была представить свидетельства четырех очевидцев — мужчин, в противном случае сама жертва насилия могла быть обвинена в клевете и подлежала порке. Содомия и супружеская неверность влекли за собой смертную казнь посредством забивания камнями. Лица, употребляющие алкоголь, приговаривались к 80 ударам плетьми.

Правящая партия ОМНО, состоявшая преимущественно из более умеренных приверженцев ислама, также стремилась к приоритету мусульманской религии. Однако ее руководство осознавало, что в многоконфессиональном обществе, где около 40% населения не являются мусульманами, в религиозном вопросе необходимо придерживаться очень осторожной, взвешенной и компромиссной политики для поддержания внутреннего этно-конфессионального мира и стабильности, не провоцируя столкновения между исламскими радикалами, требующими запрета на алкоголь и азартные игры, и китайцами — владельцами игорных домов, увлекающимися азартными развлечениями и любителями свинины, запрещенной к употреблению исламом. ОМНО отвергала внедрение законов шариата в общественно-политическую жизнь и выступала за светское законодательство, одинаковое для всех граждан страны, независимо от религиозной принадлежности малайского общества.

Согласно Конституции Малайской Федерации 1957 года, религия не отделялась от государства, ислам суннитского толка был объявлен официальной религией, но другие религии имели право на существование. Наследственные правители девяти султанатов сохранили прерогативы глав ислама в своих султанатах.

Конституция объявляла всех этнических малайцев мусульманами. Религиозная администрация султанатов обладала юрисдикцией над всеми мусульманами султаната и следила за исполнением шариатских норм мусульманскими судами, действовавшими параллельно со светским правосудием. Шариатские суды рассматривали свидетельские показания женщин как менее весомые, чем показания мужчин. Женщины подвергались дискриминации в вопросах развода и опеки детей. Браки между мусульманами и немусульманами государство не признало.

Все религиозные инстанции строго следили за тем, чтобы не было отклонений от «истинного ислама». С согласия шариатских судов можно было задерживать «уклонистов» и направлять их на перевоспитание в духе истинного ислама.

Конституционно закрепленный дисбаланс политического и экономического статусов малайцев и других этнических групп, «позитивная дискриминация» в пользу малайцев и как следствие негативная дискриминация других этнических групп постепенно стала превращаться в главный фактор межнациональной напряженности и общественно-политического противоборства.

Такая же ситуация сохраняется и в сформированной 16 сентября 1963 года Федерации Малайзии. Сегодня особую и все нарастающую остроту внутриполитическому противостоянию в этой стране придает тот факт, что борьба ведется по существу за изменение конституционных принципов и государственной системы, унаследованных от возникшей 31 августа 1957 года Малайской Федерации.

Точка зрения авторов, комментарии которых публикуются в рубрике
«Говорят эксперты МГИМО», может не совпадать с мнением редакции портала.

Источник: Портал МГИМО
Коммерческое использование данной информации запрещено.
При перепечатке ссылка на Портал МГИМО обязательна.
Распечатать страницу